— Что-нибудь сказала?

— Да, она начала дрожать, говорить, что кто-то пришел ночью, кто-то в капюшоне стоял в их комнате. Она закричала, а потом очнулась уже на полу в углу, держа окровавленный нож.

Елена Павловна снова посмотрела на стену. Ее взгляд был жестким, уверенным, уже без капли той грусти, которая у нее была.

— Но полиция выслушала, а потом забрала ее! Но не могла она этого сделать, не могла!

Я почувствовала, что успокаиваюсь вместе с матерью Ирины.

— Не могла, — подтвердила я, и в моем голосе сквозила такая уверенность, будто это я убила Олега, — И надо полицию заставить лучше расследовать это дело, а не винить бедную девочку!

Она перевела взгляд на меня и в нем была такая благодарность, что стало неловко.

— Ты права. Найму детективов, лучшего адвоката, но не дам засудить ребенка!

Я кивнула и даже стукнула ладонью по столу в знак солидарности.

— Спасибо, Ольга. За поддержку.

Я встала и протянула письмо.

— Передайте Ирине. Пусть не сдается.

Елена Павловна проводила меня до двери и слегка обняла на прощание. От этого почему-то стало хорошо.

Когда за мной захлопнулась дверь, я все еще находилась в полной уверенности, что Ирина не виновата. Она сказала про черный капюшон. Такой же, как приходил ко мне, но мне он просто угрожал, но не пытался убить или заставить убить кого-то.

Я подошла к лифту, хотела нажать на кнопку, но она загорелась раньше. Зажав ее и облокотившись лбом на руку, я думала. Получается, что всплеска ярости не было или был, но Ирина не запомнила. Она не помнила, что с ней произошло, но это можно было списать на работу психики, которая тут же скрыла травмирующее событие из памяти. Но Елена Павловна говорила так уверенно о своей дочери, у нее нет ни капли сомнения в том, что Ирина этого не делала. Это можно объяснить родительской связью, но, кажется, она и правда верила в невиновность дочери.

Не поднимая головы, я увидела, что дверь лифта передо мной начала открываться, и я машинально начала наступать, но тут же столкнулась с человеком. Отступив назад и чувствуя неловкость, я хотела извиниться, поднимая взгляд, но не смогла. Передо мной стоял следователь.

— Здрасте, — буркнула я, так и не вспомнив, как его зовут, уткнулась в пол и зашла в лифт в надежде, что он меня не узнал.

Но нет, он обернулся, придержал дверь закрывающего лифта.

— Ольга? — он удивленно смотрел на меня.

— Ольга, — подтвердила я, нажимая на кнопку в лифте. Но он продолжал держать дверь.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— К подруге пришла, — я наконец подняла на него взгляд, — А что? Нельзя?

Он, удивившись моей дерзости, даже слегка отпрянул.

— Можно, — ответил он.

— Ну тогда отпустите дверь лифта, пожалуйста, мне нужно ехать.

Он еще секунду смотрел на меня, а потом убрал руку. Двери шумно закрылись, и я выдохнула с таким облегчением, что плечи завалились вперед. Мало мне было проблем, теперь еще и полиция пристанет со своими вопросами. Этот следователь, хоть и казался мне привлекательным на внешность, был таким холодным и закрытым, что по спине побежал холодок. Я на секунду задумалась — я же тоже такой была, неужели люди рядом со мной чувствовали себя так же?

Оказавшись дома, я снова полезла в интернет. Должны же быть хоть какие-то ответы на этот бред! Сначала я взяла листок и выписала все, что знала. Итак, 12 августа — визит ночного гостя в капюшоне, далее 12 августа ночь — убийство Олега. Далее — убийца в капюшоне? Далее — Ирина — потеря памяти.

Отложив листок в сторону, я открыла браузер и решила заказать доставку еды на дом. На сытый желудок думалось лучше, чем на голодный, и от жадности я бросила в корзину сразу две пиццы. Потом закрыла страницу с аппетитной на вид едой и вернулась к поискам ответов.

Я набирала разные варианты, даже самые абсурдные вроде «Убийца в капюшоне», «Что делать, если к тебе пришли ночью в капюшоне?». Но ничего стоящего, кроме глупых ответов искусственного интеллекта, я не находила.

