— Спра-вед-ли-во, — признал Поль. — Ты — хо-ро-ша-я хо-зяй-ка.

Ворон улетел, табличку повесили обратно. На этот раз — на четыре гвоздя, чтобы Поль не смог утащить.

Первое письмо пришло в тот же день.

Ванесса сидела в новенькой приёмной, попивала чай и просматривала восстановленную картотеку (пять карточек — всё, что она успела восстановить по памяти), когда в окно постучали. Это был почтовый голубь — тощий, взъерошенный, с отчаянным выражением в глазах. К его лапке был привязан конверт.

— Почта! — объявила Ванесса, открывая окно. Голубь влетел, упал на стол и затих, тяжело дыша. — Откуда ты, бедняга?

— Из го-ро-да, — ответил за голубя Поль, который сидел на подоконнике. — Я его встре-тил по до-ро-ге. Он спра-ши-вал до-ро-гу. Я по-ка-зал.

— Ты показал дорогу почтовому голубю?

— Я — пти-ца. Он — пти-ца. Мы по-мога-ем друг дру-гу.

Ванесса отвязала конверт и развернула письмо. Оно было написано на дешёвой бумаге, корявым почерком, с кляксами.

«Уважаемая госпожа Мортегар! Меня зовут Гриззл Накл-Накл, я гоблин, работаю бухгалтером в банке "Гномы и Партнёры". Мне 34 года (по гоблинским меркам — зрелый возраст). Я ищу жену. Требования: рост не выше метра (я сам невысокий), хороший кредитный рейтинг (обязательно!), отсутствие судимостей (желательно, но не обязательно), любовь к цифрам (обязательно!). Внешность не важна. Главное — чтобы она понимала магию сложных процентов. С уважением, Гриззл Накл-Накл, старший бухгалтер».

Ванесса прочитала письмо дважды. Потом посмотрела на Грету. Грета прочитала письмо через её плечо и фыркнула.

— Гоблин-бухгалтер, — констатировала гаргулья. — Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом. Начинается.

— Начинается! — радостно повторила Ванесса. — Это наш первый клиент! Настоящий! Я должна немедленно ответить!

— Ты серьёзно? Ты будешь искать жену гоблину-бухгалтеру?

— Я буду искать жену любому, кто попросит. Это моя работа. — Ванесса уже доставала бумагу и перо. — К тому же, это интересно. Гоблины — сложные клиенты. У них специфические требования. Кредитный рейтинг, магия сложных процентов... Это не шутки.

— Это безумие.

— Я знаю. Именно поэтому мне это нравится.

Она написала ответ — вежливый, ободряющий, с просьбой прислать более подробную анкету и, если возможно, фотографию (или хотя бы описание внешности — «рост, цвет кожи, наличие/отсутствие бородавок»). Потом отправила голубя обратно предварительно накормив его крошками.

Вечером, когда Ванесса сидела в приёмной и составляла план работы на неделю, дверь открылась.

Вошел Дамиан.

Он был в мантии и выглядел уставшим. Его взгляд обвёл приёмную — стол, кресла, герань, вышивку, — а потом остановился на входной двери, которую Ванесса оставила приоткрытой. Снаружи, над восточным входом, виднелась табличка.

Дамиан подошёл к двери, открыл её шире и прочитал вслух:

— «Последний шанс. Филиал "Замок Мортегар". Мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите». — Он помолчал. — Замок Мортегар. В моём замке.

— В нашем замке, — поправила Ванесса.

— В нашем замке, — согласился он. — Брачное агентство с вывеской.

— Красивая вывеска. Грета делала.

— Я вижу. Буква «Ш» поехала.

— Это стиль.

Дамиан закрыл дверь и повернулся к ней. Его лицо было бесстрастным, но Ванесса уже научилась читать его эмоции по едва заметным признакам: напряжение в уголках губ, лёгкий прищур, глубина теней вокруг глаз.

— Мой замок, — произнёс он, — стал брачным агентством. Моя пыточная — гостиной. Моя жена — стихийным бедствием. — Он сделал паузу. — Я сдаюсь.

Ванесса улыбнулась.

— Это значит, что вы одобряете?

— Это значит, что я перестал пытаться вас контролировать. Это бесполезно. Вы всё равно сделаете по-своему.

— Но вы не злитесь?

— Нет. — Он подошёл к ней, обогнул стол и встал рядом. — Я... горжусь.

