Но тело, уставшее до костей, тело, которое только что было полем битвы в парке, не слушается. Оно хочет этой простоты. Хочет этой лёгкости и наслаждения, мягких прикосновений. Хочет, чтобы кто-то сильный и уверенный на время взял управление на себя, позволив просто закрыть глаза.

Виктория чувствует мою капитуляцию. Её пальцы скользят к основанию шеи, движение становится чуть медленнее, чуть интимнее.

— Вам нужно отдыхать хотя бы иногда, — шепчет она. — Позволять себе быть не только боссом, но и просто мужчиной.

И в этот момент махнуть на всё рукой, отпустить ситуацию, кажется таким простым решением. Самый прямой путь.

Перестать бороться с ветряными мельницами дома, где каждый твой шаг — заранее ошибка. И погрузиться в этот понятный, красивый, взрослый мир, где всё получается. Где ты — король. Где тебя ценят, слушают, восхищаются. Где касания не требуют ничего взамен, кроме молчаливого согласия.

Я открываю глаза. Встречаю в темном стекле окна своё отражение — усталое, с тенью слабости, которую она сейчас так ловко нашла и использует.

И медленно, с усилием, отводя её руки, поднимаюсь с кресла.

— Спасибо, Вика. Действительно стало легче. Впредь попрошу больше так не делать. Эскизы — супер. Доработай расчёт по смете. К завтрашнему утру.

Я говорю это ровным, начальственным тоном. Возвращаю дистанцию. Её улыбка на миг меркнет, но тут же возвращается — профессиональная, покорная.

— Конечно, Андрей. Будет сделано.

Она берёт планшет и выходит. Я остаюсь один. Шея действительно болит меньше. Но внутри теперь гложет стыд от секундной слабости и горькое понимание: простое решение почти всегда оказывается ловушкой. А правильный путь — тот, что ведёт через парк с бронзовым оленем, через слёзы дочери и упрёки жены, — кажется сейчас непроходимым.

Как человек решает свои проблемы? Как борется за место под солнцем?

Относительно себя могу сказать: самое логичное — это собрать волю в кулак, подумать, принять решение, поставить цель, разбить на маленькие задачи и вуаля. Но если бы все было именно так просто, легко и непринужденно, проблем бы не было ни у кого, разве что у ленивых.

И в этот момент люди, стремящиеся всем сердцем решить свои проблемы, сталкиваются с внешними факторами и заявляют: «Беда не приходит одна». Раньше я бы посмеялась, но сейчас…

Момент, когда обрушивается всё разом, в одно мгновение, может случиться у каждого. Случился и у меня. Корона падает. Созданный образ успешной на всех фронтах женщины не стирается в пыль. Нет. Он становится местами уродливым, ты его не принимаешь. Сама на себя смотреть не можешь.

И на этом фоне сложных внутренних чувств, разлада с мужем, жести с опекой всегда случаются не просто маленькие «бытовые» неприятности. Наверняка, тебя за поворотом поджидает еще один маленький, но такой болючий пиздец.

Беда не приходит одна, верно?

Стандартное утро, кухня — все еще поле битвы. Но сегодня оно приправлено моей злостью на Андрея. Я злюсь при детях, не сдерживаю себя, потому что устала!

— Да какого черта, Андрей⁈ Какая, нахрен, командировка? Вот сейчас это прямо принципиально? — Кричу, размахивая руками, уже не стесняюсь в выражениях при детях, потому что морально истощена. — Ехать в столицу, чтобы посмотреть выставку поставщиков древесины? У тебя целый штат сотрудников, почему именно ты? Побудь дома, давай разруливать ситуацию с опекой. У нас назначена встреча с психологом. Ты же обещал, Андрей? Как ты можешь⁈

— Психолога переназначим на пораньше. С Катей я договорился. Ничего страшного не случится, ты передергиваешь. — Он оборачивается на детей, которые в три пары глаз уставились на нас; один Егор, в силу возраста, увлечен размазыванием пюре по столешнице.

— На пораньше? — Прикидываю в голове числа, считаю. — То есть моя работа, моя студия не в счет? Твои дела важнее? Ну спасибо!

