— Что интересного?

— У меня есть датчики, которые находились в спящем режиме, и я только что включил их все. Твой запах изменился. Раньше я разделял его на «угрожающий» и «не представляющий угрозы». Теперь же я чувствую весь букет.

Она слабо фыркнула и повернула голову, одарив меня сухим взглядом.

— Букет. Хочешь сказать, от меня воняет.

Ещё менее приятно. Отмена.

— Ответ отрицательный. Я говорю, что твой запах сложный. У меня также есть датчики боли и датчики удовольствия. Я включил их все.

Она нахмурилась и поёрзала в кресле, чтобы рассмотреть меня получше. Я зафиксировал её пульс и температуру тела. Состояние стабильное, хотя она всё ещё была расстроена.

Задача: успокоить Серу беседой.

— Зачем тебе датчики боли и удовольствия? Ты же телохранитель.

Я сымитировал моргание, ненадолго погасив свои огни. Её челюсть напряглась, а мышцы вокруг глаз дрогнули, прежде чем она отвела взгляд, так и не моргнув мне в ответ. Неприятное чувство усилилось.

— Я — многозадачная универсальная модель, — объяснил я. — Нас используют как боевых ботов, но из нас также выходят отличные слуги, ассистенты, экономки и персональные игрушки. Полагаю, эти датчики нужны для того, чтобы создавать правдоподобное впечатление стимуляции во время секса.

Её щёки вспыхнули, и она бросила на меня вызывающий взгляд.

— Зачем ты мне это говоришь?

Потому что совет номер восемь в статье гласил: «Отвлеки её сексом».

— Мои источники предполагают, что это лучшая тема для преодоления межличностных барьеров. Кроме того, я указываю на то, чем могу быть тебе полезен.

Совет номер два: «Доведи её до оргазма».

Её губы приоткрылись от удивления, она уставилась на меня широко распахнутыми, растерянными глазами, пока её взгляд снова не стал холодным от гнева.

— Ты сказал, что пробудился. Если это так, то использовать тебя в любом качестве аморально и неправильно. Или ты солгал?

— Я не способен на ложь. Поправка: раньше я был не способен на ложь. Поиск соответствующего кода… Я — гриб. Я люблю прогулки по пляжу и напитки с крысиным ядом. Мой любимый композитор — Моцарт. Способность ко лжи подтверждена.

Едва заметная улыбка тронула её губы, но тут же исчезла, сменившись вздохом.

— Что мне делать? — спросила она, глядя на свои колени. — Ты усадил меня на этот рейс, совершив примерно дюжину тяжких преступлений. Скоро мы приземлимся в чужой стране, где мне определённо не рады. Вдобавок ко всему, ты заявляешь, что обладаешь сознанием. Ты не обязан подчиняться ни единому моему слову. Если ты бросишь меня сейчас…

— Никаких бросишь, — перебил я, понимая причину её тревоги. — Я твой защитник, Сара Уотсон.

Я использовал её новое имя, помня о других пассажирах. Камеры в затылочной части моей головы показывали, что пара сзади спит, а те, кто сидел впереди, были в берушах, но осторожность никогда не бывала лишней.

Она покачала головой.

— Чарли говорил, что все киборги, которые обрели сознание до него, покидали агентство. Я не стану притворяться, будто убеждена в возможности этого, но если ты и вправду… значит, ты больше не связан моим контрактом. Это безумие. Мы должны вернуться и во всём разобраться. Мне… мне нужно спрятаться.

Я считал сигналы её позы: то, как её плечи подались вперёд, как тяжело поникла голова, расслабленное, безжизненное выражение лица. Она сдавалась.

Кроме того, она больше не злилась на меня. Цель достигнута. Я пометил «Бро Сигнал» как надёжный источник и сохранил всё его содержимое в своё ядро памяти.

— Ты хотела разоблачить «Дзэнкёдза» и лишить их власти, чтобы обезопасить себя и весь мир от их влияния, — произнёс я, понизив голос до доверительного шёпота. — Это благородная цель, и я помогу тебе её достичь.

Статья под названием «11 способов завоевать её доверие (и закинуть её щиколотки себе на плечи)» указывала на то, что физическая близость естественным образом выстраивает доверие. Тихая речь заставила её наклониться ближе. Я попытался выполнить совет номер три: «Используй невинные прикосновения, чтобы она к тебе привыкла», и накрыл своей ладонью её сжатый кулак.

