— Ты, — прорычала она, и слово упало в тишину, как камень в воду, — убил Маркуса. Моего мальчика. Моего любимого кузена. Я вырастила его! Я учила его охотиться! А ты...

— Я исполнил правосудие, — холодно ответил Дамиан, поднимаясь с кресла. Тени вокруг него сгустились, искры тьмы заплясали на мантии. — И я готов исполнить его снова, если потребуется.

— Ты угрожаешь мне?!

— Я констатирую факт.

Ванесса поняла, что пора вмешиваться. Она рванулась вперёд, размахивая руками:

— Так, стоп! Всем стоп! Давайте успокоимся и...

Моргана отшвырнула её в сторону одним движением — лёгким, почти небрежным, но достаточно сильным, чтобы Ванесса пролетела через всю приёмную и врезалась в стеллаж с картотекой. Карточки посыпались дождём. Где-то сверху донёсся вопль Греты: «Я ЖЕ ГОВОРИЛА!»

— Ты ответишь за это! — прошипела вампирша, наступая на Дамиана. — Ты ответишь за всё!

— Попробуй, — ответил инквизитор тоном, которым обычно говорят «пожалуйста, передайте соль».

Началась драка.

Моргана двигалась с нечеловеческой скоростью. Один удар — и кресло, в котором она только что сидела, разлетелось в щепки. Второй — и стол перевернулся, разбрасывая тарелки и бокалы. Третий — и Дамиан едва успел уклониться, пригнувшись в последний момент.

Но он не атаковал в ответ. Он уклонялся, парировал, уходил из-под ударов — и делал это с пугающей методичностью, словно выполнял тренировочное упражнение.

— Вы закончили? — спросил он после четвёртого удара.

— Я только начала! — взвизгнула Моргана.

Ванесса, лёжа на полу под грудой карточек, лихорадочно соображала. Что делать? Как остановить вампиршу? Магия? Слабовата. Уговоры? Бесполезны. Физическая сила? Смешно.

И тут её взгляд упал на огнетушитель.

Он висел на стене у входа — старый, пыльный, ни разу не использованный. Ванесса купила его год назад, когда Грета случайно подожгла занавески, пытаясь согреться и переборщив с магическим огнём. С тех пор огнетушитель так и висел — памятником её предусмотрительности.

Ванесса вскочила, сорвала огнетушитель со стены и, не раздумывая ни секунды, бросилась в гущу схватки.

— А НУ ХВАТИТ! — заорала она, направляя раструб на дерущихся.

В следующую секунду приёмную заволокло белым облаком. Пена хлынула потоком — густая, липкая, пахнущая химией. Она окатила Моргану с головы до ног. Вампирша завопила — пронзительно, нечеловечески, словно банши, которой наступили на хвост. Когти исчезли, клыки втянулись. Моргана отпрыгнула назад, размазывая пену по лицу, и уставилась на Ванессу с выражением абсолютного, беспросветного ужаса.

— Что... что это?! — прошипела она.

— Огнетушитель! — гордо ответила Ванесса, размахивая своим оружием. — Модель «Столичная», пенный, сертифицированный!

— Я... я... — Моргана задыхалась от ярости. Пена стекала с её волос на плечи, на платье, на меховое манто. Выглядела она теперь не как великолепная вампирша, а как жертва кулинарного эксперимента, пошедшего не по плану. — Моё платье! Мой мех! Мои волосы! Ты хоть знаешь, сколько стоит...

Пенный заряд попал и в Дамиана. Верховный инквизитор стоял посреди приёмной, с ног до головы покрытый белой субстанцией, и медленно моргал. С его камзола стекали пенные хлопья. На носу красовался сугроб. Даже искры тьмы, обычно плясавшие вокруг мантии, кажется, захлебнулись.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он голосом, который даже сейчас оставался ледяным, — что это было?

— Это было спасение ситуации!

— Я не нуждался в спасении. Я контролировал ситуацию.

— Конечно, конечно, — Ванесса опустила огнетушитель. — Вы контролировали, а я просто... добавила пену. Для надёжности.

Моргана тем временем отступала к двери. Её лицо — точнее то, что было видно под слоем пены, — выражало сложную смесь ярости, обиды и брезгливости.

— Я запомню это! — выкрикнула она, тыча когтем в сторону Дамиана. — Ты убил моего кузена! Ты! И ты, — она перевела палец на Ванессу, — испортила мне платье! И причёску! И весь вечер! Это мог быть лучший вечер за последние пятьдесят лет, а вы его испортили!

