— Что именно?

Он ответил не сразу.

И от этой паузы у меня внутри всё неприятно сжалось.

— Кирилл не тот, кем кажется.

Вот теперь я действительно уставилась на него.

— Что?

— Ты слышала.

— Нет, подожди.

Я шагнула обратно.

— Что это должно значить?

— То, что ты сама скоро увидишь.

— Отлично. Очень удобно. Сказать что-то такое и уйти в загадочность.

— Я не ухожу в загадочность.

— Да? А что ты делаешь?

— Предупреждаю.

Я коротко усмехнулась.

— Снова?

— Да.

— И почему я должна тебе верить?

Марк посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.

— Не должна.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Потому что, если потом тебе будет больно, я не хочу знать, что мог предупредить и промолчал.

Эта фраза ударила сильнее, чем я ожидала.

Сильнее, чем должна была.

И именно поэтому я тут же разозлилась.

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Кирилле, ни о том, что мне может сделать больно.

— Знаю достаточно.

— Опять.

— Да.

— Невыносимый.

— Уже слышал.

Я покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально доводишь меня до бешенства.

— Иногда?

Я резко развернулась.

— Спокойной ночи, Громов.

— Спокойной, Ника.

Я пошла вперёд быстрым шагом, не оборачиваясь.

Не оборачиваясь, даже когда чувствовала, что он всё ещё стоит там и смотрит мне вслед.

Не оборачиваясь, даже когда внутри всё буквально требовало это сделать.

До общежития я дошла почти бегом.

Поднялась по ступенькам, толкнула дверь и только внутри, в тепле, наконец позволила себе остановиться.

Сердце билось слишком быстро.

Слишком.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу у входа и закрыла глаза.

— Ника?

Я вздрогнула.

Ася.

Она стояла у дивана в холле с телефоном в руке и пакетом чипсов под мышкой.

— Ты чего такая?

Я медленно выпрямилась.

— Какая?

— Как будто либо убила кого-то, либо готовишься к этому.

Я нервно усмехнулась.

— Почти.

Ася сразу оживилась.

— Это был он, да?

Я посмотрела на неё.

Потом медленно кивнула.

— И?

Я молчала секунду.

Потом всё-таки сказала:

— Он сказал, что Кирилл не тот, кем кажется.

Ася замерла.

— Вот это уже интересно.

— Нет. Это уже раздражает.

— И ты ему поверила?

Я открыла рот.

И закрыла.

Потому что не знала ответа.

Вот в чём была проблема.

Если бы на месте Марка это сказал кто-то другой, я бы просто фыркнула и пошла дальше.

Но Марк не говорил просто так.

Почти никогда.

И это бесило ещё сильнее.

— Я не знаю, — сказала честно.

Ася медленно прищурилась.

— А хочешь, я скажу, в чём настоящая проблема?

— Даже боюсь.

Она подошла ближе и ткнула меня пальцем в плечо.

— Настоящая проблема в том, что ты теперь будешь думать и о Кирилле, и о Марке одновременно.

Я сжала губы.

Потому что она опять была права.

И именно это было хуже всего.

На следующий день я проснулась с тяжёлой головой и ощущением, будто кто-то всю ночь сидел у меня в мозгу и методично расставлял там новые проблемы.

И, к сожалению, этим “кем-то” вполне мог быть Марк Громов.

Я лежала, глядя в потолок, и уже знала, что Ася права. Я действительно думала сразу о двоих. О Кирилле — потому что слова Марка неприятно застряли где-то под рёбрами. И о самом Марке — потому что, как бы меня это ни бесило, он умел говорить такие вещи, после которых невозможно просто перевернуться на другой бок и жить дальше, как будто ничего не было.

— Ты живая? — сонно пробормотала Ася со своей кровати.

— К сожалению.

— Отлично. Значит, на первую пару идём.

Я села и потерла лицо ладонями.

— Я не хочу никуда идти.

— Это из-за Громова или из-за Белова?

Я отняла руки от лица и уставилась на неё.

Ася приподнялась на локте и усмехнулась.

— Что? Я же вижу, как тебя штормит.

