И немного — на себя.

Я разозлилась так сильно, что даже не сразу поняла, что делаю.

Просто развернулась и ушла.

Не красиво. Не спокойно. Не как взрослая умная девушка, которая умеет держать лицо. А быстро, резко, почти сбегая, потому что ещё секунда рядом с ними — и я либо сорвусь, либо скажу что-то, о чём потом пожалею.

— Ника! — крикнула вслед Ася, откуда-то чудом снова материализовавшаяся в коридоре.

Я не остановилась.

Слышала за спиной шаги, голоса, но не оборачивалась. Только шла вперёд, сжимая ремень сумки так сильно, что пальцы заболели. В груди колотилось сердце, и больше всего меня бесило даже не то, что они опять устроили этот идиотский обмен репликами.

А то, что Марк попал в точку.

Если мне кто-то нужен, я не делаю вид, что мне всё равно.

Как будто это должно было что-то объяснить. Как будто его наглость вдруг становилась честностью, а не всё той же самоуверенностью, от которой меня трясло с первого дня.

— Лебедева, стой!

На этот раз голос был Кирилла.

Я всё-таки остановилась.

Медленно повернулась.

Он догнал меня один. Марка рядом не было, и почему-то это сразу позволило вдохнуть чуть свободнее.

— Всё нормально? — спросил Кирилл уже тише.

Я усмехнулась.

— Серьёзно? По-твоему, у меня сейчас лицо человека, у которого всё нормально?

Он тоже криво усмехнулся, но в глазах осталась напряжённость.

— Прости.

— За что именно?

— За то, что это вообще происходит.

Я скрестила руки на груди.

— Это твой новый талант? Извиняться за Громова?

— Нет. За себя.

Я молчала.

Кирилл провёл рукой по волосам и на секунду отвёл взгляд в сторону, будто подбирал слова. И вот это в нём всегда сбивало. Он не лез напролом, как Марк. Не давил. Не играл в альфа-самца. Рядом с ним всё будто становилось… понятнее.

Только почему-то легче мне сейчас от этого не было.

— Ника, — сказал он, снова глядя на меня, — я не хотел, чтобы ты чувствовала себя так, будто вас с ним что-то делят.

— Но именно так я и чувствую.

— Знаю.

— И мне это не нравится.

— Мне тоже.

Я чуть приподняла брови.

— Правда?

— Думаешь, мне нравится, когда этот… — Кирилл осёкся и коротко выдохнул. — Когда он лезет туда, куда его не просят?

— Он вообще не знает, что такое границы.

Кирилл тихо усмехнулся.

— Здесь я с тобой согласен.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга в полупустом коридоре. За окнами уже тянуло серым осенним днём, мимо проходили студенты, кто-то смеялся у лестницы, где-то хлопнула дверь аудитории.

Обычный университетский день.

Только у меня внутри всё было совсем не обычным.

— Пойдём со мной сегодня на обед, — вдруг сказал Кирилл.

Я моргнула.

— Что?

— На обед.

— Это… так ты меня сейчас спасаешь?

— Возможно.

— От Громова?

— От необходимости видеть его лишние полчаса.

Я не удержалась и хмыкнула.

— Очень благородно.

— Стараюсь.

— И часто ты так приглашаешь девушек?

Он посмотрел на меня спокойно.

— Нет.

Это прозвучало просто.

Без нажима.

Без игры.

И, наверное, именно поэтому я не сказала сразу “нет”.

— У меня после пары библиотека, — сказала я вместо ответа.

— Значит, до библиотеки.

— Кирилл.

— Что?

— Это слишком похоже на попытку застолбить территорию.

Он помолчал секунду.

Потом кивнул.

— Ладно. Тогда без обеда.

Я посмотрела на него внимательнее.

— И всё?

— А ты хотела спор?

— Нет.

— Тогда и всё.

Он сказал это с лёгкой улыбкой, и мне снова стало чуть спокойнее. С Кириллом вообще было легче. С ним не нужно было всё время быть настороже, подбирать ответ, ждать подвоха.

Именно поэтому я сразу поняла, когда воздух рядом снова стал тяжёлым.