— Может, нам всем успокоиться и... — начала Ванесса.

— Не-е-ет! — взвизгнула Моргана. — Никаких «успокоиться»! Я ухожу! И я требую компенсацию! И сатисфакцию! И... и... — она всхлипнула, — новую сумочку!

Она выскочила за дверь, хлопнув ею так, что с косяка посыпалась штукатурка. На пороге осталась лужа пены и одинокая серёжка — кажется, Моргана потеряла её в пылу сражения.

В приёмной воцарилась тишина.

Дамиан стоял, покрытый пеной, точно снеговик, которого забыли убрать до весны. Ванесса всё ещё сжимала в руках огнетушитель. Грета выглядывала из-за перевёрнутого стола, и в её жёлтых глазах читалось выражение, которое можно было описать как «я же предупреждала, но нет, вы все решили, что умнее меня».

Первым заговорил Дамиан.

— Три кандидатки, — произнёс он. — Три катастрофы.

— Ну... технически, Моргана не проломила стену, — возразила Ванесса. — Это прогресс.

— Она не проломила стену, потому что была занята попытками вырвать мне горло.

— Ну... — Ванесса замялась. — Зато она оценила вашу ауру... и запах. Назвала вас «вкусным». По-моему, это почти комплимент.

Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом. С его носа упала капля пены.

— Госпожа Тиррен, — сказал он, — у вас осталось четыре дня. И, насколько я понимаю, ваша картотека исчерпана.

— Нет! — поспешно воскликнула Ванесса. — У меня есть ещё кандидатки. Много. Просто... нужно время, чтобы их пригласить.

— Четыре дня.

— Я помню.

— И если четвёртая кандидатка снова что-нибудь сломает, я начну рассматривать альтернативные варианты.

— Альтернативные? — насторожилась Ванесса.

— Да. Например, каменоломни. — Он стряхнул пену с рукава и направился к выходу. У двери он обернулся. — И уберите это, — он кивнул на огнетушитель. — Пена на вкус отвратительна.

Ванесса опустилась на пол. Перевёрнутый стол, разбитые тарелки, лужи пены, рассыпанная картотека — приёмная выглядела так, будто по ней прошёлся небольшой ураган.

Грета выбралась из укрытия и подошла к Ванессе.

— Я предупреждала, — сказала гаргулья.

— Знаю.

— Я говорила: «Не зови вампиршу». Говорила?

— Говорила.

— А ты что? «Она законопослушная гражданка! У неё бизнес! Император был в её клубе!»

— Грета, — Ванесса посмотрела на неё усталыми глазами, — пожалуйста, просто... помолчи.

Грета помолчала. Ровно три секунды.

— Что дальше? — спросила она.

— Дальше, — Ванесса подняла с пола намокшую карточку и прочитала имя, — у нас есть вариант с близняшками-некромантками.

Грета закрыла глаза.

— Я даже не буду комментировать.

— Вот и правильно. — Ванесса встала, отряхнулась и взялась за уборку. Где-то в глубине души её неубиваемый оптимизм продолжал теплиться, но сегодня он был похож на последний уголёк в костре. Ещё одна такая катастрофа — и погаснет даже он.

«Дорогой дневник. Сегодня я попыталась сосватать верховному инквизитору вампиршу. Она пыталась его убить. Я облила обоих пеной из огнетушителя. Это было самое долгое, самое дорогое и самое пенное свидание в истории моего агентства. А ведь я ещё даже не выставила им счёт. С любовью и пеной, Ванесса Тиррен, сваха-экстремал».

Утро после визита Морганы началось с того, что Ванесса обнаружила в приёмной летучую мышь.

Мышь висела вниз головой на карнизе, занавешенном остатками пены, и смотрела на Ванессу крошечными красными глазками с выражением, которое можно было описать как «я здесь ни при чём, я просто мимо пролетала». К лапке мыши была привязана записка.

Ванесса, вздохнув, отвязала записку и развернула.

«Госпожа Тиррен, счёт за испорченное платье, меховое манто, причёску и моральный ущерб прилагается. Сумма — пятьсот золотых. Оплата в течение недели. В случае просрочки — пеня: один золотой в день или одна пинта крови. На ваш выбор. С неизменным уважением, Моргана Ноктерна. P.S. Огнетушитель выбросьте. P.P.S. И передайте этому вашему инквизитору, что я ещё вернусь. Не сейчас, но когда-нибудь. Когда у меня будет новое платье».