Ванесса набрала воздуха. Вот оно, первый вопрос — и сразу проверка.
— Лорд Мортегар обратился в моё брачное агентство «Последний шанс», — сказала она спокойно. — Это было... — она прикинула в уме, — около месяца назад. Ему требовалась жена в связи с поправкой императора о браке для высших должностных лиц.
— Поправка, — кивнул Корвин. — Значит, он обратился к вам как к свахе. И вы начали подбирать кандидаток?
— Да.
— Сколько их было?
— Четыре личные встречи. Ещё две — заочные.
— И все они... провалились?
— Не все, — Ванесса чуть улыбнулась. — Одна из кандидаток, троллиха Грунда Камнелом, до сих пор считает лорда Мортегара отличным молотобойцем. Она прислала нам корзину стали в качестве извинения за проломленную стену.
Один из магов в серой мантии хмыкнул. Корвин бросил на него быстрый взгляд — и маг замолчал.
— Значит, кандидатки провалились, — продолжал Корвин. — И тогда лорд Мортегар предложил вам... себя?
— Он предложил мне выбор, — сказала Ванесса. — Либо я нахожу ему жену, либо становлюсь ею сама.
— Ультиматум.
— Да.
— И вы согласились.
— Да.
Корвин откинулся на спинку стула.
— Госпожа Мортегар, — произнёс он, — вы понимаете, что брак, заключённый под принуждением, может быть аннулирован? Статья сто пятьдесят шесть, пункт четвёртый.
— Я знаю эту статью, — ответила Ванесса. — Я знаю весь брачный кодекс. Это моя профессия.
— И вы не воспользовались этой статьёй?
— Нет.
— Почему?
Ванесса посмотрела на Дамиана. Он сидел рядом — прямой, напряжённый, с каменным лицом. Но его рука, лежавшая на столе, чуть сдвинулась — и их пальцы соприкоснулись.
— Потому что я не хочу аннулировать этот брак, — сказала она. — Потому что он не является принуждением. Потому что я люблю своего мужа.
В столовой повисла тишина.
Корвин прищурился. Его перо замерло над пергаментом.
— Вы любите его, — повторил он. — Верховного инквизитора. Человека, которого боится вся империя?
— Да.
— И когда же вы это поняли?
— Не сразу, — честно ответила Ванесса. — Но поняла. Примерно через неделю после знакомства. Может, чуть больше.
— И что же послужило причиной?
— Это личное.
— У нас нет личного, — отрезал Корвин. — У нас проверка законности брака. Если вы утверждаете, что брак добровольный и основан на чувствах, вы должны это доказать.
— Как? — спросила Ванесса. — Поцеловать его при вас?
Один из магов поперхнулся. Женщина в синем платье чуть заметно улыбнулась.
— Остроумно, — процедил Корвин. — Но нет. Мы зададим вам несколько вопросов о вашем муже. О его привычках, распорядке и предпочтениях. Если вы действительно живёте с ним как жена — вы должны знать такие вещи.
Ванесса внутренне усмехнулась. Она переставила его книги по цветам, связала чехлы на его кандалы, поменяла его бельё и шантажировала его пирогами. Она знала о нём больше, чем кто-либо в империи.
— Задавайте, — сказала она.
Корвин заглянул в свои записи.
— Какой напиток предпочитает лорд Мортегар по утрам?
— Чай. Чёрный, без сахара. Раньше он не пил ничего, но я приучила.
— Что он ест на завтрак?
— Овсяную кашу с ягодами, раньше ел подгоревшее мясо.
— Какого цвета его постельное бельё?
— Сейчас — светло-серый лён, раньше был чёрный шёлк. Я заменила. Лён полезнее для кожи.
Корвин моргнул.
— Вы заменили постельное бельё верховного инквизитора?
— Да, и он был не против.
Маги переглянулись. Женщина в синем платье теперь улыбалась открыто. Корвин, заметив это, нахмурился.
— Хорошо, — сказал он. — А что насчёт его работы? Вы знаете, чем занимается ваш муж?
— Допрашивает еретиков, — спокойно ответила Ванесса. — У него тридцать семь инструментов. Любимый — «Иглы воспоминаний». В пыточной теперь чисто, на кандалах розовые чехлы, а на столе — чай и печенье. Я навела там уют.
Повисла долгая пауза.
