— Мы согласны, — быстро сказала Лена, не давая себе времени на раздумья. — Мы выполним условия.

— Хорошо. Документы будут у нотариуса завтра. Вам нужно будет подписать дополнительное соглашение.

— Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо большое.

— Не благодарите. Работайте, — Козлов положил трубку.

Тишина вернулась в зал. Но теперь она была другой. Легкой. Прозрачной.

Лена опустила телефон на стол. Руки дрожали так, что она не могла их контролировать.

— Всё, — прошептала она. — Они согласились.

Марк стоял рядом. Он не спрашивал деталей. Он видел её лицо.

— Всё, — подтвердил он.

Он шагнул к ней и обнял. Крепко, по-хозяйски, поднимая её с пола. Лена обвила ногами его талию, уткнувшись лицом в его шею. Она смеялась и плакала одновременно. Слезы текли ручьем, смачивая ворот его рубашки, но ей было все равно.

— Мы справились, Марк, — всхлипывала она. — Мы действительно справились.

— Я же говорил, — его голос вибрировал у неё под щекой. — Мы команда.

Он кружил её посреди зала, среди белых стен и новых стеллажей. Это было похоже на танец. Медленный, неуклюжий, но самый важный танец в их жизни.

Когда он наконец поставил её на пол, Лена отстранилась, вытирая глаза ладонями.

— Нужно позвонить Оле, — сказала она, пытаясь вернуть себе деловой тон, хотя губы всё еще дрожали от улыбки. — Она ждет новостей. И Михаилу Сергеичу.

— Позвонишь потом, — Марк перехватил её руки. — Сейчас есть дело поважнее.

— Какое?

— Праздник, — он усмехнулся. — Мы же не можем отметить победу кофе и водой.

— У нас нет алкоголя, — напомнила Лена.

— Есть, — Марк кивнул на верхнюю полку одного из стеллажей. — Там, за книгами. Бутылка вина. Отец хранил его для особого случая. Я нашел, когда расставлял литературу.

Лена посмотрела на полку. Там, действительно, притаилась пыльная бутылка красного вина. Год выпуска совпадал с годом, когда они с Марком впервые поцеловались на школьном выпускном.

— Он знал, — тихо сказала Лена. — Папа знал, что этот момент наступит.

Марк снял бутылку, бережно сдул пыль.

— Тогда не будем его разочаровывать.

Он нашел штопор в ящике стола. Пробка выскочила с тихим хлопком. Марк налил вино в два пластиковых стаканчика — других не было, но сейчас это не имело значения.

Он протянул один стаканчик Лене.

— За «Маяк», — сказал он.

— За нас, — поправила Лена, чокаясь с ним.

Они выпили. Вино было терпким, выдержанным, согревающим. Оно разлилось теплом по желудку, снимая остатки напряжения.

Лена подошла к окну. Дождь наконец начался, барабаня по стеклу, но внутри было сухо и светло.

— Знаешь, что это значит? — спросила она, глядя на свое отражение в стекле. Рядом с ней отражался Марк.

— Что мы можем выдохнуть?

— Нет, — Лена повернулась к нему. — Это значит, что я остаюсь. Официально. Никаких побегов в Москву. Никаких планов «на всякий случай». Я здесь.

Марк подошел к ней. Он поставил стаканчик на подоконник и взял её лицо в ладони.

— Я надеялся, что ты это скажешь, — тихо произнес он. — Но я не хотел давить.

— Ты не давил, — Лена накрыла его руки своими. — Ты держал. Когда я падала.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. На этот раз не было никакой осторожности. Не было страха испугать, нарушить границы, спугнуть удачу. Это был поцелуй двух людей, которые прошли через шторм и вышли на берег. Вкус вина, запах дождя и тепло его губ слились в одно ощущение дома.

Когда они отстранились, Марк улыбнулся. Той самой улыбкой, которую Лена не видела десять лет. Открытой, счастливой.

— Тогда добро пожаловать домой, капитан, — сказал он.

— Капитан? — Лена рассмеялась.

— Ты же дала мне доверенность, — Марк кивнул на ящик стола. — Значит, ты главный. Я только старпом.

— Старпом, который командует капитаном, — уточнила Лена, проводя пальцем по его щеке.

— Работает же.

