— А если не получится? — тихо спросила я.

— Тогда мы тебя заберем, — ответил он абсолютно равнодушным, плоским голосом.

— Куда?

— Для уничтожения угрозы человечества.

Я вздрогнула.

— Но я ведь никому не причинила вреда, кроме себя?

— Пока да. Но как только ты начнешь не только поглощать, но и отдавать эмоции, ситуация изменится.

Я нервно сглотнула.

— Послушай, Тихон. Меня допрашивает полиция, следит за мной. Они пытаются найти… тебя. Зачем ты приходишь к людям и пугаешь их, доводишь до того, что они начинают убивать?

— Это не я. Я прихожу только к эмпатам. И у меня нет воздействий на людские эмоции. За редким исключением.

Стало еще непонятнее, чем было.

— Мы не хорошие и не плохие. Мы просто делаем свою работу. Защищаем мир от войн на фоне агрессии.

Я кивнула, но червячок сомнения уже поселился во мне. Люди видели его, а потом становились неуправляемыми. Возможно, большая часть из них и правда служит благой цели, но есть кто-то, у кого собственная миссия.

— Ладно, Тихон, надеюсь, мы с тобой подружимся. — почему-то сказала я.

Он не ответил, вернулся обратно в тень и ушел. Я снова легла под одеяло и в этот раз уснула.

Утром головная боль снова не дала мне выспаться. Я проснулась от сверла в голове, и не стала подниматься с кровати. Мир подождет, сила подождет. Боль была острой, чувствовалась в каждом миллиметре головы. Мозг буквально пылал огнем. Я зарылась лицом в подушку, сильно надавливая на голову руками. Это не помогало. Заставив себя встать, я буквально несла голову руками, чтобы не делать лишних движений. На кухне выпила таблетку и села за стол.

Мыслей не было, только пустота, наполненная вибрацией. Болезненной, убивающей вибрацией. Глаза сами понесли взгляд к прибором на столе, где на деревянной подставке возвышались ножи. Один удар и все, все закончится. Навсегда. В этой жизни меня ничего не держало, никто не будет по мне горевать. Я просто уйду и всё. Тихо, мирно, в своем любимом доме.

Руки схватили бумагу, на которой я писала свои открытия по расследованию, перевернули ее, и я корявым почерком, не попадая в строчку написала:

«Простите меня за мою холодность. Я устала. Прошу никого не винить в моей смерти»

Немного подумала и внизу дописала:

«P. S для Морозова. Я никого не убивала. И никого не прикрывала».

Положив листок и ручку, я упала головой на руки, готовясь встать, но не смогла. Ноги были ватными, тело не слушалось и хотело упасть на холодный пол. Казалось, что я теряю сознание от головной боли. На миг я улетала куда-то, где только пустота, где нет эмоций, нет боли. Потом возвращалась, ощущала это невыносимое сверление и снова отключалась.

Я так и не смогла встать. Побоялась, что грохнулась на пол, ударюсь головой и боль только усилится, и я пролежу так на полу несколько дней, пока не умру от голода. А потом боль утихла. Почти так же быстро, как и началась. Словно ее засосало пылесосом. Она не ушла полностью, но стала терпимой, фоновой. Начали возвращаться мысли, воспоминания и простые человеческие желания в виде голода и посещения санузла.

Я глянула на свою предсмертную записку, перевернула ее другой стороной и пошла в душ. Ладно, смерть подождет. Всегда успею.

После душа стало намного легче, хотя этот чертов корсет мешал нормально искупаться. Под ним уже чесалась кожа, хотелось содрать его, выбросить, и наконец-то вздохнуть полной грудью. Но снова остановив себя от необдуманного поступка, я приняла душ как обычно, согнувшись над ванной.

Ароматный кофе заставил взбодриться. Осталось только поесть, чтобы мозг начал работать. В последнее время я питалась абы как, хорошо если удавалось перекусить раз в день. Я залезла в интернет, накидала в корзину готовой еды, добавила капсулированного кофе, сыра, колбасы, хлеба и еще различные мелочи вроде конфет и булочек.

В ожидании доставки быстро выполнила рабочие задачи, просмотрела почту. Ничего нового и интересного, хотя жизнь за пределами этого дома кипела, и только я сидела на одном месте.

