Я вообще мало смыслила в технике. Всё, что касалось её настройки, обслуживания – было по части Максима. Я едва ли разбиралась во всех функциях Айфона, подаренного мне мужем на позапрошлый день рождения. Но я слышала от него, что телефон и ноутбук сейчас легко можно синхронизировать. Вдруг с камерой так же? Тогда это фиаско. Самый настоящий провал...

Ударяю себя кулаком по лбу. Господи, прошу, ну дай мне хоть какую-нибудь зацепку. Что угодно! Если не могу найти компромат на себя, то пошли мне компромат на это чудовище... Уровняй наши шансы!

Приседаю перед столом и осматриваю ящики. Все оказываются пустыми, кроме самого нижнего. Там лежит маленькая записная книжка в кожаной обложке и пара визиток каких-то ресторанов. Открываю первую страницу. Ничего интересного, какие-то списки дел и даты мероприятий.

И тут загорается свет. Руки на автомате прячут блокнот в карман. Я тоненько взвизгиваю и прикрываю глаза. Наверное, в мире животных я была бы чёртовым страусом.

— Я спрошу только раз, — грозный басовитый голос Дениса походит на львиное рычание, от которого сердце бухается в пятки. Страуса сейчас сожрут. — Какого. Хера. Ты здесь делаешь?

Вопрос шикарный. Боссу бы составлять блиц-опрос для «Самого умного». Ладно, ничего не поделаешь, надо играть в этот маразм до конца.

— Давай поговорим по-человечески, — набираюсь смелости, встаю и заглядываю в глаза Дениса. Тот стоит в одних боксерах, сложив на груди руки. Услышав это, он гадко ухмыляется.

— Тебя ещё раз отшлёпать, что ли? Что ты там ищешь?

— Денис, удали запись, пожалуйста. Я заплачу любые деньги...

— За камерой явилась, значит. Хорошая попытка. Но попробуй по-другому, — он хищно оглядывает меня. Ну, ей-богу как голодный лев несчастного страуса.

— Что ты хочешь взамен? Давай что-нибудь придумаем... Ну, пожалуйста!

Он склоняет голову набок. Задумывается.

— Никогда не мог устоять перед ласковой женской просьбой. Мила-Мила-Мила... — Денис медленно подступает ко мне. Усилием воли заставляю себя не попятиться и смотреть хищнику в глаза. — Ты же взрослая девочка. Должна знать о цене и ценности товара. Если в товаре нет потребности, он и с табличкой «бесплатно» никому не нужен. А ты просишь у меня то, без чего я не смогу получать удовольствие. Как думаешь, какова будет цена?

Учитывая наклонности и власть Дениса, я ужаснулась собственным фантазиям о том, что он может попросить, но всё же сказала твёрдо:

— Просто назови цену.

Денис прищурился, облизнул сухие губы и улыбнулся одной из тех обаятельных улыбок, которые у женщин вызывают трепет. Только у меня она вызвала мурашки.

— Сегодня к шести вечера будь готова. Оденься в чёрное и облегающее. Сходим на одно мероприятие, и, если справишься, я, так и быть, избавлюсь от записи. По-честному, — добавляет он, сделавшись серьёзным. — Откажешься, и сделке конец. Всё как в бизнесе, малыш.

— Согласна! — почти выкрикиваю я, боясь поддаться страху и передумать.

Денис взглядом указывает на дверь. Проскользнув мимо него, пулей вылетаю из его номера и прячусь в своём, помолившись, чтобы консьерж не заметил этого манёвра. Ещё несколько минут стою у двери, ожидая стука и вопросов администрации отеля. Но никто не пришёл. Тогда снимаю пальто и ботфорты, забираюсь в постель и проваливаюсь в сон, плавно перетекающий в кошмар.

Просыпаюсь от настойчивой вибрации телефона под подушкой. Глянув на часы, резко подскакиваю. Почти пять! А я даже не начала собираться. Нашариваю телефон и, увидев фото на экране, задерживаю дыхание. Звонит Максим. О боже, мне на его фотографию смотреть невыносимо стыдно, а уж разговаривать... Но я принимаю входящий, потому что... Потому что ужасно соскучилась. И потому что знаю, что любая проблема после разговора с мужем обычно решается.

— Привет, — говорит он вкрадчиво. А я всхлипываю. Слёзы душили меня.

— Привет...

Максим как-то так играючи, как супергерой, со всем разбирался, даже когда был на расстоянии сотен тысяч километров от меня. Даже когда между нами был океан.

