Они сидели на полу, покрытом бычьими шкурами, и закусывали холодным мясом. Грынк даже утратил свою невозмутимость, завидев, кто явился, но его сотрапезник и не пошелохнулся. Он протянул руку за очередным куском, не обращая на меня внимание.

Человек, сидящий напротив Грынка, напоминал гору. Шириной плеч он намного превосходил шамана, хотя того было трудно превзойти. Но этому охотнику удалось. Внешне он смотрелся рыхловато, не выделяясь подтянутой мускулатурой, как Слышащий, но за всей его, казавшейся ленивой фигурой, крылась колоссальная силища. Только небольшая голова смотрелась непропорционально могучему телу.

— Я не звал тебя, Забытый, — произнёс Грынк. — Зачем ты пришёл?

Шаману не терпелось спокойно поесть. Время для своего визита я выбрал неподходящее, но что сделано, то сделано.

— Я пришёл просить тебя разрешить мне поставить собственное жилище.

— Ты прошёл обряд, но не доказал свою храбрость. Ты должен доказать её, прежде чем сможешь обладать женщиной. Таков обычай. К тому же у тебя нет выкупа, и до осенней охоты ты не успеешь собрать его. Тебе нужно ждать ещё одно лето.

— Я не хочу брать женщину.

— Тогда зачем тебе жилище?

— Я сын Красного Топора, и у меня есть семья. Шумящая Вода — моя сестра. Я хочу поставить отдельное жилище для себя и неё.

— Вы очень близки с ней? — Грынк насторожился.

— У нас одна кровь.

— Хорошо, что ты помнишь об этом, — шаман поглядел с сомнением. — Но ведь Волчий Человек принял вас под свой кров. Почему ты хочешь уйти от него?

— Я хочу сам распоряжаться своей сестрой.

— Ты хочешь обменять её на женщину для себя?

— Нет. Я хочу, чтобы клятва Красного Топора была исполнена.

Человек-гора впервые поглядел на меня с любопытством.

Шаман молчал, и я заговорил снова.

— Мой отец когда-то поклялся, что разрешит дочери отказаться от мужчины, если она того захочет. Он поклялся не брать за неё выкуп, если она не попросит о том сама. Его больше нет, но клятва осталась. Я хочу сдержать её.

— Волчий Человек может сдержать эту клятву, — произнёс Грынк.

— А может и не сдержать, — неохотно отвечаю. — Я думаю, он хочет обменять сестру этой осенью. Я не хочу, чтобы это случилось.

— Ты молод, но скоро поймёшь, что жить вместе с сестрой не лучший выбор. Волчий Человек подберёт ей достойного мужчину. Шумящая Вода слишком долго остаётся девушкой.

— Я хочу сдержать клятву.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Да.

— Волчий Человек проявил щедрость, приняв вас. По обычаю, ты должен отплатить за помощь. Надо добыть жирную корову или молодого быка, и устроить пиршество в честь Волчьего Человека. Поблагодарить его за щедрость и доброту.

При слове доброта, человек-гора хмыкнул.

— Если я добуду зверя и поблагодарю Волчьего Человека, ты разрешишь мне поставить жилище?

— Да, — неохотно сказал Грынк. — Но Волчьему Человеку это не понравится.

— Я догадываюсь.

Примечания.

5 — это вымершая западная лошадь.

6 — зверь, принятый главным героем за слона, на деле является мастодонтом.

Легко сказать — добыть зверя. Его мало добыть, нужно ещё и принести. Пятеро мужчин ушли на охоту, взяв с собой нескольких подростков. Если охотники добудут большого зверя, то кто-то из подростков вернётся к стойбищу, чтобы позвать женщин нести мясо.

Узнав об ответе Грынка, Та-шиа обрадовалась. Она ничуть не сомневалась в моих способностях, в отличие от меня самого. Сейчас сестра помогала тётке возиться со шкурой лося. У меня же появилось свободное время, и я принялся рассматривать имеющееся оружие.

Та-шиа показала, что именно принадлежит мне. То самое копьё, с которым я путешествовал, пара кремнёвых ножей, четыре лёгких дротика, копьеметалка и свёрток с запасными наконечниками.

