Грета, увидев вампиршу, тихо застонала и спряталась за креслом. У неё были свои счёты с Морганой: на прошлой встрече вампирша попыталась укусить гаргулью, решив, что это «экзотический деликатес». Грета потом неделю жаловалась на «психологическую травму».

— Ванесса, дорогая! — воскликнула Моргана, простирая руки для объятий. — Сколько лет! Вы всё хорошеете. И морщин нет. Вам бы клыки — цены бы вам не было!

— Спасибо, — слабо улыбнулась Ванесса. — Позвольте представить...

Но Моргана уже не слушала. Она увидела Дамиана.

На мгновение в приёмной повисла тишина — та самая, наполненная электричеством, которая бывает перед ударом молнии. Вампирша замерла, глядя на инквизитора. Инквизитор пристально смотрел на неё. Ванесса затаила дыхание.

А потом Моргана улыбнулась. Медленно, широко, демонстрируя клыки — длинные, острые, безупречно белые.

— О-о-о, — произнесла она низким, грудным голосом. — А вот это уже интересно.

— Госпожа Ноктерна, — сухо произнёс Дамиан, слегка наклоняя голову. — Рад знакомству.

— Лорд Мортегар, — промурлыкала вампирша, делая шаг вперёд. — Верховный инквизитор собственной персоной. Знаете, я слышала о вас. Очень много слышала.

— Взаимно. — Дамиан, казалось, был совершенно спокоен, но Ванесса заметила, что его пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла.

— Вы выглядите именно так, как я представляла, — продолжала Моргана, скользя по приёмной с грацией хищника. — Высокий, мрачный. С этой чудесной аурой, от которой у смертных сердце уходит в пятки. — Она остановилась в нескольких футах от него и принюхалась. — А запах! Озон и старая кровь. Восхитительно.

— Вы чувствуете запах крови? — уточнил Дамиан.

— Я чувствую запах всего, — Моргана улыбнулась ещё шире. — Но ваша кровь... она особенная. Я слышу, как она течёт по вашим венам. Медленно, густо, с этим чудесным привкусом силы. Вы когда-нибудь сдавали кровь, лорд Мортегар?

— Нет.

— Жаль. Я бы многое отдала за глоток. В исследовательских целях, разумеется.

— Разумеется, — эхом отозвался Дамиан.

Ванесса смотрела на них с растущим беспокойством. Что-то в этой сцене было неправильно. Точнее — всё в этой сцене было неправильно, но что-то было неправильнее остального.

— Вы ищете жену, — сказала Моргана, опускаясь в кресло напротив Дамиана. Она села так, что её юбка разлилась вокруг неё чёрным озером, а спина осталась идеально прямой. — Это забавно.

— Забавно?

— Человек, который провёл большую часть своей карьеры, уничтожая нежить, теперь рассматривает вампиршу в качестве потенциальной супруги. — Она хмыкнула. — Если это не ирония, то я не знаю, что такое ирония.

Дамиан помолчал.

— Времена меняются, — произнёс он наконец. — Законы — тоже. Нежить, соблюдающая законы империи, находится под её защитой.

— Ах, законы! — Моргана отмахнулась. — Вы, мужчины, всегда прячетесь за законы. Но мы-то знаем, что законы — это всего лишь слова на бумаге. Важно то, что у человека вот здесь. — Она прижала ладонь к груди — туда, где у вампиров не билось сердце. — И вот здесь. — Она коснулась виска. — А у вас, лорд Мортегар, здесь... интересно.

— Вы находите меня интересным?

— Я нахожу вас... — она задумалась, подбирая слово, — вкусным.

Грета издала сдавленный звук из своего укрытия. Ванесса вцепилась в подлокотник. Это свидание шло не туда.

— Давайте... э-э-э... перейдём к ужину, — предложила она, вскакивая. — Я заказала лёгкий обед. Для троих.

— О, я не ем, — Моргана улыбнулась. — Твёрдую пищу, в смысле. Но я с удовольствием составлю компанию.

Ванесса метнулась на кухню. Она заранее подготовила «ужин»: для Дамиана — мясо и хлеб, для Морганы — бокал с вином, для себя — бутерброд.

Когда она вернулась, Моргана и Дамиан всё ещё разговаривали. Точнее — Моргана говорила, а Дамиан слушал, иногда вставляя короткие фразы.

