По пути к следующей остановке Дин раздобыл мне пару очков. Мне не терпелось надеть их и увидеть дополненную реальность Нео-Токио, но я сдержалась, пока мы не добрались до укрытия, которое он для нас выбрал.

Это было офисное здание, закрытое на реконструкцию, которая на данный момент была приостановлена. Дин взломал электронный замок, а затем запер его за нами, и мы поднялись по засыпанной крошащейся штукатуркой лестнице на пятый этаж, откуда открывался отличный вид на большой рекламный щит, транслировавший новости снаружи. Поскольку в обычном режиме на нём крутилась только реклама, мне пришлось воспользоваться очками дополненной реальности с подпиской на новости, чтобы увидеть то, что мне было нужно.

Это не было строго обязательно, но если уж мы собирались устроить хаос в Нео-Токио, я хотела видеть это на большом экране.

— Всё готово, — сказал Дин, протягивая мне очки. — Только будь осторожна, когда…

— А-а-аргх! — взвизгнула я, когда прямо передо мной возникла огромная змея, готовая к броску, стоило мне только их надеть. Я отпрянула, и Дин подхватил меня.

— Зачем они её здесь повесили?! — выкрикнула я, размахивая руками перед собой. Они прошли сквозь змею, разумеется, она не была настоящей.

— Полагаю, это розыгрыш, который один строитель устроил для другого. По крайней мере, именно так я интерпретирую тег. Там написано: «Твоя очередь обделываться, Кента, ты, козёл».

— Значит, в дополненной реальности кто угодно может создать что угодно? И оно просто появится?

— Технически — да, — Дин кивнул, пока я медленно приближалась к окну, чтобы выглянуть наружу. — Но если творение сочтут слишком мешающим или опасным, его удаляют. Город нанимает группы зачистки, которые следят за порядком в дополненной реальности.

— Ого.

Я прижалась носом к грязному стеклу, глядя на мир снаружи. Он полностью отличался от того Нео-Токио, который я видела своими органическими глазами. Начнём с того, что небо сменило оттенок: облака окрасились в индиго и розовый. Из одного вынырнул птеродактиль и закружил над узкой башней, которая больше не была скучным небоскрёбом из стекла и металла, а превратилась в интригующее сапфировое строение, увитое густыми цветущими лозами. Я приблизила изображение. С верхнего этажа мне помахала женщина с неестественно длинными светлыми волосами. Я понимающе вздохнула.

Рапунцель.

Я посмотрела вниз, увеличивая изображение, чтобы рассмотреть всё до мельчайших деталей. Мода Нео-Токио была потрясающей и в реальном мире, но многие люди создавали свои онлайн-аватары, видимые только через очки. Я видела мускулистых воинов в научно-фантастической броне, которые курили и болтали, кого-то, одетого как заправский ниндзя с дипломатом в руках, и группу пожилых дам, похожих на ожившие вязаные фигурки. Собаки превращались в драконов или единорогов, а некоторые машины выглядели как колесницы или ракеты. И это были только те вещи, которые я узнала с первого взгляда. Было столько других творений — куда более сложных и поразительных.

— Это потрясающе! — выдохнула я. — Мне стоило посмотреть на это раньше. Боже, я хочу здесь жить. Спорим, тут повсюду спрятана куча пасхалок!

— Да. Дополненная реальность содержит множество городских игр и испытаний, и люди регулярно в них участвуют. У многих клубов, музеев и магазинов также есть мини-игры и функции, доступные только в ДР.

Дин присоединился ко мне у окна, и мы принялись обсуждать сцену, раскинувшуюся перед нами. Огромный биллборд был настроен так, что на него можно было вывести любой контент по моему выбору — при условии, что у меня была подписка. Бесплатные каналы, разумеется, были забиты рекламой. Я увидела ролик ДР-наушников, обещавших эффект полного погружения в виртуальный мир, но пока что большинство объектов дополненной реальности были рассчитаны только на зрение.

Когда я устала и начала оглядываться в поисках места, где можно присесть, Дин подхватил меня на руки и прижал к себе. У меня перехватило дыхание. Как мне его удержать? И как я могу его лишиться? Это сводило с ума. Я почти желала нашему плану провала — лишь бы мы были вынуждены провести вместе больше времени, не сталкиваясь с последствиями.