Я отвела взгляд от ноутбука и посмотрела на шкафчик кухонного гарнитура, заметив, что на его гладкой, бежевой поверхности прямо на меня смотрит маленькое пятнышко. Я попыталась отвести взгляд, но глаза снова и снова возвращали меня к нему. Я психанула, встала, взяла тряпку и со злостью вытерла надоедливое пятно. Потом швырнула тряпку в раковину и снова села. Так-то лучше.

Может ли быть такое, что Ирина тоже стала эмпатом и убила мужа в приступе неконтролируемой агрессии? Такой вариант был возможен и означал массовое сумасшествие на одной улице. Голову сразу пронзила мысль — а вдруг все соседи заражены? И, когда не останется родственников, мы начнем убивать друг друга? От этой мысли я уронила лоб на свою ладонь, пытаясь вернуть себе остатки здравомыслия. Но разумное объяснение не приходило. Только что-то вроде: «Над городом распылили опасный порошок с неизвестной болезнью. Это проделки вражеской страны!». Или «Вторжение инопланетян на планету! Они используют особый метод самоуничтожения». Чувствуя, что рассудок окончательно покидает меня, я попыталась отвлечься. Встала, походила по комнате, посмотрела на экран смартфона, отметив, что никто не писал мне, и мое одиночество не стало менее одиноким.

Я положила руки на клавиатуру и вбивала в поисковой строке «Форум эмпатов». Гугл выдал множество результатов, но почти все были неподходящими. Люди спрашивали, как жить, если ты чувствителен к эмоциям других, часто переживаешь и все такое. Но один сайт меня зацепил.

На форуме всего неделю назад была создана тема с названием «Я стал эмпатом». На нем юзеры делились, что недавно стали чувствовать эмоции других, что это трудно контролировать. Я быстро создала профиль с ником olga1212 — первое, что пришло в голову и вступила в общение.

olga1212: Я тоже недавно стала эмпатом. Как бороться с этим?

Спустя несколько секунд появилась надпись:tordfos печатает…

Я ждала. Потом ноутбук звякнул — пришло сообщение.

tordfos : olga1212, как это проявляется?

olga1212 : По-разному. Если кто-то плачет рядом со мной, я тоже плачу, например. Полностью копирую эмоции других.

tordfos : и что при этом чувствуете?

olga1212 : То же, что и люди. Не просто показываю эти эмоции, а ощущаю их внутри.

tordfos : давно началось?

olga1212 : Около пяти дней назад.

tordfos : давайте пообщаемся в мессенджере или по телефону.

Я хмыкнула. Размечтался.

olga1212 : Не даю свои личные данные.

tordfos : ладно, я вас сам найду.

Я вытаращила глаза от удивления и страха. А потом выдохнула. Да ну, подросток какой-то строит из себя великого хакера. Удивившись своей глупости, я отодвинула ноутбук, и в ту же секунду раздался звонок в дверь. Я помедлила, а потом вспомнила, что заказала пиццу. Желудок неприятно скрутило от ощущения еды где-то поблизости.

Я подошла к воротам, но не решалась открыть. Меня снова настигла паранойя — вдруг там этот юзер с форума, и он действительно нашел меня?

— Кто? — спросила я, не открывая.

— Доставка, — услышала я голос молодого парня.

Почувствовав, что ледяной камень свалился куда-то в пятки, я покрутила замок и с легкостью открыла дверь. Передо мной стоял курьер в узнаваемой желтой форме и двумя коробками пиццы в руках, а за ним, скрестив руки на груди, стоял следователь.

Выругавшись про себя, я забрала еду, поблагодарив курьера, и еле подавила дикое желание захлопнуть дверь.

— Поговорим? — спросил следователь, но прозвучало это не как вопрос, а как приказ.

Я кивнула, пропуская его в дом. Сама шла следом, прижимая к себе горячую, ароматную пиццу, от которой рот набился слюной. Следователь остановился перед дверью, пропуская меня, а затем зашел следом.

Мы прошли на кухню, я включила кофемашину для двух стаканов, даже не спросив его. Еда манила своим запахом, а кофе только усиливал ощущение голода. От напряжения я едва не начала стучать ложкой по столу, но вовремя остановилась, чтобы не показывать следователю свой страх. Наоборот, расправила плечи, взяла кофе и поставила перед ним. Открыла коробки и разложила перед нами.