Просто почувствовала.

Даже раньше, чем услышала голос.

— Как скучно.

Я медленно закрыла глаза.

Ну конечно.

Марк стоял у поворота коридора, прислонившись плечом к стене. Я не знаю, сколько он там был. Может, минуту. Может, все последние слова слышал с самого начала. Судя по выражению его лица — скорее, слышал.

И это почему-то взбесило меня сильнее, чем если бы он просто подошёл открыто.

— Ты теперь подслушиваешь? — спросила я холодно.

— Я стою в своём университете.

— Стоишь слишком удачно.

Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Не ко мне — к нам. И это “к нам” сразу всё испортило.

Кирилл напрягся рядом. Я увидела это по плечам, по лицу, по тому, как стал жёстче взгляд.

— У тебя есть проблемы со словом “нет”, Громов? — спросил он.

— У меня? Нет.

— Тогда почему ты везде лезешь?

Марк даже не посмотрел на него.

Он смотрел только на меня.

— Потому что мне интересно.

— Я не выставка, — отрезала я.

— Знаю.

— Тогда перестань вести себя так, будто…

— Будто что?

Он остановился уже совсем близко. Не настолько, чтобы это выглядело неприлично. Но достаточно, чтобы я снова почувствовала это его странное умение занимать собой всё пространство.

— Будто тебе можно всё, — сказала я тише.

На секунду что-то мелькнуло у него в глазах.

Не насмешка.

Не самодовольство.

Что-то жёстче.

— Мне можно не всё, Ника, — ответил Марк так же тихо. — Просто в отличие от некоторых я не делаю вид, что мне всё равно, когда это не так.

Кирилл коротко усмехнулся.

— Да-да, мы уже поняли. Великая честность Марка Громова.

Только этого не хватало.

Я повернулась к Кириллу.

— Не надо.

Потом к Марку.

— И ты тоже помолчи.

Он приподнял бровь.

— Это приказ?

— Это просьба. Последняя.

На удивление, он действительно замолчал.

Я вдохнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от раздражения, усталости и какого-то совершенно глупого эмоционального перегруза.

— Мне надоело, — сказала я, глядя сразу на обоих. — Я не собираюсь весь семестр жить как в дешёвом сериале про борьбу двух самцов. Хотите мериться характерами — делайте это без меня.

— Ника… — начал Кирилл.

— Нет. Всё.

Я подняла сумку выше на плечо.

— Я иду в библиотеку. Одна. И если через пять минут рядом со мной окажется кто-то из вас, клянусь, я начну кусаться.

Я развернулась и ушла.

На этот раз никто не окликнул.

Наверное, потому что оба поняли: я не шучу.

В библиотеке было тихо.

Слишком тихо после этого коридора, этих голосов, этих взглядов.

Я села у окна в дальнем зале, разложила конспекты, открыла ноутбук и несколько минут просто смотрела в экран, ничего не видя.

Потом заставила себя читать.

Потом выписывать.

Потом снова читать.

Это всегда работало. Цифры, схемы, текст — всё, что требует головы, обычно быстро выбивает лишние мысли.

Обычно.

Сегодня — нет.

Потому что на двадцатой минуте я поймала себя на том, что вместо конспекта вижу перед глазами лицо Марка. То, как он стоял, как смотрел, как говорил это своё раздражающе спокойное:

я не делаю вид, что мне всё равно.

Я резко захлопнула тетрадь.

— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Просто отлично.

— Тяжёлый день?

Я вздрогнула так, что чуть не уронила ручку.

Подняла голову.

Напротив меня стояла девушка.

Высокая, эффектная, с идеально уложенными светлыми волосами и слишком безупречным макияжем для середины дня в библиотеке. На ней было дорогое пальто, тонкий свитер и то самое выражение лица, с которым люди обычно приходят не знакомиться, а оценивать.

Я видела её раньше в университете. Не близко. Издалека. Кажется, она была со старших курсов.

— Мы знакомы? — спросила я.

Она улыбнулась.

Вежливо.

Холодно.

— Пока нет. Но, думаю, это можно исправить.