— Да мы тут… — попыталась оправдаться я, но потом махнула рукой. — Телевизор только у тебя здесь, ты считаешь это равноправие? Почему тебе все удобства, а я там сиди в четырех стенах? Мм?

Кто-то мне сказал, что лучшая защита — это нападение, и сейчас я в этом убедилась. Опекун застыл как изваяние, шевеля бровями и хмурясь.

— Да ладно, хочешь я тебе его перенесу? — наконец дошло до него, пока я встала с кровати и направилась в свою комнату. — Я и не подумал…

— Конечно, куда тебе думать. Привез, в доме ремонт наполовину, заняться нечем. Ни ноутбука, ни телевизора, еще и в твою комнату не зайти!

Встала я на тропу войны или не с той ноги, но вид у моего опекуна случился виноватый, да такой, что жалко смотреть. Идет за мной, бубнит что-то.

— Поехали в магазин, купим тебе все, что нужно… — на этих словах я притормозила и открыла дверь в свою комнату.

— Вот посмотри, что ты тут видишь? — указала на внутреннее убранство.

— Кровать? — спросил меня опекун. — Так я же не против, спи у меня, если тебе там так нравится.

— Дело не в этом, а кроме кровати что?

Он обвел своими синими глазами еще раз помещение, которое выделил мне. Пошевелил бровями.

— Вещи разбросаны? — задал мне вопрос.

— А почему? — теряя терпение, прорычала я.

— Да почему? — нашелся он.

— Что же так туго-то, — вздохнула я. — Тут даже стула нет, куда их положить!

— Так с кухни возьми.

— Н-да, не доходит, — приуныла я. — Ладно, через полчаса можем выдвигаться в магазин, а у тебя денег много?

— Ну есть, — тут же напрягся опекун. — А тебе много нужно? Я на ремонт откладывал.

— Значит, хватит, — деловито кивнула я. — Принимаю душ, сушу волосы и едем. Только с Басей погуляй.

Закрыла перед удивленным взглядом дяди Жеки дверь и радостно хихикая понеслась в ванную комнату.

Минут через сорок мы уже выезжали со двора, оставляя Басю в доме. Я сидела с карандашом в руке и периодически записывала наименование предметов, что нужно купить.

— Обои в гостиную, раз, покрытие на пол, два… Потолок натяжной там будет? — смотрю на хмурого опекуна за рулем.

— Да, — порыкивает он.

— А диван какой? Угловой?

— Да!

— А шторы какого цвета? Розовый или сиреневый?

Этот ответ я получила яростным взглядом опекуна.

— Ясно, напишем розовый.

Погрызла карандаш и записала шторы кофейного цвета, пока опекун не видит.

В мебельном магазине мы проторчали часа два. Чуть до драки не дошло. Тот диван в гостиную, который хотела я, категорически не нравился опекуну.

— Слишком большой! Тут два дивана, а не один! — спорил он со мной. — Нужно так, чтобы я развалился и смотрел футбол.

— А гости где сядут?

— Какие гости⁈

— Допустим, мои!

— Лесом идут!

— Ах так!

В итоге мебель в гостиную я отвоевала, плюсом пошел комод в мою комнату и тумбочка у кровати. Плюс домик для Баси с лежанкой наверху и внизу.

— Зачем? — печально вздыхал опекун, пока мы оформляли лежанку.

— Кота еще заведу, будут вместе спать.

Молчание в ответ предвещало бурю, но меня уже понесло.

— Забыли кресло в гостиную…

Но самая большая проблема у нас случилась с обоями в гостиную. Опекун выбирал что-то совсем ужасное, чаще с большими цветами и блестками.

— Ты вроде военный хирург, а такая безвкусица, — морщилась я на очередной такой шедевр в виде натюрморта.

— Сама такая!

В итоге заказав линолеум на пол, к нему плинтуса, оформив доставку, мы уже практически не разговаривали, только рычали друг на друга. Но когда вошли в отдел гипермаркета, меня совсем сбило с катушек. В телегу полетели симпатичные стаканы для чая, фужеры, полотенчики, небольшая картина, миски для Баси, покрывало на будущий диван…

— Стоп! — рявкнул опекун, подкатывая вторую тележку. — Заканчиваем базар.

— Это как это⁈ — опечалилась я, осматривая в руках какой-то светильник, который включался от голоса.

— Мы сегодня в гости идем, тебе нужно платье, — заявил дядя Жека. — Выход через два часа.

