Меня до сих пор трясло.

Немного.

Глубоко внутри.

Так, что это невозможно было просто выключить.

— Я не понимаю, — сказала я тихо. — Как можно было настолько сорваться из-за пары фраз?

Ася выразительно посмотрела на меня.

— Ника.

— Что?

— Они подрались не из-за пары фраз.

— А из-за чего тогда?

Она закатила глаза.

— Из-за тебя.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

— Прекрати.

— Да почему? Это же правда.

Я резко встала с кровати.

— Нет, это не правда. Это их проблема. Их дурость. Их эго. Их идиотизм. И я не собираюсь...

Телефон завибрировал.

Я замолчала.

На экране вспыхнуло имя:

Кирилл

У меня внутри сразу что-то сжалось.

Ася тоже увидела.

— О-о-о.

— Не начинай.

— Ты ответишь?

Я несколько секунд смотрела на экран.

Потом всё-таки открыла сообщение.

Прости за сегодня.

Я не должен был втягивать тебя в это.

Можно поговорить?

Я долго не отвечала.

Слишком долго.

Потому что не знала, что написать.

Потому что злость на Кирилла никуда не делась. Потому что меня бесили его слова, его этот разговор за дверью, то, как он смотрел на Марка, как бросился первым.

Но при этом в голове всё равно вертелось:

Он извинился.

Правильно.

Спокойно.

По-человечески.

А потом телефон завибрировал снова.

Второе сообщение.

Я у спортивного корпуса.

Если не захочешь — я уйду.

Я шумно выдохнула.

— Кто? — спросила Ася, хотя и так всё поняла.

— Кирилл.

— И?

— И ничего.

— Ага.

— Ася.

— Что? Я просто жду.

Я взяла куртку со стула.

— Я ненадолго.

— Конечно.

— Только поговорить.

— Конечно.

— И не смотри на меня так.

— Как?

— Будто это какая-то романтическая сцена.

Ася усмехнулась.

— После сегодняшней драки? Нет, Ника. Это уже не романтика. Это сериал с высоким рейтингом.

— Ты невыносима.

— Я знаю.

Вечер встретил меня сыростью и холодом.

Над кампусом уже повисла густая темнота, фонари отражались в мокром асфальте, а возле спортивного корпуса было почти пусто. Только редкие фигуры студентов, спешащих к общежитиям, и свет в окнах второго этажа.

Кирилл стоял у лестницы.

Один.

В тёмной куртке, руки в карманах, волосы чуть влажные, будто он недавно умылся. На скуле уже наливался тёмный синяк, нижняя губа была разбита.

При виде этого у меня внутри неприятно кольнуло.

Потому что драка в коридоре, как бы я ни злилась, вдруг снова стала слишком реальной.

Он заметил меня сразу.

Выпрямился.

— Спасибо, что пришла.

Я остановилась в паре шагов от него.

— Я ненадолго.

— Понимаю.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.

Ветер дёрнул край моей куртки, где-то вдали хлопнула дверь арены.

Кирилл первым опустил взгляд.

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.

— Но зашло.

— Да.

— Ты ударил первым.

Он коротко кивнул.

— Да.

Я прищурилась.

— И даже не будешь делать вид, что это был не ты?

— Не буду.

Это прозвучало спокойно.

Без позы.

И именно поэтому немного сбило мой заранее подготовленный раздражённый настрой.

— Почему? — спросила я.

Кирилл усмехнулся.

Очень невесело.

— Потому что ты всё равно видела.

— Я не про это.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Я не сдержался.

— Из-за чего?

— Из-за него.

— Это я уже поняла.

— Нет, Ника. Не просто из-за него.

Он провёл языком по разбитой губе и поморщился.

— Из-за того, как он на тебя смотрит. Как говорит с тобой. Как ведёт себя так, будто может просто прийти и занять всё пространство рядом.

Я скрестила руки на груди.

— А ты сегодня утром не делал того же самого?

Кирилл резко выдохнул.

И вот сейчас он выглядел не идеальным, не гладким, не удобным.

А просто злым на себя парнем.

— Да, — сказал он. — И ты была права. Я повёл себя как идиот.

Я молчала.

— Но я не врал, когда сказал, что ты мне нравишься, — добавил он тише.

Я отвела взгляд.

Вот опять.

Опять это ощущение, будто меня ставят в точку выбора, к которой я вообще не готова.

— Кирилл...

— Нет, подожди.

Он шагнул ближе.

— Я не прошу тебя сейчас что-то решать. Не прошу отвечать. Не прошу выбирать. Я просто хочу, чтобы ты знала: там, за дверью, я действительно сказал мерзко. И я понимаю, почему тебя это задело. Но для меня ты не “взять и не упустить”. Ты просто...

Он осёкся.

Потом выдохнул.

— Ты просто та девушка, рядом с которой я вдруг начал вести себя совсем не так, как обычно.

Я подняла на него взгляд.

На секунду стало тихо.

Очень.

Потому что сказал он это по-настоящему.

И если бы не всё, что уже произошло, если бы не Марк, если бы не этот бешеный день, если бы не мои собственные нервы, возможно, мне было бы легче это услышать.

Но сейчас внутри было слишком много всего.

— Я не знаю, что тебе сказать, — призналась я честно.

Кирилл слабо улыбнулся.

— Это хотя бы честно.

Я тоже чуть улыбнулась.

На секунду.

И именно в этот момент сбоку раздался знакомый голос:

— Как трогательно.

Я замерла.

Кирилл закрыл глаза так, будто уже заранее хотел кого-то придушить.

Медленно обернулся.

Марк стоял у тёмного борта рекламного щита возле парковки.

И я даже не знаю, что выбесило сильнее — то, что он там был, или то, что я его не заметила сразу.

Чёрная толстовка, джинсы, руки в карманах, разбитая губа ещё темнее в свете фонаря. Костяшки на правой руке сбиты, скулу тоже начинал затягивать синяк.

И всё равно выглядел он так, будто не он полчаса назад влетал в стены.

А будто просто пришёл забрать своё.

— Ты больной? — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Марк перевёл взгляд на меня.

— Нет.

— Тогда что ты тут делаешь?

— Тебя жду.

Кирилл резко шагнул вперёд.

— Ты вообще не понимаешь слова?

— Зато ты, я смотрю, быстро оправился, — лениво бросил Марк.

— Марк, — сказала я жёстко. — Нет. Даже не начинай.

Он посмотрел на меня.

И, к моему удивлению, остановился.

Хотя бы на секунду.

Кирилл сжал челюсти.

— Ладно, — сказал он мне тихо, не отрывая взгляда от Марка. — Похоже, нормально поговорить у нас сегодня всё равно не выйдет.

— Кирилл...

— Всё нормально.

Нет, не было.

Вообще ничего не было нормально.

Марк медленно подошёл ближе.

И вот тут я впервые заметила, что он слегка прихрамывает.

Совсем немного.

Но заметила.

Похоже, удар коленом в бок или падение об подоконник всё-таки отдались сильнее, чем он показывал.

Почему-то это сразу кольнуло неприятно.

— Ты ранен? — спросила я резко.

Оба посмотрели на меня.

Кирилл — удивлённо.

Марк — с этим своим невозможным взглядом, который сразу становился чуть темнее, когда я замечала что-то, связанное с ним.

— Ерунда, — сказал он.

— Не ври.

Он чуть усмехнулся.

— Ты только что запретила мне говорить, когда ты врёшь. Почему тебе можно?

Кирилл невесело хмыкнул.