И вот почему-то в эту секунду у меня внутри сразу неприятно потянуло.

Потому что такие девушки не подходят к таким, как я, просто поболтать.

— Я Алиса, — сказала она, не дожидаясь приглашения, и села напротив. — И, кажется, нам нужно поговорить о Марке Громове.

Я медленно выпрямилась.

Ну вот.

Только этого мне сегодня и не хватало.

Я медленно выпрямилась на стуле и закрыла тетрадь.

Просто потому, что было очевидно: с конспектом на сегодня покончено.

Девушка напротив сидела слишком уверенно для человека, которого я видела впервые в жизни. Нога на ногу, пальцы с аккуратным светлым маникюром лежат на столе, взгляд спокойный, почти ленивый. Красивая. Очень. Из тех, кого не просто замечают в коридоре — на таких оборачиваются.

И почему-то именно это сразу заставило меня насторожиться.

— А мы точно должны? — спросила я, глядя на неё.

Она слегка улыбнулась.

— Думаю, да.

— А я думаю, нет.

Улыбка не исчезла.

— Ты Ника Лебедева, верно?

— Допустим.

— Хорошо. Тогда не будем тратить время.

Она чуть подалась вперёд.

— Держись подальше от Марка.

Я молча посмотрела на неё.

Потом перевела взгляд на её идеальные волосы, на серьги, на бежевое пальто, явно стоившее как половина моей жизни, потом снова на лицо.

— Это всё? — спросила я.

Она, кажется, не ожидала такой реакции.

Совсем чуть-чуть. На секунду. Но я заметила.

— Прости?

— Я спрашиваю: это и был тот важный разговор, ради которого ты подошла ко мне в библиотеке? Сказать, чтобы я держалась подальше от парня, который, кстати, не моя собственность и уж точно не твоя?

Она чуть прищурилась.

— Ты дерзкая.

— А ты слишком уверенная для человека, который мне никто.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Со стороны, наверное, это выглядело странно: две девушки в тихом зале библиотеки сидят за столом и улыбаются так вежливо, будто обсуждают погоду. А воздух между нами уже успел стать тяжёлым.

— Меня зовут Алиса, — повторила она, как будто это должно было что-то изменить. — И я говорю это не из ревности, если ты вдруг так подумала.

Я коротко усмехнулась.

— Забавно, я как раз подумала именно об этом.

— Тогда зря.

— Правда?

— Да. У Марка специфический вкус. Обычно он не цепляется так быстро.

Вот теперь я посмотрела на неё внимательнее.

Слишком внимательно.

Именно на таких фразах обычно и ломается весь красивый образ холодной девушки, которая якобы выше ревности.

Потому что если тебе всё равно, ты не приходишь в библиотеку к незнакомой девчонке обсуждать парня.

— Слушай, Алиса, — сказала я спокойно, — я не знаю, кто ты ему. Бывшая, нынешняя, подруга семьи, девушка, которую он бросил, или просто человек, которому скучно. Но я не люблю, когда мне указывают, что делать.

Она наклонила голову.

— Смелая.

— О, только не это.

— Что?

— Этот тон. Как будто ты пришла оценить, достойна ли я разговаривать с тобой.

Её улыбка стала уже.

— А ты не любишь, когда на тебя смотрят сверху вниз?

Я вспомнила Марка.

Его голос, его взгляд, его спокойное: следующий раз я тебя поцелую.

И почему-то разозлилась ещё сильнее.

— Я не люблю, когда люди путают вежливость со слабостью.

Алиса несколько секунд молчала. Потом откинулась на спинку стула.

— Хорошо. Тогда без намёков.

Она положила ногу на ногу.

— Марк Громов не умеет играть наполовину. Если ему становится интересно, он идёт до конца. А потом ему надоедает.

Я скрестила руки на груди.

— И ты решила меня спасти?

— Нет.

— Тогда зачем ты здесь?

На этот раз она ответила не сразу.

И вот это уже было интереснее всего.

Потому что до этого момента все её реплики были готовыми. Отрепетированными. Словно она заранее знала, что скажет. А сейчас задумалась.

— Потому что ты не похожа на тех, кто обычно рядом с ним, — сказала она наконец.

