Словно прочитав мои мысли, в палату вошел врач. Мужчина лет шестидесяти, полностью седой, в очках с тонкой оправой. Для своих лет он выглядел привлекательно, несмотря на морщины и пигментные пятна на лице.

— Как самочувствие? — спросил он, записывая показания с приборов.

— Отличное! — слишком бодро ответила я. — Когда мне можно будет домой?

— У вас перелом двух ребер. Не критично, но нагрузку нужно избегать. В остальном все в пределах нормы.

— Отпустите меня домой, пожалуйста! — взмолилась я.

Врач посмотрел на меня по-отечески, чуть приспустив очки.

— Ну что вы, голубушка, после аварии минимум неделю покоя. Дня три вам еще даю, потом сделаем рентген, если увидим, что ваши ребра срастаются, тогда можно подумать и о выписке.

— А как сделать, чтобы они срастались?

— Стараться держать пульс, чтобы дыхание не учащалось.

Я едва не рассмеялась. Да сейчас придет этот следователь со своей яростью и можно забыть про спокойный пульс. Или еще кто-нибудь зайдет с сильными эмоциями. И тогда все, прощай выписка и привет тихим.

— Сейчас скажу, чтобы вам обед принесли, — сказал врач и вышел из палаты.

Я хотела сказать ему вслед, чтобы они обкололи меня успокоительными, и тогда я просто просплю эти три дня и мне не придется быстро дышать. Но не стала.

Я взяла телефон и увидела сообщение от Лизы. Она справлялась о моем самочувствии, не забыв упомянуть, что родители тоже переживают. Я коротко ответила, что все хорошо, почти выздоровела. Лиза в ответ прислала смайлик в виде сердечка. Сморщившись от этих розовых соплей, я убрала телефон. Как можно везде вставлять эти сердечки, поцелуйчики, особенно не в тему.

Телефон снова завибрировал. Я посмотрела на экран. Сообщение от незнакомого номера.

«Ольга, вы как?»

Я задумалась, кто это мог быть. Потом полезла в списки вызовов. Точно, следователь.

«Хорошо, спасибо», ответила я.

«Зайду вечером», написал он.

Я смотрела на экран, на его сообщения и думала, как бы ему ответить, чтобы он не приходил.

«Не стоит. Ничего нового я не скажу. Я не видела лица, только фигуру и капюшон»

Подумала пару секунд и отправила. Ждала, что он ответит, но телефон молчал. Надеюсь, он понял. Понял, что его обществе мне не нужно.

В палату занесли поднос с едой, я едва не потеряла сознание от запаха. Приподнявшись на подушках, я приняла от грузной, старенькой женщины свое спасение от голода. Она помогла мне устроиться поудобнее, чтобы я не опрокинула поднос, и ушла. Я с нетерпением схватила ложку и съела постный суп. А потом рис с куриной недосоленной котлетой, и запила это всё теплым компотом. Не скажу, что это было вкусно, но при сильном голоде любая еда казалась приличной.

Я убрала поднос и снова взяла телефон. Но тут дверь в палату открылась, и вошел мужчина. Красивый, хорошо одетый, примерно моего возраста. Я невольно окинула его взглядом, задержавших на бездонных черных глазах, потом на стройной, накаченной фигуре.

— Привет, — сказал он и я посмотрела в стороны, пытаясь понять, к кому он обращается. Но никого, кроме меня и подноса с грязной посудой, не было.

— Здрасте, — неуверенно ответила я.

— Я Павел, — он подошел ближе.

— Здрасте, Павел, — я машинально вжалась в подушки.

— Я с форума. И обещал тебя найти.

-10-

Я смотрела на Павла и пыталась не закричать. Рука автоматически отыскала телефон, чтобы снова позвонить следователю.

— Не бойся, — улыбнулся Павел. — Я буду стоять здесь.

Он остановился у окна, показывая, что не врывается в мое личное пространство. Я немного успокоилась, но телефон не убрала.

— Как ты нашел меня? — тихо спросила я.

— По твоим следам, — загадочно ответил он. — Эмпаты всегда оставляют следы.

— Какие следы? — я принимала его слова как бред, но слушала.

