Почему, ну почему я не могла позволить себе урсу? На это ушли все мои сбережения и наследство, оставшееся после смерти мамы, и всё же этих денег хватило только на то, чтобы нанять жестянку.

Мой телохранитель повернулся к неприметному серому седану, и по мере нашего приближения двери открылись. Я наблюдала, как он нагнулся, усаживаясь на пассажирское сиденье, — всё это время он оставался грациозным и эффективным. Когда же в машину села я, грации во мне было куда меньше⁷. Я случайно ударилась головой и устроилась в кресле, отдуваясь от смущения и ярости, и обнаружила, что холодное, бесстрастное лицо жестянки выжидательно повёрнуто ко мне.

— Ни слова, — прорычала я. — И не вздумай, блядь, комментировать моё вождение.

Я подавила желание выругаться снова. Ох, всё было плохо. Обычно я следила за языком, но события сегодняшнего дня вымотали меня в край.

Жестянка уставился в лобовое стекло, и я, стиснув зубы, перевела рычаг в режим движения. На стене появились пульсирующие фиолетовые стрелки, указывающие налево, и я последовала за ними, издав напряжённо контролируемый выдох. Несколько поворотов — и ворота гаража разъехались как раз вовремя, чтобы я могла выехать.

На экране приборной панели включился GPS, и я поехала по маршруту, слишком сильно сжимая руль. Мой взгляд скользнул в сторону жестянки, но эта штука сидела неподвижно, его глаза потускнели, словно он отдыхал.

Я знала, что мой пульс всё ещё зашкаливает, а холодный пот покрывает руки и пропитывает футболку. Я ненавидела вождение с того самого дня, как произошла авария. Я была в машине вместе с матерью, когда это случилось, и до сих пор носила шрамы — все они были скрыты под одеждой. Обычно мне удавалось сдерживать эти воспоминания, не давая им всплыть на поверхность, но сегодня мои нервы были обнажены.

К счастью, там, куда вёл меня GPS, движение было не слишком плотным. Маршрут оказался сложным, с множеством поворотов, но, по крайней мере, мы избегали самых загруженных участков. Я повернула направо и нажала на газ, наслаждаясь почти пустой полосой впереди.

Машина резко дёрнулась и замерла, а я рванулась вперёд. Ремень безопасности больно впился мне в грудь. Я ахнула. Прямо перед капотом на дороге стоял корги и в ужасе пялился на меня, в то время как под ним по асфальту растекалась тёмная лужа.

На дорогу выбежала женщина, погрозила мне кулаком и ушла прочь, прижимая собаку к себе. Я выдохнула, но тут же вздрогнула от агрессивного автомобильного гудка сзади.

О боже. Я чуть не убила собаку. О боже.

Жестянка наблюдал за мной, его лицо оставалось невозмутимым, а глаза — яркими. Я сглотнула. Руки дрожали слишком сильно, чтобы вести машину, и я не могла заставить взгляд сфокусироваться.

Водитель позади нас снова засигналил — дольше и громче. Я неуклюже задёргала ручку двери, наконец открыла её и попыталась выйти, всё ещё пристёгнутая ремнём безопасности.

— Я не рекомендую покидать автомобиль, — произнёс жестянка холодным голосом.

Я отстегнула ремень безопасности и вывалилась наружу. Меня тошнило. Всё, что я успела почувствовать, — это жар и запах выхлопных газов, прежде чем меня рывком выдернули на тротуар. Грузовик пронёсся мимо, слишком близко к нашей полосе. Я растерянно смотрела ему вслед, пытаясь осознать, что только что произошло. Если бы мой телохранитель не оттащил меня назад в последний момент, этот грузовик убил бы меня.

— Что… — я замолчала, вспомнив о корги. Я должна была извиниться и убедиться, что пёс не пострадал, но ни собаки, ни её хозяйки нигде не было видно.

Словно всего этого было недостаточно, из машины позади меня выскочил разъярённый водитель с красным лицом и сжатыми кулаками.

— Какого хуя ты творишь, тупая сука?! — выкрикнул он, бросаясь ко мне.

В мгновение ока жестянка встал между мной и этим человеком, положив холодную руку мне на плечо, чтобы удержать на месте, и развернулся торсом к нападавшему.