— Как ты?

— Скучаю, — признаюсь я, прикрыв губы ладонью. Скрываю под пальцами ещё один вздох.

— Я тоже. Очень. Прости меня, Мил, — фоном у него играет ритмичная музыка, слышатся голоса. — Я вёл себя, как мудак.

Помню, на работе принтер зажевал бумагу и отказывался дальше печатать ценники. Я готовилась к приезду проверки, нужно было оформить витрину, ещё напечатать кучу актов и планонограмм выкладки товара, а у меня чёртов принтер!

Максим был в Перу. У меня девять утра, у него час ночи. Но он позвонил, как чувствовал. И, твою мать, его такое простое «сфоткай принтер» остановило поток моих жалобных стенаний. Он сказал, что нужно делать. Всё оказалось так легко. Но это «легко» мне дарил муж. С ним я узнала, что имеют в виду, когда говорят «как за каменной стеной».

Мне очень хотелось спрятаться за эту стену. Но я лишилась права на неё.

— И ты прости меня... — извиняюсь, но совсем не за ссору. Признание застревает в горле горьким комком. Кажется, если произнесу это, сразу умру.

— Мил, я работу нашёл. Только не ругайся, — голос Максима воодушевлённый. И женский смех лишь подчёркивает радость, расшатывая мои без того натянутые нервы.

— Правда?

— Да. Сначала меня взяли координатором расписаний в наш МалАП, но потом кое-что случилось... В общем, я теперь начальник смены диспетчеров.

— Вау... — только и получилось сказать.

В голову некстати лезут строчки из песни, которую Максим частенько напевал в хорошем настроении.

«Диспетчер-Бог, им если кто-то быть не смог или устал, он поползёт на пьедестал...»*

— Зарплата неплохая, Мил. Немного подождём и вместе поедем в Москву. Я всё решил, — продолжает муж.

Не всё, Максим. Кое-что даже тебе не под силу.

— Здорово. Я очень рада, — говорю не так искренне, как желала бы это сказать.

Опять женский смех, мужской голос произносит имя «Алёнка». Она рядом с Максимом. Не я.

— Возвращайся скорее, Мил. Я тебя очень жду.

— Уже скоро...

На этом наш разговор заканчивается. А проблема так никуда и не исчезла. Я сама разрушила супергеройскую силу Максима. Или заблокировала себе доступ к ней?

Продолжаю мычать заевшую песню:

— 2000 баксов за сигарету и даже полжизни не жалко за это...

Надеваю чёрную водолазку и кожаные штаны, распускаю волосы и обновляю макияж.

— Чуть-чуть покурить и до рассвета будем летать, чтобы снова отдать...

В сумочке находится пластинка жвачки. Но ядрёный ментол не может перебить вкус поцелуев Дениса, тлеющих на языке.

— 2000 баксов, 2000 метров, 200 минут еще до рассвета... 20 секунд чтобы решить… 20 секунд...

Из зеркала в прихожей на меня смотрит незнакомка с пустым взглядом, похожая на меня. Но она какая-то пластиковая, фальшивая. Только копия.

— Дай закурить, — усмехаюсь ей, заканчивая песню. Глубоко вдыхаю и выхожу из номера.

Денис ждёт меня возле своего, подперев плечом стену. Он одет в рубашку и джинсы чёрного цвета. Улыбается хитро.

— Поразительно, как тебе удаётся попадать в цель, не зная вводных данных, — он оглядывает мой прикид.

— Может, просветишь? — язвлю я.

— Сама всё увидишь.

*Слова из песни "2000 баксов" . Из той версии, что присписывают коллективу Диспетчера. Есть ещё версия группы Год Змеи

Максим

Самолёты разлетелись с минимальной дистанцией. Я услышал по связи, как прорычал ругательство командир Ту-521. Они с пилотом А-111 даже на миг увиделись, что вызвало новую порцию отборных матов. А у меня спина взмокла от напряжения. Пот градом катился по лицу. И не только у меня. Несколько секунд все в диспетчерской хранили молчание, наблюдая за монитором, где две точки постепенно удалялись друг от друга.

Тишину разорвала трель стационарного телефона. Мы синхронно дёрнулись. Бледный Николай трясущейся рукой потянулся к трубке. Он ничего не отвечал собеседнику, но все поняли по гневной интонации и отрывистым фразам, которыми сыпали на том конце, что об этой ситуации уже известно начальству. И не только нашему.