— Я не это сказал! — Видно, как Андрей начинает закипать. — Да в чем проблема сходить пораньше?

Но я не могу ему сказать, что есть другой… психолог. Что посещение психологов через день очень негативно может сказаться. Буду гнуть свою линию.

— В том, что дело не только в тебе и во мне. Мы связаны детьми! Их расписание также диктует нам темп жизни. Есть договоренности. В конце концов, у твоего сына соревнование на эти даты выпадает. — Вру бессовестно, но хоть как-то я должна удержать его дома. — Ты небось с дизайнершей своей едешь!

— Да причем тут она, вообще? Виктория — хороший специалист. Она работает и делает всё, чтобы компания вышла на новый уровень.

— Ну да, ну да, конечно. А что еще на новый уровень вышло? Может, ваши отношения? — срываюсь в очередной раз на крик.

Все вырывается наружу: неуверенность, ревность, одиночество. Истерика берет шефство. Слезы застилают глаза.

— Элина, прекрати, пожалуйста. Я обещаю тебе. — Берет мои руки в свои и прижимает к губам. — Я клянусь тебе, слышишь? Как со всем разберемся — уедем отдыхать. Хочешь?

— Хочууу…

Утыкаюсь в его шею, инстинктивно ища защиты и укрытия.

Чувствую, как злость и обида немного отпускают.

Моя студия. Мой храм красоты и порядка.

Перевариваю эмоциональное утро, из-за которого, несмотря на скинутое напряжение, наваливается усталость. Егора взяла с собой, и часто, вместо того чтобы заниматься своими вопросами, опускаюсь на коврик, чтобы поиграть с сыном.

Может, взять подушку и подремать?

Громкий стук в дверь не дает и шанса на воплощение этой скромной шалости.

— Элина Георгиевна, у нас тут небольшая проблема с аппаратом для стерилизации, — подходит Маша, мой администратор. Лицо у неё озабоченное, но глаза живые, задорные. Вот. Человек работает, реализуется. А сама проблема понятная и решаемая. И мозг уже думает.

— Что случилось?

— Температура не держится. Мастера переживают.

— В моем стеллаже папка с гарантийными документами на аппаратуру. Вызови сервис. Пока используйте старый, но рабочий, и увеличь время обработки в сухожаре. Составь акт с фото и видео.

Маша, самый мой верный помощник. Быстро и качественно выполняет указания. Хорошая девочка. У неё нет детей, зато есть идеальный маникюр и любовь к моему салону. Иногда я ей завидую. Её легкости, свободе… Как-то она говорила мне, что планирует с мужем детей…

— Эля, привет! — Ко мне подлетает Лена, лучший мастер по сложному дизайну. Глаза горят. Видно, что-то классное придумала, оттого торопится делиться. — Смотри, что я нарисовала для новогоднего предложения! Френч, но с градиентом сумеречного неба и вкраплениями, как снежинки!

Она суёт мне под нос планшет, показывает различные варианты дизайнов. На экране — действительно, маленькое произведение искусства, изображенное на ногтевой пластине.

— Лен, это потрясающе, — говорю я. Меня действительно радует факт проявления креатива и инициативы среди моих мастеров. — Проработаем три варианта по ценообразованию: премиум, стандарт и «снежинку» как отдельную опцию.

Мы обсуждаем детали. Я вовлекаюсь. Всего на несколько минут, наконец, мой мозг занят не страхом за семью, а дизайнами и маржинальностью. Ох, это сладкое забвение…

Но его хватает ненадолго. Как только Лена отходит, мысли возвращаются. Буравят виски, выжигают сознание огнем. Не остается ничего, кроме злости от поездки Андрея.

Три дня… Как же я? Как же дети? Как же наш план?

Краем сознания отмечаю, как руки достают телефон из кармана пиджака с лишь одной целью…

Мне так важно услышать, что мои претензии справедливы, что я не пустое место.

Я ведь всё понимаю, вижу, что он сбегает. В красивый, важный, взрослый мир, где его ценят. Где рядом будет красивая Виктория с её блестящими идеями и другие важные люди, говорящие о своем деле с блеском в глазах, а не ведущие унылые беседы о подгузниках и школьных оценках.