— ...четыреста лет, — говорила вампирша, помешивая жидкость в бокале изящным движением. — И за четыреста лет я перепробовала всё. Оборотней — агрессивные, доминантные, но живут мало. Гномов — слишком приземлённые, буквально и метафорически. Драконов — собственники, а я не люблю, когда меня запирают в пещере. Эльфов — красивые, но пресные. Как салат без заправки. А люди...

— А что люди? — переспросил Дамиан.

— Люди живут так мало, — вздохнула Моргана. — Пятьдесят, шестьдесят, от силы восемьдесят лет. Только привыкнешь — а он уже стареет, умирает, и ты снова одна. Это утомляет.

— Вы пережили несколько мужей?

— Семь, — в голосе вампирши прозвучала ностальгия. — Трое умерли от старости, один — от несчастного случая, двое сбежали, а последний... — она помедлила, — последний был убит инквизицией.

Ванесса замерла с бутербродом у рта.

Дамиан отложил нож.

— Прошу прощения? — переспросил он.

— Это было давно, — небрежно отмахнулась Моргана. — Ещё до указа о веротерпимости. Мой муж, граф Винсент Ноктерн, попал под облаву. В те годы любая нежить считалась угрозой. Никаких судов, никаких расследований — просто приходили и убивали. — Она сделала глоток из бокала. — Впрочем, я не виню вас лично, лорд Мортегар. Вы тогда, наверное, ещё не занимали этот пост.

— Нет, — медленно произнёс Дамиан. — Я занял его позже.

— Вот видите. Никаких обид.

Ванесса выдохнула. Кажется, пронесло.

— Но раз уж речь зашла о родственниках, — продолжала Моргана, и в её голосе появилась новая, стальная нотка, — хочу уточнить один вопрос. Чисто для протокола. Лорд Мортегар, вы помните дело о незаконном обороте крови от... — она прищурилась, вспоминая, — тысяча сто... какого-то года? По старому летоисчислению.

Дамиан нахмурился.

— Дело о незаконном обороте крови?

— Да. Клан Ноктерна. Мой кузен, Маркус.

В приёмной стало очень тихо.

Дамиан медленно отложил вилку. Его лицо оставалось бесстрастным, но Ванесса — со своим эмпатическим даром — почувствовала, как в комнате словно потемнело. Тени в углах зашевелились.

— Маркус Ноктерн, — произнёс он. — Я помню это имя.

— О, правда? — вампирша чуть склонила голову. — Какое совпадение.

— Это было... — Дамиан прищурился, — тридцать три года назад. Я тогда был старшим дознавателем. Маркус Ноктерн организовал подпольную сеть по торговле кровью. Он похищал людей, держал их в загонах — как скот, — и продавал их кровь на чёрном рынке. Когда мы обнаружили его убежище, там было сорок три человека. Из них выжило тридцать. Остальные умерли от истощения.

Моргана поставила бокал на стол. Её улыбка исчезла.

— Вы хотите сказать...

— Я хочу сказать, — голос Дамиана стал ледяным, — что я лично провёл расследование. Я лично арестовал вашего кузена. И я лично привёл приговор в исполнение.

— Приговор? — повторила Моргана. — Какой приговор?

— Смертный, — коротко ответил Инквизитор. — Маркус Ноктерн был казнён через обезглавливание серебряным клинком. Его прах был развеян над морем, чтобы исключить возможность воскрешения.

Тишина.

Абсолютная, звенящая, готовая лопнуть в любую секунду тишина.

Ванесса увидела, как лицо Морганы меняется. Улыбка — вежливая, светская, чуть ироничная — исчезла, как стёртая ладонью. На её месте проступило что-то другое. Что-то древнее, голодное, хищное.

— Вы, — прошептала она, и голос её стал вдвое ниже, — убили моего кузена.

— Он был преступником.

— Он был моим кузеном!

— Он держал людей в загонах.

— Это не оправдание!

Дамиан поднял бровь.

— Простите? — переспросил он. — Вы считаете, что похищение и убийство людей — это недостаточное основание для казни?

— Я считаю, — прошипела Моргана, поднимаясь, — что никто не смеет убивать члена моего клана без моего разрешения!

— Инквизиция действует согласно законам империи, а не согласно разрешениям вампирских кланов.

— К демонам ваши законы!

Моргана вскочила. Её глаза — до этого тёмно-красные — вспыхнули алым, точно два раскалённых угля. Клыки удлинились, став похожими на иглы. Ногти — безупречный маникюр — превратились в когти. Платье затрещало по швам.