Они стояли у окна, обнявшись, глядя, как серые волны бьются о берег. Шторм снаружи бушевал, но ему больше не было доступа внутрь.

В дверь постучали.

Лена и Марк разом повернулись на звук. На пороге стояла Оля. В руках она держала огромный поднос, накрытый полотенцем, и выглядела так, словно бежала через весь город. Её волосы были мокрыми, щеки раскраснелись.

— Я не постучала? — запыхавшись, спросила она, заглядывая внутрь. — Я увидела свет и... Ну, я подумала, вдруг новости?

Лена рассмеялась, вытирая последние следы слез.

— Новости хорошие, Оля. Заходи.

Оля ворвалась внутрь, ставя поднос на стол.

— Я так и знала! — она всплеснула руками. — Мне сон приснился сегодня. Будто вы открываете шампанское, а пробка летит прямо в небо.

— У нас вино, — поправил Марк, наливая третий стаканчик. — Но суть та же.

Оля взяла стакан, чокнулась с ними.

— За «Маяк»! Чтобы он светил всем, даже в самую темную ночь!

— За «Маяк», — хором ответили Лена и Марк.

Оля выпила, поставила стакан и тут же начала распаковывать поднос.

— Кстати, пока вы тут романтику разводите, у меня новости. — Она многозначительно посмотрела на Лену. — «Океан-Ритейл» не успокоился.

Лена замерла с бокалом в руке.

— Что они сделали?

— Они подали заявку на строительство парковки через дорогу, — Оля развела руками. — Начали сбор подписей среди жителей. Говорят, что магазин будет мешать потоку машин.

Марк нахмурился.

— Это подлость. Набережная — пешеходная зона.

— Именно, — Оля кивнула. — Но они давят. Хотят выиграть время, пока вы не открылись. Чтобы показать, что место неудобное.

Лена посмотрела на Марка. В его глазах снова зажглась та самая сталь. Усталость исчезла.

— Пусть подают, — сказал Марк спокойно. — Мы тоже соберем подписи. Только за сохранение исторического облика набережной.

— Я поговорю с Михаилом Сергеичем, — добавила Лена. — Он поднимет весь клуб краеведов.

— А я займусь прессой, — Оля подмигнула. — У меня есть знакомая в городской газете. Они любят истории про борьбу Давида с Голиафом.

Лена посмотрела на них. На Олю, готовую ввязаться в драку ради них. На Марка, который уже строил план обороны.

Страх ушел. На его место пришла холодная, четкая решимость.

— Спасибо, Оля, — сказала Лена. — Но сейчас давайте просто выпьем вина. Война будет завтра.

— Правильно, — Оля взяла круассан. — На голодный желудок революций не делают.

Они сидели втроём за старым отцовским столом. За окном шумел дождь и море. Внутри пахло вином, свежей выпечкой и будущим.

Лена знала, что проблем будет еще много. Вадим, банк, конкуренты, ремонтные недочеты. Но сейчас, в эту секунду, она чувствовала себя непобедимой.

Потому что у неё был маяк. И у неё был экипаж.

И она больше никогда не будет плыть в одиночку.

Утро вторника встретило Лену тяжелым, но сладким чувством похмелья. Солнце безжалостно било в окна отцовского дома, подсвечивая пыль, танцующую в лучах. Она села на кровати, поморщившись от пульсации в висках. Вино, которое они пили вчера с Марком и Олей, было крепким, выдержанным, и оно не прощало лишнего оптимизма.

Но стоило ей вспомнить вчерашний вечер — тепло рук Марка, вкус вина, ощущение победы над банком — как головная боль отступила на второй план. Они выжили. «Маяк» был спасен.

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Оли: «Срочно! Слушания по застройке набережной назначены на четверг. В мэрии. Если мы не придем, они продадут землю под парковку без нашего ведома. Собирай Марка. Я заеду за вами в 10 утра».

Лена вздохнула, откидывая одеяло. Победа в банке оказалась лишь первым раундом. Война за душу города только начиналась.

Она оделась быстро, выбирая одежду не для стройки, а для битвы бюрократической. Темно-синий костюм, который она когда-то носила на встречи в московское бюро, теперь висел на ней немного свободно — она похудела за эти месяцы физической работы. Но именно это делало её вид еще более решительным.