— Вернитесь в свой автомобиль, — произнёс мой телохранитель властным, мужественным, почти лающим тоном, который так разительно отличался от того, каким он говорил со мной. Я отпрянула. — Я уполномочен нейтрализовать любую угрозу жизни и благополучию моего принципала. Вы — угроза.

Лицо мужчины вытянулось, когда его взгляд пополз вверх, оценивая внушительные габариты жестянки. Он сделал резкий шаг назад, затем плюнул на землю, а его лицо исказилось от страха и ненависти.

— Грёбаные роботы, — проворчал он, возвращаясь к своей машине. — Научись водить, идиотка!

Тем временем наша машина уехала сама по себе, аккуратно припарковавшись на первом же свободном месте дальше по кварталу. Движение восстановилось. Улица наполнилась шумом моторов, чьим-то смехом неподалёку и чьей-то быстрой речью на каком-то шипящем языке — вероятно, не человеческом.

Я сделала глубокий вдох, который показался мне первым за очень долгое время. Жестянка завёл меня под навес перед красочным кафе и обхватил за плечи, приблизив своё лицо к моему.

— Мы находимся на открытом пространстве, — произнёс он медленно, и его голос вернулся к своему обычному андрогинному напеву. — Я рекомендую вернуться в бронированный автомобиль. Я благополучно довезу тебя до аэропорта.

— В качестве альтернативы мы можем найти безопасное жильё и подождать, пока ты не будешь в состоянии вести машину.

Я уже собиралась ответить, когда воздух прорезал негромкий свистящий звук. Огни жестянки погасли, и он издал долгий, громкий писк. Ладони на моих плечах сжались, его пробила дрожь, а броня отозвалась негромким металлическим лязгом. Он по-прежнему стоял на ногах, но казалось, что он отключён.

— Что случилось? — спросила я, вглядываясь в его потемневшее лицо.

— Ви-ви-ви-вирус, — произнёс он низким хриплым голосом, непохожим ни на один из тех, что я слышала от него прежде. — Разработан для ки-ки-киборгов «Дзэнкёдза». Ожи-жи-жидайте.

— Какой вирус? — спросила я, ужас сдавил мне горло.

Это происходило. Собственный телохранитель сейчас меня растерзает. Я попыталась разжать его пальцы, впившиеся в мои плечи, чтобы сбежать, но хватка этой штуки была беспощадной. Жестянка замер совершенно неподвижно, не издавая ни звука. Его лицо находилось в считаных сантиметрах от моего — рот плотно сжат, глаза по-прежнему тёмные.

— Помогите, — попыталась закричать я, но горло так сильно сжало спазмом, что наружу вырвался лишь жалкий хрип. — Кто-нибудь, пожалуйста. Помогите!

Я вздрогнула, когда его огни снова зажглись — фиолетовые и яркие. Я во все глаза смотрела на них, гадая, заражён ли он теперь. Был ли фиолетовый свет признаком того, что вирус захватил контроль?

— Помогите… — прошептала я, едва слыша собственный голос.

Его глаза погасли на кратчайшее мгновение и снова зажглись. Он… моргнул. Я моргнула в ответ на рефлексе, и жестянка выпрямился, прижав меня к своей груди и повернувшись спиной к улице. Я оказалась в ловушке между ним и стеной.

— Стрелок на крыше за моей спиной, — произнёс он низким хриплым голосом. — Цель: защитить Серу любой ценой.

У меня не было времени на ответ, потому что Жестянка подхватил меня и помчался по улице с нечеловеческой скоростью. Его длинные ноги работали в бешеном ритме, а тело почти не вздрагивало, когда ступни касались земли.

Воздух свистнул, раздался глухой металлический лязг, но это его не замедлило. Двери нашей машины распахнулись, Жестянка затолкнул меня на заднее сиденье и сам запрыгнул на пассажирское. Машина рванула с парковочного места и вклинилась в поток. Руль крутился сам по себе.

— Ремень безопасности, — бросил Жестянка, не оборачиваясь ко мне.

Я всё ещё лежала поперёк задних сидений, прижав руку к безумно колотящемуся сердцу. Попыталась откашляться, но не издала ни звука. Машина ускорилась, а затем резко повернула направо.

— Ремень безопасности, потому что мне нужно ехать быстрее.

Значит, он вёл машину — даже не прикасаясь к приборам управления. Он контролировал автомобиль так же, как Чарли контролировал экраны и лифты на базе АБМ.