А вот возиться с мясом всецело предоставляется женщинам. Пока Слышащий с важным видом расспрашивает немногословного Камня об охоте, женщины нанизывают куски мяса на деревянные прутья. Даже Мыр-ин, беременная жена вождя, участвует в процессе наравне со всеми. Живот, кажется, вот-вот лопнет, когда она наклоняется, присматривая за костром.

Её имя означает — Лёгкая. Грынк единственный из наших мужчин владеет двумя женщинами. Его первая жена рожала только девочек. Выжило из них трое. Двое уже выданы замуж, а ещё одна пока не готова к этому. Женщину, которая не может подарить сына, мужчина имеет право изгнать. Но Грынк оказался добрым, по местным меркам, и просто взял себе ещё одну жену. Эта беременность у неё первая, и я уже предвкушаю реакцию вождя, если снова родится дочка.

Его первая жена сейчас находится среди тех, кто пластает мясо на ломти. В отличие от Мыр-ин, она высокая и плотная. Зовут её Черит — Красивая, но мне кажется, родители ей польстили. Лицо у Черит достаточно симпатичное, но фигурой она под стать своему мужу. Впрочем, тут другие понятия о красоте.

За разговорами пролетает время. Я помалкиваю, прислушиваясь к беседе. Грынк и Тке-нор расспрашивают Тынга. Тот рассказывает вяло и неохотно. Ну пошли, ну убили, дескать, чего говорить-то?

Внезапно дядя интересуется, кто первым поразил зверя, и мрачнеет, услышав ответ. По местным обычаям, убийство животного засчитывается тому, кто первый его ранит. Даже если это будет совсем не убойное попадание. В моём случае с добычей всё чисто. Я демонстрирую родственнику сломанный наконечник, наслаждаясь произведённым эффектом. Ленивец принадлежит мне по праву, хотя в моём восприятии, успешное завершение охоты всецело заслуга Камня.

Волчий Человек поздравляет меня с добычей. Он говорит, что гордится мной, и в то же время заводит разговор о женщинах, очевидно прощупывая, что я собираюсь делать с сестрой.

Язык у дяди хорошо подвешен. Вообще, Волчий Человек вполне подходит на роль вождя. Мне кажется, что он гораздо умнее Грынка. А может, я просто недостаточно хорошо знаю нашего Слышащего.

Сегодня мяса в избытке, и даже дети получают отличные куски. Племя разделилось на две группы. Женщины, детвора и подростки расселись вокруг отдельного костра. Обычно они ужинают позже охотников, но сейчас у них тоже праздник. Хорошая охота радость для всех.

Мы сидим на шкурах, разложенных по траве, едим и разговариваем. Вернее, я слушаю о чём говорят. Разговор начинается с нынешней охоты, плавно переходя на охоту вообще. Гигантских ленивцев они называют Лет-эчь. Притворяющийся. Откуда взялось такое название, я пока не разобрался.

Мясо зверя достаточно вкусное. Вроде нутрии, но гораздо жирнее. Вот только запивать его нечем. Разве что водой из реки. К тому же нет ни соли, ни специй. Но это, пожалуй, беспокоит одного меня. Все остальные поглощают жареного ленивца в невообразимом количестве, попутно толкуя о том, кто и как убивал подобных зверей. Из разговоров я уяснил, что убитый нами зверь ещё молодой, примерно в половину взрослого размера.

Беседа переходит к другим животным. Охотничьи хитрости и приёмы так и сыплются отовсюду. Мне действительно интересно, ведь здесь разговоры о добыче — это совсем не байки. Особенно тщательно прислушиваюсь, когда речь заходит о большой осенней охоте, но тут дядя отвлекает меня, заговаривая о судьбе Та-шиа.

— Женщины созданы подчиняться. Часто они сами не знают, что для них лучше. Нельзя слушать жалобы. Мужчина должен решать, как верно поступить.

Соглашаюсь с ним, но дядя продолжает разговор:

— Шумящая Вода очень своенравна. Она пытается заставить тебя поступать так, как ей вздумается. Мой тебе совет — возьми палку и хорошенько её отколоти. Женщина должна знать своё место.

— Я подумаю над этим.

— Они всегда боятся, — Волчий Человек излучает доверительность. — Каждая женщина плачет, когда уходит от родных. Но такова жизнь. Посмотри на Твёрдую Руку. Ведь он для тебя почти брат. Ему давно пора обзавестись собственным жилищем. Взять себе женщину. Он первым из вас появился на свет. Послушав Шумящую Воду, ты оставил его без женщины. Это нехорошо.

