Там Дэймос, первым делом пройдя за стол, махнул мне рукой, чтобы подошла ближе, и вручил листок, где четким, немного резким почерком были выписаны вопросы.

— Для самостоятельного изучения. Не торопись, неделя у тебя есть. Сегодня на улицу заниматься не пойдем, сама видишь, какая непогода. Не лучший день для прогулок. Думаю, к концу недели зачарую для занятий один из залов на первом этаже. Наложу многоступенчатую магическую защиту, которая будет поглощать излишки магии и не позволит тебе разрушить это здание. В любом случае сначала будем изучать базу, чтобы понимать, что тебе доступно, а что слишком сильно конфликтует с энергией света и не получится никогда. И ещё…

Внезапно раздался странный резкий звук, словно звонок будильника, который заставил меня вздрогнуть, а Дэймос нахмурился и перевел взгляд на стеллаж слева, где стояла необычная конструкция из затейливо переплетенной толстой медной проволоки и висюлек.

— Разрыв, — произнёс мужчина, а складка между его бровями стала глубже. — И довольно мощный. Иди к себе, предупреди Берту. Вернусь, договорим. Иди.

Не рискнув спорить с таким Рауфом, который в один миг преобразился из просто строгого преподавателя в по-настоящему сурового командира, я лишь кивнула и, не забыв листок, торопливо ушла.

Берта всё ещё сидела в гостиной, скрупулезно вывязывая свою шапочку, но как только я сообщила ей, что командир Рауф зафиксировал магическую вспышку разлома, то моментально отложила вязание в сторону и рванула в свою комнатку, из которой уже через пять минут вышла переодетая в штаны и с мечом на боку.

Лицо воительницы тоже неуловимо изменилось, став более суровым и сосредоточенным, и в меня полетел приказ:

— Леди, сидите тут. Я вниз, гляну, кто из мужиков остался на страже замка. Скоро вернусь.

Секунда — и я в комнате уже одна.

Немного растерянно оглядевшись, потому что понимала, что на передовой мне не место, но сидеть и гадать, что там сейчас происходит снаружи — тоже удовольствие из сомнительных, тем не менее я снова села за вязание, причем поближе к камину и кочерге, и постаралась сосредоточиться на лицевых и изнаночных петлях. Ряд за рядом, ряд за рядом…

Эти медитативные действия помогли потихоньку успокоиться, а потом и Берта вернулась. Молча прошла на своё место и тоже взяла в руки вязание. По её виду невозможно было понять, чем закончилась её разведывательная вылазка, но мне показалось, что девушка расстроена. Либо кто-то из мужчин на неё накричал, либо… сам Рауф. О, он может. Под горячую руку ему в принципе лучше не попадаться.

Одной фразой может уничтожить так, что враз ощутишь себя унылой какахой без права на реабилитацию. Хорошо, что я знаю: на самом деле он не такой. И вся его суровость исходит из беспокойства и никак иначе.

В итоге мы сидели где-то час, может полтора, я связала ещё где-то треть шарфа, а Берта уверенно подобралась к завершающим рядам, когда из-под двери в нашу сторону выплыла серо-голубая искорка и суровым тоном Дэймоса произнесла:

— Мы закончили. Есть раненые. Эржена, мне нужна твоя помощь. Иди вниз. Берта, нужна горячая вода и бинты. Живо!

Последнее слово он аж прорычал, тем самым мигом придав нам обеим ускорения. Вязание было отброшено в сторону и мы рванули вниз, причем Берта очень быстро обогнала меня в своих штанах, да и ноги у неё были длиннее, но я тоже старалась не отставать и довольно быстро оказалась внизу, где более удачливые сегодня вояки заносили в замок троих действительно серьезно раненых бойцов.

Боги… Да на них живого места нет!

И вроде никогда не боялась вида крови, но стоило понять, что из одного подозрительно вываливаются кишки, а у второго чуть ли не целиком скальп снят, как стало отчетливо дурно и я замерла на последней ступени, сцепившись пальцами в перила. Ох, только не обморок… Пожалуйста, только не обморок!

Да я в морге ни разу не падала! Неужели упаду сейчас? Хренушки!

