Странное чувство откуда-то из прошлого прошибло мутное от болезни сознание. Будто нет у меня никакой травмы, и я просто позвал симпатичную девчонку к себе в гости. Мне даже почудилась сила в ногах. Вот встану сейчас и провожу Алёну до дома! Но мираж быстро рассеялся, стоило попытаться пошевелить ими.

Ладно, ещё всё впереди. Я же не занимался как следует. Теперь начну. Сразу после смены буду тренироваться.

Щеки вдруг касаются тёплые губы.

Так, не понял.

Развернувшись, нарываюсь на новый поцелуй. Да ещё какой! От неожиданности продолжаю ещё пару секунд терпеть ласки языка Алёны у себя во рту. Потом до меня доходит, что происходит. Отпрянув, поднимаю бровь:

— Это что за фокусы?

— Захотелось проверить кое-что... — выдыхает она, потупив взгляд.

— Проверила?

— Да. Мне кажется, я... я в...

— Так, ну-ка хорош, — отстраняю девчонку на вытянутые руки и несильно встряхиваю, чтобы в себя пришла. — Ты ещё скажи, что влюбилась.

Бред какой-то. Что в голове у этой балбески? Я в самых нереальных фантазиях не мог вообразить, что кто-то в здравом уме меня полюбит вот такого. Конечно, любовь случается. Но должно быть что-то ещё, помимо жалости и сострадания, которые, как мне казалось, перемешались у Алёны с симпатией.

Жизнь – это не сопливый фильм. Алёна понятия не имеет, что я тот ещё «подарочек». Ну, во что тут влюбляться? Она не знала меня в прошлом, как Милана.

— А если так? Если влюбилась? — с вызовом говорит Алёна и вздёргивает подбородок.

— Ну, ты дурочка, что ли? — улыбаюсь я. — Алён, давай завязывай со своими приколами. Это тебя фильм так впечатлил?

— Нет. Просто иногда... я что-то чувствую рядом с вами, — она закусывает губу. — И не могу понять, что это...

— Уж точно не любовь, Алён.

— Может быть... Тогда что это?

Задумываюсь на мгновение. Разглядываю её каре-зелёные глаза с застывшими слезами, покрасневший курносый нос и полные губы со смазанной от поцелуя помадой. Возможно, она и могла принять свои чувства за любовь, однако я слишком хорошо знал это чувство.

— Ты ещё очень молода, — начинаю осторожно. — Обязательно во всём разберёшься и поймёшь, что то, что тебе показалось влюбленностью, на самом деле просто интерес.

— Я уже любила, — говорит Алёна серьёзно. — Знаю, что это.

— Тем более. Разве похоже?

Она не отвечает. Неловкую паузу нарушает уведомление, пришедшее на мой телефон. Неизвестный номер отправил какое-то видео на Вотсап. Задолбали эти рекламные рассылки. Уже собираюсь открыть приложение, чтобы стереть сообщение, но Алёна отвлекает меня, продолжив разговор:

— Не похоже, если честно. Там всё было сильнее, ярче. Так уже никогда не будет. Это я точно знаю.

— Глупости, — я дёрнул её за малиновый локон. — Какие твои годы? Встретишь ещё своего принца на белом Мерседесе.

— Мне не нужен белый Мерседес, — Алёна грустно качает головой. — Я бы хотела снова прокатиться на сером Хёндае.

Она произносит это с такой интонацией, что я сразу понимаю: у того парня, что разбил ей сердце, была такая машина.

— Может, вы ещё помиритесь? — предполагаю я.

— Мы не ссорились.

— Почему тогда расстались?

Алёна неопределённо ведёт плечом и шепчет:

— Так получилось. Не хочу говорить.

На телефон приходит новое сообщение. Опускаю глаза на экран.

«Посмотри видео. Тебе понравится.»

Хм, интересно. Это явно не рассылка.

— Вы теперь меня прогоните? — Алёна вновь не даёт сосредоточиться на сообщении. — Расскажете жене о поцелуе?

— Не расскажу, если пообещаешь больше не делать так.

— Не буду. А вдруг вы сами попросите? — она хитро зажмуривает один глаз.

Вот лиса.

— Шуруй-ка ты домой, Алёнка, — кивком указываю ей на дверь, и она, рассмеявшись, встаёт с дивана.

— Я шучу! Должна же вернуть вам должок.

— Считай, сочлись.