— Нехорошо, но нельзя иначе. Клятва Красного Топора должна быть исполнена.

— Мой брат слишком любил её, — Волчий Человек презрительно морщится. — Каждый знает, что нельзя привязываться к дочери. Только сыновья имеют значение. Шумящая Вода хитростью добилась этой клятвы.

Разговор мне надоедает. Я смотрю на дядю и негромко отвечаю:

— Клятва отца для меня важнее всего. Я выполню её. Твёрдая Рука остался без женщины? Но мы же можем собрать выкуп и купить её. Не обязательно отдавать Шумящую Воду.

Волчий Человек меняется в лице. Он недоволен моим упрямством, но терпеливо пытается объяснить.

— Один охотник хочет за дочь ножи из чёрного камня, другой — костяные с резьбой. Им подавай шкуры и меха. Хорошая женщина стоит дорого. Зачем платить за неё, если можно отдать Шумящую Воду? Это глупо.

— Мы не можем отдать её. Отец клялся перед Солнцем. Нам придётся собрать выкуп.

Рука дяди тянется к ножу. Только чудовищным усилием воли он сдерживает себя. Волчий Человек негромко произносит:

— Ты стал мужчиной. Это хорошо. Я признаю тебя сыном Красного Топора и принимаю твою благодарность. Когда ты был под моим кровом, я оберегал тебя. Теперь настало время научиться защищать себя. Будь осторожен, Забытый.

— Буду, — спокойно киваю в ответ. — Благодарю за заботу, Волчий Человек. Я запомню твои слова.

Мы молча глядим друг на друга. В глазах моего дяди неприкрытая угроза. Судя по всему, вопрос женитьбы Ньив-ирна был им давно оговорён. Я не удивлюсь, если дядя уже пообещал кому-то отдать Та-шиа, и теперь не собирается нарушать слово. А может, он просто прижимист и не хочет платить там, где можно получить даром. Не знаю. Но могу сказать с уверенностью, что собирать выкуп он не станет. Если со мной что-то случится, то Та-шиа снова перейдёт под его опеку. Значит, со мной должен произойти несчастный случай. Бык ударит рогом, или я свалюсь с горного обрыва… Не важно. Волчий Человек обязательно что-нибудь придумает.

Я задумался о Та-шиа, глядя на него. Ввязываться в неприятности из-за совершенно чужой девушки мне не хотелось. Она была далеко не подарком, но если приходится выбирать родственников, то Шумящая Вода гораздо приятнее этого человека. Мне не хочется породниться с тем, кто угрожает единственному сыну покойного брата. Может, я ещё пожалею об этом, но выбираю Та-шиа. Клятва Красного Топора будет исполнена, если я останусь в живых.

Лес, окружающий меня, был настоящим кладезем строительного материала. Вот только прибрать его к рукам мешало отсутствие нормального инструмента. Каменным топором, который мне одолжил Тынг, можно было разве что нарубить жердей. Я не привык обитать под открытым небом и тяжело вздохнул, вспоминая промысловые избушки. Сейчас любая из них могла показаться роскошным жилищем.

Та-шиа притихла, глядя на шалаш, в котором ей предстояло провести какое-то время. Она скептически хмыкнула, словно опасаясь, что конструкция развалится от малейшего ветерка. Признаюсь, я тоже был не очень доволен творением своих рук.

— Ты ведь добудешь шкуры? — произнесла сестра неуверенно. — Правда?

— Добуду.

— Нам надо много шкур, — не успокаивается девушка. — Для жилища, для постелей, для одежды…

— Мы добудем их.

Та-шиа кривится, но молчит. Я не знаю, что она себе навоображала. Может, будто я пойду и добуду стадо бизонов в один день, заодно приговорив по пути парочку медведей? Если так, то это не по адресу.

— Мы добудем всё, что нужно, а пока потерпи. Я обещаю, мы ни в чём не будем нуждаться.

Та-шиа вдруг серьёзно кивает в ответ. Мне кажется, что она действительно верит моему слову. Та-шиа не может нарадоваться, что больше не должна слушаться дядиной жены. Теперь она единственная женщина в семье и должна подчиняться только мне. Даже Слышащий не очень-то способен на неё повлиять. Грынк благоразумно старается не вмешиваться в женские дела.