Вот только Дэймосу было плевать на мои внутренние метания. Заметив меня, он требовательно взмахнул рукой, следом за остальными направляясь в сторону каминного зала.

— Эржена, за мной!

Пришлось отлипать от перил и на слабых ногах идти за ним.

Раненых положили прямо на пол, после чего прибежала и Берта с внушительной бадьёй горячей воды и стопкой полотенец, следим за ней стремительно вошел Ланс, неся знакомый саквояж, откуда в прошлый раз, помнится, кто-то другой из северян доставал лекарства, но сейчас Рауф дождался, когда всё необходимое окажется у него перед глазами и в категоричной форме приказал:

— Все вон. Остается только Эржена. Остальные вон. Ланс, стоишь дежурным с той стороны двери. Если кто зайдет — убью лично.

И столько властности было в его тоне, столько категоричной уверенности в том, что он имеет на это право, что все до единого присутствующие, включая Берту, молча развернулись и вышли.

И мы остались одни.

Он. Я. И три покалеченных тела, в которых едва теплилась жизнь.

— Страшно? — спросил Дэймос, внимательно посмотрев мне в глаза.

Молча кивнула, на что он коротко хмыкнул и чуть заметно улыбнулся.

— Это нормально. Не бойся, я рядом. Буду управлять твоими потоками. Сам я довольно посредственный целитель, но основы знаю. Ты будешь исцелять, я буду контролировать. Сейчас все трое под частичной теневой заморозкой, так что время есть, но не сильно много. Жизненно важные органы не задеты, но в кровь уже проник трупный яд, сначала придется выжигать. При сканировании он ощущается мерзкой горечью на языке. Начнём с Фила, он пострадал меньше всех.

Говоря это, Дэймос не стоял на месте, подтащив ближе чайный столик и выставив на него из сумки самые разные скляночки. А затем и вовсе присел и, обманчиво легко взяв на руки раненого, водрузил его на обеденный стол. Глаза северянина с исполосованной грудью были затуманены, причем, подозреваю, не только болью, но и пресловутой теневой заморозкой, так что на нас он даже не реагировал, и Дэймос ловко избавил его от верхней одежды, попутно скомандовав мне намочить водой пару полотенец, чтобы обмыть грудь от крови и понять, что именно нам сейчас предстоит делать.

Слушая его команды, глядя на то, как уверенно и скупо он действует сам, я сумела взять себя в руки, и когда Дэймос жестом поманил меня к себе, снова встав за моей спиной, но на этот раз накрыв обе мои ладони своими пальцами, я уже не сомневалась в том, что у нас всё получится.

— Сканирование. Это были гули. У них невероятно острые когти, и все до единой раны инфицированы трупным ядом. Нам с тобой нужно не только восстановить плоть, но и вытянуть яд. Чувствуй. Попытайся понять, как далеко он проник. Позволь энергии течь плавно и уверенно. Не бойся. Не сомневайся. У тебя всё получится…

Кивнула, сосредоточенно поджимая губы, и сделала всё так, как он и сказал: поверила в себя, расслабилась и позволила его воле использовать мою силу, как опытный хирург использует скальпель.

Это было не так уж и просто и совсем не быстро. Сначала сканирование. Затем, когда мы обнаружили яд в крови и плоти, Дэймос велел добавить в мой свет «исцеляющего огня», который был обязан не просто выжечь заразу, а выжечь так, чтобы пациент не скончался от этой манипуляции.

В этот момент меня охватил такой мандраж, что лишь теплая и крепкая грудь демонолога, вжимающаяся в мою спину, не позволила трястись всем телом. А вот пациент под нашими руками выгибался и стонал так жутко, что не была бы уже седой — поседела бы сегодня. И это при том, что Рауф предварительно придавил его к столу чем-то невидимым, но определенно мощным по типу воздушной подушки — я чувствовала давление воздуха над телом раненого мужчины, но мне оно не мешало.

Наконец, яд был ликвидирован, что я проверила ещё одним сканированием, и подтвердил вслух Дэймос, ну а потом он опять же моими руками, из которых лился поток уже просто исцеляющего света, максимально быстро и относительно небрежно превратил четыре глубоких рваных раны в четыре свежих розовых шрама.