— Меня не штормит.

— Угу.

— И вообще, хватит делать вид, будто это смешно.

— Это не смешно. Это интересно.

Я запустила в неё подушкой.

— Я тебя однажды убью.

— Сначала расскажи, о ком думаешь чаще.

— Ни о ком.

— Врёшь.

— Ася!

Она только довольно ухмыльнулась и встала.

Ко второй паре я была уже в университете и почти убедила себя, что сегодня ничего не произойдёт.

Ни Марк не появится из-за угла со своим раздражающе спокойным лицом.

Ни Кирилл не будет смотреть так внимательно, будто пытается прочитать всё, что я старательно прячу.

Ни вселенная не подкинет мне новых поводов сходить с ума.

Разумеется, вселенная решила иначе.

После лекции по статистике я шла в сторону столовой одна. Ася сбежала к кому-то со своего потока, пообещав догнать меня через десять минут, и я неожиданно почувствовала облегчение.

Мне хотелось побыть без чужих вопросов.

Без чужих взглядов.

Просто пройтись по коридору и не думать.

Но именно в такие моменты жизнь обычно подкидывает что-то особенно мерзкое.

Я уже почти свернула к лестнице, когда услышала голос Кирилла.

Он доносился из открытой двери в конец коридора — из небольшой переговорной рядом с тренерской комнатой.

Я бы, наверное, прошла мимо.

Правда.

Если бы в следующую секунду не услышала вторую фразу.

— Я сказал, я сам решу, когда мне с ней нормально поговорить.

Я замерла.

Сердце почему-то сразу неприятно кольнуло.

Голос был Кирилла. Спокойный, но раздражённый. Совсем не тот, каким он разговаривал со мной.

Я медленно подошла ближе.

Не потому что хотела подслушивать.

Точнее, сначала не потому.

Но потом остановилась у стены рядом с дверью и уже не смогла уйти.

— Ты слишком затянул, — ответил ему другой голос. Мужской. Грубее. Кажется, один из его друзей по команде. — Пока ты там "нормально поговоришь", Громов её просто уведёт.

Я почувствовала, как внутри что-то холодеет.

— Не уведёт, — резко сказал Кирилл.

— Да ладно? Ты сам видел, как он вокруг неё крутится.

— Видел.

— Тогда в чём проблема?

Наступила короткая пауза.

Потом Кирилл выдохнул.

— Проблема в том, что Ника не из тех, на кого можно просто надавить.

Я прижалась спиной к стене.

Что-то в этой фразе сразу не понравилось.

Сильно.

Потому что звучало это не как “мне она нравится”.

А как “надо выбрать правильную тактику”.

— Ну так и не дави, — фыркнул второй. — Просто быстрее обозначь, что она твоя.

Я на секунду закрыла глаза.

Что?

— Я не собираюсь так говорить, — отрезал Кирилл.

— Почему? Все и так уже думают, что вы с ней почти вместе.

— Вот именно. Почти.

— Так сделай не почти.

Я сама не заметила, как сильнее сжала пальцы на ремешке сумки.

В груди стало жарко. Нехорошо. Очень нехорошо.

— Слушай, — продолжал тот парень, — после истории с Аней тебе вообще нельзя тормозить. Ты сам потом бесился, когда она ушла к другому.

Я напряглась ещё сильнее.

После истории с кем?

В комнате что-то стукнуло — будто Кирилл резко поставил на стол бутылку воды.

— Не лезь туда, куда не просят.

— Да я просто напоминаю, что ты уже один раз ждал слишком долго. А потом ходил как убитый. Сейчас-то чего? Девчонка нормальная. Умная. Симпатичная. И главное — Громову она явно тоже нужна. Значит, надо брать, пока не поздно.

У меня по коже прошёл холодок.

Вот так просто.

Надо брать.

Как будто речь о новой машине.

Или о билете, который ещё можно успеть выкупить, пока никто не опередил.

Я отшатнулась от стены.

Почти сразу.

Потому что если бы осталась ещё на секунду, наверное, просто ворвалась бы в комнату и сказала что-нибудь слишком резкое.