— Розовые чехлы, — повторил Корвин. — На кандалах. В пыточной?
— Чтобы руки не мёрзли. Ещё герань на подоконнике и вышивка «Добро пожаловать» над дыбой.
Корвин перевёл взгляд на Дамиана.
— Лорд Мортегар, — произнёс он, — это правда?
— Правда, — ответил Дамиан. — Моя жена превратила пыточную в... гостиную.
— И вы это терпите?
— Я это... ценю. — Дамиан помолчал.
Корвин смотрел на них обоих с выражением человека, который ожидал найти фиктивный брак, а обнаружил... что-то совершенно иное. Что-то, что не укладывалось в его схему.
— Хорошо, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Тогда последний вопрос. Очень личный. — Он подался вперёд. — Госпожа Мортегар, когда вы в последний раз были близки со своим мужем?
Ванесса почувствовала, как кровь приливает к щекам. Но она не отвела взгляда.
— Четыре дня назад, — ответила она. — В его кабинете. Он надел на меня наручники и...
В столовой стало так тихо, что было слышно, как Эдгар роняет поднос где-то в коридоре.
Корвин замер. Его перо выпало из пальцев и покатилось по столу. Женщина в синем платье прикрыла рот ладонью. Маги в серых мантиях синхронно покраснели.
— Наручники? — выдавил Корвин.
— Да, с розовыми чехлами. Я сама их связала.
— И вы... вы...
— Ват так интересны подробности, лорд Корвин? — Ванесса ухмыльнулась. — Это личное. Но, думаю, ответ на ваш вопрос очевиден.
Дамиан рядом с ней издал странный звук — нечто среднее между кашлем и сдавленным смехом. Ванесса покосилась на него. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах плясали искры — и это были не искры тьмы. Это было... веселье. Настоящее, живое веселье.
Корвин откинулся на спинку стула. Его план — поймать Ванессу на незнании деталей, доказать фиктивность брака — рассыпался в прах. Она знала всё. Она знала больше, чем он мог предположить. И она говорила об этом так, будто это было... нормально. Будто жить с верховным инквизитором, менять его бельё, украшать его пыточную и целоваться с ним в наручниках — это обычная семейная жизнь.
— Я... — начал Корвин. — У меня больше нет вопросов к госпоже Мортегар.
— А к лорду Мортегару? — спросила Ванесса.
— Возможно, позже. — Корвин встал. — Мы хотели бы осмотреть замок и поговорить с прислугой. Это стандартная процедура.
— Разумеется, — сказал Дамиан. — Эдгар проводит вас.
Когда делегация вышла, Ванесса выдохнула.
— Я справилась? — спросила она.
— Вы, — медленно произнёс Дамиан, — рассказали Совету Магов про инцидент с наручниками...
— Он спросил, я ответила.
— Вы ответили так, что у Корвина выпало перо.
— Это плохо?
Дамиан посмотрел на неё. И вдруг — впервые за всё время — улыбнулся. Не тенью улыбки, не уголком губ, а по-настоящему. Скупо, сдержанно, но — улыбнулся.
— Это великолепно, — сказал он. — Вы уничтожили его без оружия. Одними словами.
— Я просто говорила правду.
— Именно это и страшно. — Он взял её за руку. — Правда — самое сильное оружие. Особенно когда она звучит как... как...
— Как что?
— Как любовь, — сказал он.
И Ванесса поняла: то, что она говорила там, за столом, — не было игрой. Она действительно знала о нём всё. Она заботилась о нём и... по-настоящему любила его.
Это осознание ударило её, как волна. Она любит верховного инквизитора. Двухметрового мрачного садиста с пугающей аурой. Человека, который носит чёрное, пытает еретиков и не умеет просить. Она любит его — и это не игра, не роль, не стратегия выживания. Это правда.
— Мне нужно на кухню, — сказала она, поднимаясь.
— Зачем?
— У меня есть план. — Она усмехнулась. — Корвин ещё не закончил, он будет копать. Искать, допрашивать Эдгара, осматривать замок. Ему нужно... отвлечься.
— Что вы задумали?
— Ничего противозаконного, — заверила она. — Просто небольшое... кулинарное дополнение к чаю.
На кухне её уже ждала Грета.
— Я слышала всё, — сообщила Гаргулья. — Ты рассказала им даже про...