— И ты мне это только сейчас говоришь⁈ — возмутилась я. — Да я за два часа даже маникюр не успею сделать!

— Да и ладно, — отмахнулся он, скосив взгляд на мои руки. — И так сойдет.

— Я без маникюра не пойду! И мне кончики волос надо постричь! А еще к платью обувь надо и верхнюю одежду. Да тут день собираться!

— Два часа, — прошипел опекун, толкая наши тележки на кассу. — Или это все оставляем здесь.

Остановился, убрал руки с тележек и пошел, насвистывая веселую песенку.

— В смысле⁈ — взвыла я. — Тут всё, что мне нужно в этих тележках. Тут вся моя жизнь, ты что⁈

Психанула так психанула, впечатываясь всем телом в телеги и представляя себя бульдозером, потолкала к кассе.

— Или мы никуда не идем, или всё это купим, выбирай, дядя Жека!

Багажник забит под завязку, в салоне тоже пакеты, и это мой внедорожник! А девчонка куда-то умчалась, схватив мою карточку. Сажусь за руль и пялюсь на экран телефона, где приходят сообщения о покупках. Я искренне не понимаю, как с такой скоростью можно покупать вещи. Между покупками буквально десять минут. Суммы не сказать, что большие, я мог позволить себе не экономить на женщине, но меня удивляет их быстрая трата. Так увлекся, что не заметил, как Ангелина вернулась и плюхнулась на сидение рядом со мной, завалив себя пакетами.

— И как? Шопинг удался? — рычу я, откапывая ее из-под фирменных упаковок.

— Уф, — сдувает длинную прядь с лица, появляется лицо подопечной. — Почти оделась, теперь можно ехать.

— Да что ты говоришь? — ерничаю я, заводя машину и отпихивая от себя пакеты. — Весь магазин скупила?

— А что? Много, да⁈ — тревожится на полном серьезе девчонка.

— Хорошо, что еды успели купить, — внутренне посмеиваюсь я, но улыбка спадает с лица, когда вижу, что она расстроилась.

Былая веселость и радость от шопинга моментально испарилась, сидит грустная, комкает картонную коробку, где явно какая-то обувь.

— Извини, я все верну. Просто что-то нашло… Не смогла остановиться. — начинает оправдываться она.

— Не переживай, я не обеднел, — хмыкаю в ответ, съезжая с дороги к нашему повороту в поселок.

— Нет, ты прав, я ужасная транжира. Совсем забыла, сколько мы всего купили. Мебель же еще…

— Да брось, подумаешь, диван и комод, — пытаюсь успокоить, но куда там. Ее уже понесло.

— Ага, а еще кресло две штуки, пуфик в прихожую, лежанка для Баси, коврик в прихожую, бокалы со снежинками…

Перечисляет, а я слушаю. И на душе так приятно, сам не пойму отчего. По-домашнему как-то, по-семейному. Когда у меня семья была? Да никогда. А мечтал, да. Помню, когда служил, так хотелось свой дом, жену, детишек… Чтобы было куда и к кому возвращаться. Ловлю себя на мысли, что дом с появлением Ангелины стал мне родным. Если раньше я приходил, чтобы поспать да помыться, то сейчас это совсем другое. И ничего вроде не изменилось. Это сегодня мы предприняли шаги к обустройству, а так все по-прежнему. Так же нет нигде штор, мягких полотенец в ванной, красивых кружек для чая, ваз для цветов… Да и цветов самих нет. Кстати!

Резко торможу у цветочного магазина и выскакиваю из машины, оставляя Ангелину собирать рассыпанные при торможении по салону пакеты. Зачем мне цветочный? Если бы я знал! Но так захотелось купить что-то такое, сам не знаю какое. Думал о букете для Ангелины, а как зашел, увидел в углу пальму. Вот нужна она мне? Да ни разу, но нужна.

Из цветочного магазина шел, чувствуя себя идиотом. Пальма вместе с горшком весила как мешок картошки, но главное не это. Куда мне ее ставить?

— Себе в ноги, — тут же определила место для кадки подопечная. — У меня места нет и сзади тоже.

— А поедем как? — чертыхаюсь я, но ставлю пальму на пол, аккурат между своих ног.

Я дяденька большой, но и пальма не маленькая. Как раз морду между листьев просунул и поехали, а эта сидит рядом и тихо ржет.