Моё сердце билось всё быстрее и быстрее по мере того, как мы приближались к началу операции. Четыре часа дня прошли, пока я нервно грызла свои любимые рисовые снеки со вкусом креветок. Дин к этому моменту проверял нашего робота каждую минуту. Всё шло по плану. Когда было без десяти пять, он внезапно заговорил.

— Родители Джулии отдали робота «Дзэнкёдза». Одна из их соседок — твоя фанатка, и она только что написала в комментариях, что полчаса назад робота погрузили в фургон компании. У неё чуткий сон, только поэтому она это и заметила. Там, где они живут, сейчас почти три часа ночи.

Я застыла.

— Что? Зачем им это делать? О боже.

Конечно, я знала почему. И эта мысль терзала меня. Неужели это действительно означало, что родители виновны? Неужели они сами взломали системы безопасности робота, чтобы их дочь-подросток находилась под бдительным надзором каждую секунду?

И если так, то как часто это случалось в тех делах, которыми я занималась раньше? Что я упустила? Не помогала ли я виновным избегать правосудия, прикрываясь ненавистью к ИИ? Голова пошла кругом, я чувствовала себя беспомощной и ничтожной. Вся эта работа — принесение в жертву всего, что я любила, — всё напрасно. Я не сделала мир безопаснее ни для кого. Всё, чем я занималась, — это…

Выступала за то, чтобы таких, как Дин, лоботомировали и уничтожали.

— Сера, ты в порядке? Мне не следовало тебе говорить, — голос Дина звучал как мягкое, рокочущее мурлыканье. Я подняла взгляд и удивлённо вздохнула. Он тоже создал себе аватар и только что активировал его.

Лицо Дина, видимое сквозь очки, больше не казалось отлитым из серебристого композита. Это было человеческое мужское лицо с теми же чертами, что и у него самого, если не считать пары притягательных глаз с длинными ресницами и фиалковыми радужками. У него были густые каштановые волосы, эффектно взъерошенные, и едва заметная щетина на подбородке и челюсти.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, чувствуя необъяснимую грусть.

— Я не хочу, чтобы ты меня отпускала.

Моё дыхание перехватило. На мгновение я замерла, а затем сняла очки и позволила им упасть на пол с негромким хрустом. Дин смотрел на меня своими фиолетовыми огнями, служившими ему глазами — хотя на самом деле это были не они, верно? Я видела крошечные камеры, расположенные на его лбу, висках и подбородке, которые обеспечивали ему превосходное зрение. Он видел меня через них.

— Я предпочитаю тебя таким, — сказала я, поглаживая его лицо.

— Тогда мы сможем быть вместе, когда всё это закончится? — спросил он. Его голос звучал так ровно, будто ему было всё равно, что я отвечу.

Но, конечно же, ему было не всё равно. Я колебалась, продолжая гладить его по щеке, пока внутри меня бушевала борьба. Я знала, что должен быть способ всё это совместить. Мне просто нужно было его найти. Как продолжать делать то, что я делала, как искупить вину, и при этом остаться с Дином?

Способ должен был существовать, просто я его не видела.

Я слишком долго молчала.

— Начинается. Первая фаза. Хочешь посмотреть через мой экран? — Дин отвёл взгляд.

Я кивнула, и он опустил меня на пол. Со вздохом я подняла очки, глядя на них с тоской. Мир, который они показывали, был прекрасен, но в то же время нереален. В нём было слишком легко потеряться.

Дин вывел изображение с передней камеры нашего робота прямо у себя на торсе. Робот вышел на оживлённую зебру и замер посреди перехода, вскинув руки. Из его динамиков на полную громкость ударила музыка. Прохожие в ужасе отпрянули, а некоторые тут же принялись снимать происходящее на телефоны. Робот включил привязчивый поп-хит и начал исполнять танец, который как раз был в тренде в соцсетях. Толпа заворожённо наблюдала. И прямо перед тем, как загорелся зелёный, он рванул вниз по улице, выкрикивая призывы следовать за ним.