— Это должно мне польстить?

— Это должно тебя насторожить.

— Меня не надо пугать. Я и без тебя прекрасно вижу, что он ненормальный.

Она тихо рассмеялась.

— Вот за это он тебя и выбрал.

Я прищурилась.

— Выбрал?

— Ты правда ещё не поняла? — Алиса посмотрела на меня с каким-то странным смесью раздражения и интереса. — Весь университет уже понял. Даже преподаватели, кажется, скоро поймут. Марк Громов смотрит только на тебя.

Я сжала пальцы под столом.

Потому что услышать это вслух — от чужого человека — оказалось неприятно.

Слишком реально.

— Это его проблемы, — сказала я сухо.

— Пока да.

— А потом?

Алиса медленно улыбнулась.

— А потом он сделает так, что это станет и твоей проблемой.

Я уже собиралась ответить, когда за стеклянной дверью зала мелькнула знакомая фигура.

Высокий силуэт.

Чёрная футболка.

Спокойная походка.

Сердце предательски ёкнуло ещё раньше, чем я успела себя за это мысленно ударить.

Алиса проследила мой взгляд, обернулась и тоже увидела его.

И вот тогда на её лице впервые что-то изменилось по-настоящему.

Неуловимо.

Но я заметила.

Улыбка стала натянутее.

Взгляд — жёстче.

Так смотрят не на человека, к которому равнодушны.

Марк вошёл в зал, будто вообще не сомневался, что имеет на это право. Руки в карманах, взгляд ленивый, спокойный. Он заметил нас за столом и замедлил шаг.

Сначала посмотрел на Алису.

Потом на меня.

И по тому, как чуть дрогнул уголок его губ, я сразу поняла: он всё понял.

Всё.

И то, зачем она пришла. И что между нами сейчас происходит. И, что хуже всего, это его явно не выбило из колеи.

— Как мило, — сказал Марк, останавливаясь рядом со столом. — Я вижу, у вас девичник.

Алиса поднялась первой.

Плавно. Красиво. Как будто всё ещё контролировала ситуацию.

— Привет, Марк.

— Алиса.

Он произнёс её имя совершенно ровно. Без тепла. Без раздражения. Просто как факт.

Это почему-то зацепило.

— Ты, кажется, занят, — заметила она.

— Был бы занят, если бы не увидел тебя рядом с Никой.

Я перевела взгляд на него.

Никой.

Не Лебедевой. Не “ты”. Именно так.

И это почему-то тоже ударило как-то слишком лично.

Алиса чуть усмехнулась.

— Не переживай. Мы просто разговаривали.

— Я вижу.

— Что именно?

— Что ты опять лезешь не в своё дело.

Её лицо осталось спокойным, но голос стал прохладнее.

— А ты всё так же думаешь, что все вокруг должны ходить по твоей траектории и молчать?

— Только те, кто не умеет вовремя остановиться.

— Это ты сейчас мне?

Он наконец вытащил руки из карманов.

— А ты видишь здесь ещё одну Алису?

Я молчала.

Потому что вмешиваться между ними сейчас было бы всё равно что сунуть руку в огонь и удивиться, что больно.

И всё же я не могла не заметить: Марк говорил с ней совсем по-другому. Холоднее. Резче. Ни одной своей обычной усмешки, ни одного почти игривого движения голосом. Будто рядом с ней он сразу становился темнее.

Жёстче.

Алиса посмотрела на меня.

Потом снова на него.

Марк коротко хмыкнул.

Я увидела, как на секунду напряглась линия его челюсти. Совсем чуть-чуть. Если бы не смотрела прямо сейчас — не заметила бы.

— Ты серьёзно? — спросил он тихо.

— Вполне.

— Тогда, может, начнём с того, что ты сначала разберёшься со своими проблемами, а уже потом будешь делать вид, что тебя волнуют чужие?

Алиса побледнела едва заметно.

— Ты всё такой же.

— А ты всё так же думаешь, что у тебя есть право подходить к моим девушкам.

Я резко подняла на него глаза.

К моим девушкам.

Вот это уже было слишком.

Алиса тоже это услышала. И, кажется, именно это её добило сильнее всего.