Мы едва успели разместить своих людей в траншее у выхода с НП, когда в темноте позади послышались шаги. Шли несколько человек. Не бегом, но быстро. Корнеев, окликнул пришедших, получил какой–то ответ и пропустил группу. На наблюдательный пункт вышел Недвигин. Рядом семенил Метёлкин, прижимая к бедру кожаный планшет. За ними шёл связист с катушкой кабеля.

Чеботарев встретил генерала по стойке «смирно». Разведчики тоже слегка подтянулись.

— Товарищ генерал–майор, батальон к прорыву готов. Проход для колонны размечен. Провожающие выделены, — доложил капитан.

— Не забудь, капитан: как только мы прорвемся — уводи людей через покосы в лес! Не сиди здесь, не жди ответного удара, — сказал Недвигин и повернулся к связисту, протягивая руку: — Ну?

Связист сунул ему телефонную трубку.

— «Гром», я «Дубрава». Ответьте. «Гром», я «Дубрава». Приём! — сказал генерал.

В трубке зашуршало, затрещало.

— «Гром» на связи, — довольно громко и отчётливо услышал я.

— «Гром», какая готовность?

Трубка опять сначала протрещала, и только потом ответила «человеческим голосом»:

— Готовность десять минут. Цели зафиксированы со слов комбата–три: немецкие позиции у опушки леса.

— Принято, «Гром», — сказал Недвигин. — Огонь только по моей команде. После третьего залпа — уничтожить материальную часть согласно приказу и отходить по маршруту второй группы. Повторите.

На этот раз динамик трещал так, что я слов артиллериста не разобрал, а генерал смог — он выслушал собеседника, потом кивнул, хотя тот, на другом конце провода, не мог этого видеть.

— Верно. Ждите, — добавил Недвигин и вернул трубку связисту. — Вызывай транспортную колонну.

Связист отсоединил кабель, подключил к аппарату второй, снова начал крутить ручку.

— «Телеги», «Телеги», я «Дубрава». Ответьте. «Телеги», приём. Есть «Телеги», товарищ генерал!

Недвигин взял трубку.

— Колонна, готовность?

Он слушал. Его лицо в темноте НП почти не менялось, но я видел, как напряглась челюсть.

— Сколько машин? Пять с ранеными и одна под разведку? Раненые погружены? Горючее залито? Вышло по полбака? Хорошо. Двигатели пока не заводить.

Он вернул трубку связисту и оглянулся, ища кого–то взглядом.

— Смирнов!

— Я, товарищ генерал! — откликнулся ротный.

— После артиллерийских залпов и начала движения твоя разведрота едет в первой машине. Сошников и Зимин показывают место поворота на просёлок, — Недвигин посмотрел на меня и сержанта. — Не подведите, сынки!

— Сделаем, товарищ генерал, — очень серьезно ответил Зимин.

Некоторое время мы все дружно пялились в темноту. Немцы затихли, даже осветительные ракеты пускать перестали. Беспокоящий огонь по центральным позициям тоже затих. Многие из присутствующих на НП даже дышать прекратили от напряженного ожидания.

Наконец Недвигин посмотрел на часы, тяжело вздохнул, снова взял трубку и велел соединить его с артиллеристами.

— «Гром», я «Дубрава». Приготовиться!

В трубке затрещало.

— Цели прежние. Три залпа. После третьего — отход. Огонь по моей команде.

Генерал поднял свободную руку, словно артиллеристы могли видеть этот жест через темноту. Потом резко опустил её.

— Огонь!!!