— Гордитесь?

— У вас есть дело. Настоящее. То, что вы любите. — Он помолчал. — Я знаю, каково это — потерять дело.

Ванесса смотрела на него. Он говорил искренне — она чувствовала это. Её эмпатический дар улавливал тепло. Настоящее тепло, исходящее от этого двухметрового мрачного человека.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что разрешили. За то, что... верите в меня.

— Я не верю в вас. — Он чуть наклонил голову. — Я верю вам. Это другое.

— Разница?

— Вера в человека — это ожидание, что он справится. Вера человеку — это знание, что он не предаст. — Он протянул руку и коснулся её щеки — легко, едва ощутимо. — Я знаю, что вы не предадите. Вы упрямая и невыносимая, но вы — настоящая.

Ванесса замерла. Его пальцы были холодными, но прикосновение — тёплым. Странное сочетание, которое она уже привыкла ассоциировать с ним. Холод снаружи, тепло внутри.

— Вы тоже, — прошептала она. — Настоящий.

Он убрал руку.

— Расскажите о первом клиенте, — сказал он, отступая. — Кто он? Тролль? Эльф? Оборотень?

— Гоблин, бухгалтер. Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом.

Дамиан вдруг неожиданно рассмеялся. Это был короткий, скупой смех — видимо, он сам удивился этому звуку не меньше Ванессы. Но это был смех.

— Гоблин-бухгалтер, — повторил он. — В моём замке. Ищет жену с кредитным рейтингом. — Он покачал головой. — Если бы мне сказали год назад, что моя жизнь будет такой... я бы отправил сказавшего на допрос.

— А сейчас?

— А сейчас, — он посмотрел на неё, и в его глазах снова промелькнули те самые искры, — сейчас я иду на кухню и жду ужин. И, возможно, лимонный пирог.

— Пирог в духовке. Будет через час.

— Я подожду.

Он вышел.

Грета, которая всё это время сидела на подоконнике и притворялась статуей, произнесла:

— Он смеялся. Я впервые слышала как верховный инквизитор смеялся.

— Я тоже слышала.

Грета помолчала.

— Ты меняешь его. — сказала она. — Медленно, по кусочкам, но меняешь.

— Мы меняем друг друга, — ответила Ванесса. — Он тоже меняет меня.

— В какую сторону?

— В самую лучшую. — Она улыбнулась. — Раньше я была просто свахой. Королевой безнадёжных. Теперь я — жена и хозяйка замка. Человек, который может добавить слабительное в чай Совету Магов и не попасть в тюрьму. Это... рост.

— Да, — согласилась Грета. — Определённо рост.

Ночью Ванесса сидела в своей гостиной и писала в дневнике. В камине горел огонь. Герань на подоконнике зеленела, а где-то вдалеке ухал Поль — то ли охотился, то ли пересчитывал блестящие вещи.

«Дорогой дневник. Сегодня я возродила "Последний шанс" в замке Мортегар. Дамиан согласился — с условием "никаких вампирш". Я согласилась. Первый клиент — гоблин-бухгалтер Гриззл Накл-Накл. Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом. Грета ворчит, но помогает. Поль украл табличку, но вернул (табличка не блестит — разочарование века). А вечером Дамиан зашёл в приёмную, увидел вывеску и сказал: "Мой замок стал брачным агентством, а моя жена — стихийным бедствием. Я сдаюсь". По-моему, это лучшее признание в любви, которое я получала. Да, именно в любви. Он не сказал этих слов, но он их имел в виду. Я знаю. Я же сваха. С любовью, геранью и кредитными рейтингами, Ванесса Мортегар, королева безнадёжных и повелительница филиалов».

Месяц.

Прошёл ровно месяц с того дня, как имперский регистратор поставил печать вверх ногами на их брачном свидетельстве. Месяц с тех пор, как Ванесса Тиррен стала Ванессой Мортегар. Месяц, в течение которого она переставила книги в библиотеке, связала розовые чехлы на кандалы, отравила делегацию Совета слабительным и возродила «Последний шанс» в восточном крыле замка.

И всё это время между ней и Дамианом висело напряжение.

Густое, как патока. Звенящее, как натянутая струна. Ощутимое физически — каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, воздух между ними словно сгущался. Каждый взгляд длился чуть дольше, чем требовали приличия. Каждое случайное прикосновение — отдавалось электрическим разрядом где-то в солнечном сплетении.