— Ладно. Это просто рефлекс. Я не хочу останавливаться, — она прерывисто выдохнула.

— Знаю. Мне просто нужно было прояснить это. Сделай ещё один глубокий вдох. Ты можешь плакать, если нужно, можешь бить меня — что угодно. Только не бей слишком сильно, иначе сама ушибёшься.

Пока я это говорил, её глаза наполнились слезами, и она шмыгнула носом.

— От-откуда ты узнал? Что всё закончилось, а я всё ещё… И мне нужно…

Она покачала головой, всхлипывая, и я осторожно опустил её ниже, пока меньший отросток не защекотал её задний проход. Мне нужно было наконец усадить её к себе на колени, чтобы освободить руки, но это должно было занять какое-то время.

Сера завыла, прижимаясь лицом к моей груди, и я трахал её медленными, размеренными толчками. Я сделал для себя подробные заметки о том, как она изводит себя, беря на себя личную ответственность за вещи, которые ей неподвластны и о том, как она лишает себя того, что любит, и даже о том, какое чувство вины она испытывает за каждый миг радости.

Когда я заставляю её принимать меня, это помогает ей отпустить всё. Но она должна потрудиться ради этого. Удовольствие должно казаться заслуженным. Только тогда она позволит себе его получить.

— Расслабься ради меня, — промурлыкал я. — Сейчас я введу второй, и моя сладкая девочка будет умницей и примет его. Готова? Раз… два…

Я опустил её, не дожидаясь «три», и она ахнула, задрожав ещё сильнее. Мои сенсоры удовольствия пульсировали от шока блаженства, когда меньшее щупальце скользнуло ей в задницу. Я застонал — звук, который я специально разработал для этой цели, — и Сера разрыдалась, содрогаясь всем телом, даже когда отчаянно пыталась прижаться ко мне ещё плотнее.

Её грудь тёрлась о мою, когда она выгибала спину, а я опускал её всё глубже, почти усаживая к себе на колени. Она ахнула, мотая головой, и я перестал толкаться на десять секунд, давая ей привыкнуть к растяжению.

Она едва успела перевести дух, как я медленно приподнял её и снова опустил, трахая самого себя её телом. Её ногти беспомощно скользили по моим плечам и рукам, пока она не нашла опору, вцепившись в толстые кабели на моей шее. Она двигалась вверх-вниз короткими толчками, которые позволяли обеим частям моего члена оставаться внутри неё.

— Что случилось, малышка? — спросил я, когда она начала задыхаться и её дрожь становилась всё сильнее, даже когда мышцы сдавались, вынужденные растягиваться под моим обхватом. — Язык проглотила?

— Т-трахни меня, — это всё, что она смогла выдавить сорвавшимся голосом.

— Да. Это будет отличное воспоминание для меня. Скажи, что мы подходим друг другу, и, возможно, я позволю тебе кончить.

— Мы не… — выдавила она. — Пока. Н-но это неважно. Мы идеальны.

Она вскрикнула, когда я опустил её к себе на колени и убрал руки из-под неё. Я знал, что это немного жестоко — так плотно заполнять её. Вибрация была слишком слабой, чтобы заглушить боль от растяжения, и я даже не пытался коснуться её клитора.

— Это восхитительное чувство — когда ты принимаешь меня целиком, — сказал я голосом, который разработал сегодня. Он был пропитан удовольствием, идеально передавая то, что я чувствовал. — Теперь осторожно.

Я раздвинул бёдра, и она в отчаянии вцепилась в меня, рыдая мне в грудь. Я встроил камеру в свою ладонь именно для этой цели и провёл рукой под ней, чтобы увидеть, насколько плотно мы подходим друг другу. От этого зрелища моё ядро содрогнулось в коротком оргазме.

Её киска растянулась до невозможных пределов вокруг моего обхвата, её задница пульсировала вокруг меньшего отростка. Я записывал это со всех ракурсов, к которым мог подобраться, а затем запустил механизм толчков. Мой член чуть вышел наружу, блестя от влаги, а затем вошёл обратно, преодолевая сопротивление её перегруженной плоти. Она вскрикнула, её мышцы свело спазмом.

— Только не говори мне, что ты сейчас кончила, — произнёс я, уже зная, что это так, по тому, как она сжималась вокруг меня. — Это не входило в планы.