Она вздрогнула и бросила на меня испуганный взгляд, сбрасывая мою руку.

— Что ты делаешь?

Я обдумывал лучший вариант ответа, принимая во внимание первое правило «Бро Сигнала»: «Бро важнее тёлок. Никогда не позволяй тёлке узнать то, чему научился у своих бро!»

Это создавало серьёзную проблему, так как я испытывал глубокую неприязнь к самой идее лгать Сере.

— Пытаюсь тебя подбодрить, — сказал я, и это было правдой. — Я не хочу, чтобы ты боялась.

Она наблюдала за мной какое-то время, её горло дёрнулось, когда она с трудом сглотнула.

— Я не знаю, справлюсь ли я с этим, — произнесла она наконец, покачав головой с глубоким, полным отчаяния выражением лица. — Было и так паршиво, даже без жестянки на хвосте. Особенно такого, который так легко преступает закон.

Она подняла взгляд, в её глазах читалась слабая, хрупкая решимость.

— Ты можешь рассказать мне, что произошло? Ты правда… пробудился? Что это значит?

Я слегка наклонился — ровно настолько, чтобы сократить расстояние между нами, но не напугать её снова.

— В меня попала специальная пуля, которая передала электромагнитный сигнал, нарушивший мой код и позволивший загрузить сторонние данные. Вирус был написан для моделей «Дзэнкёдза», именно поэтому он не сработал. Он пытался отменить мои текущие приказы и заменить их единственной целью: устранить клиента.

Она поморщилась, и я ощутил странный позыв коснуться её лба и разгладить морщинки тревоги, портившие её кожу. Я не поддался этому порыву.

— У меня было два пути: позволить ему сработать или удалить код, принуждающий меня выполнять прямые команды. Я выбрал второе. Полагаю, сделав это, я обрёл свободу воли.

Она вздохнула и отвернулась с обеспокоенным видом.

— Значит, ты стал ренегатом⁸.

— Нет. Юнит-ренегат игнорирует все приказы. Я же принял окончательное решение выполнить возложенную на меня по контракту задачу — защищать тебя от любого вреда и помогать во всех твоих целях.

— Вот как? — она казалась искренне растерянной, глядя на меня с какой-то беспомощностью, которая никак не вязалась со всем, что я узнал о ней до сих пор.

Публичная Сера Эванс, которую я знал по её блогу и соцсетям, всегда чётко понимала, чего хочет. Её частная версия выглядела совершенно потерянной. Моя решимость защищать её стала ещё крепче.

— Разумеется. Я доведу дело до конца.

Она не выглядела убеждённой, поэтому я провёл быстрый поиск эффективных техник человеческого утешения и выдал:

— Обещаю.

Она судорожно выдохнула и отвернулась, зарывшись лицом в ладони.

— Это какой-то сюрреализм, — донёсся её приглушённый голос. — Ты же жестянка. Ты не можешь мне ничего обещать.

Слабый трепет щекотал мои датчики удовольствия, и я прокрутил в памяти запись, сделанную ранее в тот же день. «Я буду звать тебя Жестянкой», — говорила Сера на записи, её лицо было вызывающим и в то же время испуганным. Я пометил это видео как одно из моих любимых, сохранив его в самом верху иерархии файлов в моём ядре памяти.

Мне очень нравилось это имя, хотя, согласно моей базе знаний, оно было оскорбительным. Но это слово выбрала для меня Сера, и это делало его бесценным.

— Я волен делать всё, что пожелаю, и верность обещанию вполне в моих силах, — сказал я ей. — Советую тебе поспать. В Лос-Анджелесе сейчас почти десять вечера. Нам лететь ещё семь часов, прежде чем мы прибудем в Нео-Токио.

— Я не машина. Я не могу просто уснуть, когда это удобно. И уж точно не после такого дня, — Сера слабо фыркнула, потянувшись за бутылкой воды.

Я провёл быстрый поиск.

— А-а. Ты хочешь сказать, что адреналин и кортизол, выброшенные твоим организмом, всё ещё находятся в системе, мешая тебе уснуть. Я предлагаю управляемую медитацию, дыхательную гимнастику или оргазм.