Алёна отвешивает шутливый поклон и ретируется, а я наконец открываю видео из сообщения. В тишине, возникшей с уходом девчонки, раздаются стоны.

Какого хера…

Милана

Ну машине, взятой через каршеринг, Денис привозит меня в чью-то загородную резиденцию. В сумерках трёхэтажное вычурное строение с колоннами, открытым балконом с балюстрадой и светло-зелёными стенами чем-то напоминает дачу Сталина в Сочи. По периметру здания и вдоль кованого забора горят фонари. На воротах стоит охрана. Сурового вида мужчины в чёрных костюмах расхаживают по придомовой территории. Я отмечаю с десяток дорогих машин, припаркованных полукругом возле неработающего фонтана перед резиденцией.

— Вылезай, — командует Денис.

Вздохнув, подчиняюсь. В голове испуганными птицами летают догадки, и одна другой страшнее. Что Денис попросит? Что это за место? Кто все эти люди, приехавшие сюда?

У ворот мой босс представляется. Один из охранников сверяется с планшетом и, кивнув, коротко басит:

— Проходите.

Нас обыскивают металлоискателями, забирают телефоны и надевают на руки оранжевые бумажные браслеты вроде тех, что раздают гостям отелей на курортах. Следом за нами приезжает ещё одна машина. Оглянувшись, недолго рассматриваю мужчину в пальто и женщину в песцовом полушубке, пока Денис не берёт меня за локоть.

— Ещё насмотришься, — обещает он с усмешкой, и мне от этого становится ещё больше не по себе.

Внутри нас встречает девушка в чёрном облегающем платье в пол, на шее у неё поблёскивает в тусклом освещении колье с зелёными камнями. Музыка грохочет на этаж выше. Какие-то восточные мотивы с басами. Пахнет кальянным дымом и чем-то приторно сладким, как ванилин.

Девушка с вежливой улыбкой просит показать браслеты, затем забирает у нас верхнюю одежду и исчезает в правой комнате за аркой. Денис же ведёт меня за руку к лестнице на второй этаж. Я кручу головой, рассматривая обстановку. Реплики известных картин на стенах, цветы в напольных вазах, светильники в виде свечей. Пока это похоже на светский дурнопахнущий раут. Но ровно до тех пор, пока мы не поднимаемся.

На втором этаже сразу у лестницы по обе стороны стоят настоящие клетки, в которых танцуют обнажённые девушки на иди-трахни меня-каблуках. Освещения никакого здесь нет, кроме частых бело-розовых вспышек прожекторов. Узкая полоска лестничной площадки перетекает через арку в просторное помещение, где дрыгается толпа в дымном мареве. Большинство тоже обнажённые, кто-то в нижнем белье, кто-то ещё одет.

— Пиздец... — с губ слетает ругательство и мгновенно тонет в какофонии музыки. Я даже не уверена, что сказала это вслух.

Худшие из догадок подтвердились. Денис не просто хотел, чтобы я ещё раз переспала с ним. Хотя даже от этой мысли выворачивало. Он хотел окунуть меня с головой в развратное болото, утопить в нём, упиваться моей беспомощностью и его властью.

Нет. Я не могу.

Перед глазами замелькало множество образов. Как муж смотрит видео, как я обиваю пороги дешёвых мотелей, потому что Максим не захочет видеть меня. Уйти он не сможет физически, поэтому придётся мне куда-то исчезнуть. Как наши общие знакомые и друзья отворачиваются от меня, ведь это я оступилась. Повелась на фальшивую заботу. Разрушала настоящие чувства. Семью.

Мне нужно избавиться от записи. Очень нужно! Я не хочу причинять мужу такую боль... Не хочу, чтобы он узнал. Но и падать, закрыв глаза, на самое дно я не готова. Что даст этот порочный замкнутый круг? Новые страдания. Уж проще один раз переболеть. Как там говорят? Открытый перелом заживает лучше...

Я подберу удачный момент и сбегу. Трусливо, но зато честно. В задницу этого мудака. В задницу видео. Сама облажалась, сама и разгребу. Как-нибудь. Мне хватило сил не опустить руки, когда их опустил Максим. Значит, хватит сил и на то, чтобы признаться в измене и принять любое решение мужа.

Денис тащит меня сквозь разгорячённую толпу к импровизированному бару, представляющему собой два приставленных друг к другу стола. За ним хозяйничают голые по пояс мужчина и девушка, оба с ярким макияжем со стразами, которые сверкают во вспышках.