Еду привезли в четырех пакетах, и мне пришлось заносить их в два захода. Быстро закинув продукты в холодильник, я съела салат с крабовыми палочками, закусив ароматной булочкой. Желудок был доволен.

Первое, что я хотела сделать — отдать машину в ремонт. Моя красавица все еще стояла на штрафстоянке и нужно было забрать ее, отдать на экспертизу для получения выплаты. Представив, что займет эта процедура как минимум месяц, я поискала компанию, которая ускорит этот процесс. Нашла номер аварийного комиссара, позвонила и описала ситуацию. Он меня обнадежил, что да, можно провести платную экспертизу, а затем отправлять автомобиль в ремонт. Даже предложил помощь в доставке машины на эвакуаторе до их центра. От меня только требовалось забрать документы из полиции.

Мысль о том, что мне снова придется идти в участок, жгла сильнее головной боли. Но тут комиссар предложил и в этом свою помощь, указав, что мне нужно составить доверенность у нотариуса. И тогда мне не придется лично участвовать практически ни в чем.

Быстро собравшись, я отправилась на встречу с комиссаром. Им оказался молодой парень лет тридцати, немного хмурый, но собранный и прагматичный. Он сразу ввел меня в курс дела, пока я мысленно радовалась отсутствию у него эмоций. Дальше мы составили доверенность, он рассказал о процедуре и назвал стоимость своих услуг.

— Ремонт займет от 2 до 4 недель, — сказал он как приговор. — Но надо смотреть по состоянию машины. Может, там нет ничего критичного.

— Мне сказали, морда помята, — уже без надежды сказала я.

— Значит, до месяца. Зависит от загруженности мастерской.

— Плачу на пятьдесят процентов больше, если уложитесь в две недели.

Он кивнул. Переведя предоплату, я направилась домой. Одна проблема была почти устранена. Осталось подождать две недели до возвращения моей любимой машины. Ради этого стоило жить.

Вернувшись домой на арендованном автомобиле, я снова налила себе кофе, и начала вспоминать, когда появился дар. Я хотела понять, как он пришел ко мне, в какой момент я стала чувствовать эмоции. Первое проявление было на работе с Димой. Так, что предшествовало этому? Ушел Кирилл, забрал вещи. Может, это он эмпат и передал мне свой дар как наказание? Звучало логично.

Я взяла в руки телефон, нашла номер бывшего мужа и позвонила ему. Он сразу взял трубку, но я еще не успела придумать, что сказать ему.

— Кирилл, надо по поводу развода поговорить. Можешь приехать?

Он помолчал.

— А что говорить? В ЗАГС идем подавать заявление и все.

Не сработало. Как же мне его уговорить приехать, чтобы попробовать почувствовать его эмоции…

— Или ты хочешь, чтобы я приехал? — услышала я в трубке.

Нет, конечно, я не хочу этого, — подумала я, но в трубку сказала:

— Да.

— Сейчас приеду.

Убрав телефон, я поняла, что совершила глупость. Наверняка он подумал, что я хочу его видеть, попросить прощения, вернуть отношения. Я не хотела. Несмотря на свою эмоциональность, я поняла, что все-таки никогда его не любила. И его уход был одним из самых лучших событий в моей жизни.

Кирилл приехал через час, позвонив в дверь. Я открыла ему, он коротко поздоровался и прошел в дом, сразу заняв свое любимое место на кухне.

Я налила кофе, поставила перед ним и посмотрела на него. И что я в нем нашла? Самый обычный, типичный мужчина. Я не скажу, что сама была очень привлекательной, но Кирилл точно не отличался красотой. Коротко стриженные темные волосы, карие глаза, большой нос и тонкие губы. Завершали картину слегка торчащие уши и слишком острый подбородок. Он не был высоким и широкоплечим, скорее, обычным. Никогда не занимался спортом, но не имел лишнего веса, как и мышечной массы. От долгой работы за компьютером проглядывался второй подбородок и горб на спине.

— Что-то случилось? — спросил Кирилл.

— Нет, просто… эээ… хотела узнать, как у тебя дела?

Я пыталась понять его эмоции, но их у него не было.