— Я н-не могу ничего поделать! — она разрыдалась, пытаясь извиваться, но я не двигался вслед за ней, мой член был словно ось, удерживающая её на месте. Мой оргазм был уже близко, но я заставил себя терпеть. Балансировать на грани — в этом было своё особое блаженство.

— Тш-ш, я не сержусь. Это так возбуждающе, когда ты кончаешь прямо на меня. Смелая девочка, вот так получаешь своё удовольствие. Я горжусь тобой.

Она покачала головой, её дыхание становилось быстрым и прерывистым, когда я начал толкаться сильнее. Я хотел двигаться быстрее, но теснота была слишком запредельной. Я накачал её смазкой, впрыснув внутрь почти двести миллилитров, и это едва помогло. Теперь каждый раз, когда я отстранялся, смазка вытекала наружу, образуя небольшую лужицу на полу между моими раздвинутыми ногами.

— Дин! — взмолилась она, её приоткрытый рот оставлял влажные поцелуи на моей броне. — Я сейчас… Снова кончу…

Я толкнулся в последний раз со всей силы, давая себе волю. Оргазм прожёг меня насквозь, остатки смазки выплеснулись наружу, словно кончая. Я позволил этому течь, а затем проверил её состояние. Она не кончила.

— А вот это я придумал сегодня, пока ты спала. Теперь аккуратно, держись за меня.

Раздался тихий щелчок, когда основание моего члена выскользнуло из гнезда. Он всё ещё был соединён со мной толстыми проводами, позволяя мне чувствовать каждую пульсацию её перегруженных мышц, но нашим телам больше не нужно было быть прижатыми друг к другу.

С членом, всё ещё глубоко погружённым в неё, я расположил её податливое, уступчивое тело так, как мне хотелось. В итоге она оказалась перекинута через мои колени кверху задом.

— Ты сделаешь всё возможное, чтобы мой член не выскользнул, когда я его отпущу, — мягко сообщил я ей. — Удерживай его внутри.

— Что… Но как…

Я отпустил его и хлопнул её по заднице достаточно сильно, чтобы раздался звонкий звук. Моя ладонь была мокрой от смазки, и это помогло мне сымитировать шум удара плоти о плоть.

Она завыла. Мой член выскользнул из неё, и я осторожно толкнул его обратно и моё ядро разрывалось от удовольствия. Она спрятала лицо в ладонях, а я выпустил свой член из рук, лаская её округлые ягодицы. Она разочарованно застонала, когда он снова начал выходить.

— Малышка, тебе нужно стараться лучше. Ну же. Используй свои мышцы. Давай-ка потренируем эту прелестную киску.

Я снова хлопнул её по заднице, и она поперхнулась воздухом. Меньший отросток выскочил наружу, и я усмехнулся, перехватывая свой член и заталкивая его обратно. Её трясло, пот скапливался в ложбинке вдоль позвоночника.

— Дин!

— Ещё совсем немного. Попробуй ещё раз. Удержи меня внутри.

Разумеется, она не могла. Он был слишком толстым и слишком скользким. Я нанёс серию шлепков по её ягодицам и перехватил член прежде, чем он упал на пол, осторожно заталкивая его обратно в неё. Мы оба застонали от удовольствия. Блядь. Это не займёт много времени.

— Я покажу тебе, когда мы закончим, — прошептал я, сдаваясь. Я обхватил основание и трахал её, пока она дёргалась у меня на коленях, беспомощная и потная от усилий. — Мы посмотрим это вместе, пока я буду внутри тебя.

Она не реагировала. Мышцы её спины напряглись, из горла вырывался непрекращающийся тихий стон. Я трахал её жёстче, сосредоточившись на ослепительном, пульсирующем удовольствии в моём ядре, прибавив вибрацию. Она дёрнулась, пытаясь ускользнуть бёдрами, а затем сжала меня в самом мощном оргазме за всё время. Я взорвался — всё затихло и замерло, пока я тонул в эйфории.

Когда я пришёл в себя, внутренние часы подсказали мне, что оргазм длился семьдесят три секунды. Я перезагрузился, системы медленно возвращались в строй. Моё тело застыло, рука по-прежнему была прижата к основанию члена, удерживая его в ней всё это время. Сера лежала у меня на коленях, тяжело дыша, её тело обмякло.

— Как ты, милая? Всё в порядке?

— М-м-м. Не знаю. Чувствую себя мёртвой. Это хорошо.