— Эмоциональные. Взрыв эмоций. Я почувствовал тебя на месте аварии. А потом выяснил, куда тебя отвезли. Все просто.

— Ничего не просто! — я приподнялась выше, игнорируя боль в ребрах. — Кто ты и что тебе нужно⁈

— Ты искала помощь, я пришел помочь тебе, — спокойно произнес он.

Я молчала, наблюдая за ним. Он осматривал палату, мои повязки, кровать и даже светильник с неподдельным интересом.

— Я тоже эмпат. И я помогу тебе подружиться с силой.

— Что? — я все еще с трудом верила в происходящее.

— Я был на твоем месте. И знаю, как это трудно.

— Слушай, я не знаю, кто ты и как меня нашел, но мне это не нравится. Тебе лучше уйти, пока я не позвала охрану. — я пыталась сохранять хладнокровие, но он пугал меня.

— Хорошо, — он подошел ближе, я отпрянула, но он взял мой телефон, что-то там набрал и положил телефон на кровать. — Я сохранил свой номер телефона. Позвони, как будешь готова. Главное, успей до того, как тихие заберут тебя.

С этими словами он развернулся и вышел с палаты. Я еще долго смотрела на дверь, пытаясь понять, не приснился ли мне его визит. Потом взяла телефон, полистала записную книжку и наткнулась на контакт «Павел эмпат». Хотела удалить, но палец задержался над кнопкой. Ладно, пусть пока будет.

Я смотрела в потолок и думала о его словах. Он обещал помочь, но могу ли я доверять ему, если я вообще никому не доверяю. Он сказал про тихих, значит, знает о них. Надо было спросить, что он знает. Но я прогнала его, потому что мне страшно. Потому что я не понимаю, что происходит и как это остановить.

Я попыталась уснуть, но сон не шел. Открыла электронную книжку, но буквы не складывались в слова. Эта больница меня угнетала и пугала, и я очень хотела домой. Палата создавала иллюзию безопасности, но на самом деле сюда мог прийти любой. Будь то парень с форума или странное ночное существо.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить мысли и пульс. Дыши ровно, дыши медленно, иначе ты никогда отсюда не выйдешь.

Вечером пришел следователь. Как только дверь в палату начала открываться, я сразу закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Он зашел и остановился у двери. Я не шевелилась и не открывала глаза. Но под его пристальным взглядом сразу все зачесалось, резко затекло тело и захотелось перевернуться на другой бок. Я держалась, ожидая, когда он тактично развернется и уйдет.

— У вас хорошо получается притворяться спящей. Я почти поверил, — сказал он с усмешкой.

— Я не притворяюсь, я сплю, — ответила я, не открывая глаза.

— А ваш пульс на мониторе говорит об обратном.

Черт! Приборы, будь они неладны.

Он подошел, взял стул и сел рядом. Я наблюдала за ним из-под слегка приоткрытых век.

— Я же не уйду, пока вы все не расскажете.

Я вздохнула, поняв, что избавиться от него не получится.

— Я вам все написала, — буркнула я.

— Мы смотрели записи с камер. Никто в капюшоне ночью не заходил ни в больницу, ни в вашу палату. Через окно тоже вряд ли — третий этаж и ручки сняты.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Простите меня, что дернула вас ночью. Наверное, мне показалось. Травма головы все-таки.

— В первый раз тоже показалось? — он снова пристально изучал мое выражение лица.

Я пожала плечами.

— Вы можете доверять мне, — спокойно сказал он.

Я хмыкнула.

— Все маньяки так говорят, прежде чем похитить и убить жертву.

Он слегка напрягся.

— Но вы же не думаете, что я маньяк?

— Я не это имела в виду. Доверие — это роскошь в наше время, которой активно пользуются все, кому не лень. — я попыталась прочитать эмоции на его лице, но оно ничего не выражало.

— Речь идет не о доверии лично ко мне, а о том, что уже как минимум два убийства произошло с участием фигуры в капюшоне. Водитель тоже говорит о том, что видел человека перед тем, как очнуться перед трупом своего друга. И если вы не будете говорить, жертв может быть намного больше.

— Мне жаль, но я не могу вам помочь, — прошептала я.

Следователь поднялся со стула.

— Как только вас выпишут, я пришлю повестку на официальную дачу показаний.