К моему удивлению, племя широко применяло копьеметалку. Просто никто из нас не взял её с собой, когда отправлялись на инициацию. Это и не удивительно. Копья брались для самообороны, и только. Сейчас, рассматривая попавший в мои руки атлатль, я счёл, что его изготавливал хороший мастер. Дерево было тщательно обработано, и присутствовал утяжелитель из камня. Дротики выглядели попроще, и я решил, что их и копьеметалку изготавливали разные люди.

Охотиться с подобной штуковиной мне, понятное дело, не приходилось. С моей сноровкой, уж лучше бы ещё одно копьё, вроде уже имеющегося. Им, по крайней мере, я возможно вблизи попаду в зверя. А вот с помощью атлатля…

Глядя на нехитрый арсенал, я подумал, что стоило потерпеть, и сделать подходящий лук, а уж потом выходить на охоту. С другой стороны, если уходить от дядьки, то лучше сразу. Признаюсь, встречаться с ним не очень-то хотелось.

Отложив оружие, я побрёл по стойбищу. Как я понял, охотиться в одиночку никто не запрещает. Когда на стойбище не хватает мяса, то Слышащий отправляет кого-нибудь на охоту. А если кому-то заблагорассудится сходить за свежатинкой — его неотъемлемое право. Вот только отправляться одному не хотелось.

Лата я всё-таки отыскал. Человек в кожаной повязке оказался его отцом. Звали мужчину — Тке-нор. Хромой Бык. Хоть я не заметил, чтобы охотник хромал. Может, лишь чуть приволакивал правую ногу. Был он суров и серьёзен. Моя попытка уговорить Лата отправиться на охоту не увенчалась успехом.

Тке-нор рассуждал логически. Ушедшие охотники обязательно добудут мясо. Сейчас их черёд его добывать. Нет, он не против сходить с нами на охоту, но не сейчас, а когда наступит его черёд. Ничего не добившись, я поблагодарил Тке-нора, и сказал, что обязательно отправлюсь с ними на охоту, когда придёт время. Лишившись вероятного напарника, я немного расстроился и ушёл к реке. Видеть никого не хотелось. Я уселся на вяз, размышляя, как правильно поступить, и услышал тяжёлые шаги по гальке.

Справа от меня, на отмели, бродил человек-гора. Я так и не узнал, как именно его зовут. Рядом с ним вертелся мальчик, лет семи-восьми, то и дело что-то говоря охотнику.

Он явно радовался обществу взрослого, и я решил, что мальчик является его сыном. Мальчишка что-то высмотрел в реке, стремглав бросился за добычей, и протянул мужчине какой-то камень. Тот неохотно взял его в руку и понёс.

Пока я искоса поглядывал на них, явилась сестра, довольная, как ни в чём не бывало. Я думаю, ей казалось, что добыть быка не представляет ни малейших трудностей. Завидев мальчишку, она громко прокричала:

— Хвост! Женщина-Облако искала тебя!

Мальчик вздрогнул. Что-то спросил у отца, и получив согласие, унёсся прочь быстрее ветра.

Человек-гора проводил его взглядом, и словно невзначай, медленно направился к нам. Мне показалось, что при его приближении сестра немного утратила свой энтузиазм.

Подойдя, охотник показался ещё выше. Он ступал мерно и тяжело, словно медведь, поднявшийся на задние лапы. Камень он по-прежнему сжимал в руке. Мужчина хмуро произнёс, глядя как-то сквозь меня:

— Завтра я иду на охоту. Ты можешь пойти со мной. На рассвете у Солнечной тропы.

Он сказал это так, словно и не ожидал ответа. Сказал, и шагнул прочь. Я тут же ухватился за представившуюся возможность и торопливо проговорил:

— Я приду.

Человек никак не отреагировал. Он посмотрел на камень, зажатый в руке, будто видел его впервые, и я только сейчас разобрал, что это вовсе не камень, а черепаха. Охотник нахмурился и с чудовищной силой зашвырнул несчастную рептилию обратно в реку. Выбросил и ушёл на стойбище. Я сидел на бревне и не сводил глаз с удаляющегося силуэта. Нехорошая догадка мелькнула в моей голове:

— Как его зовут?

— Тынг, — ответила сестра. — Это же Тынг!

Камень. Вот он какой. Тот человек, что убил уже двоих жён. И с ним я собрался пойти на охоту…

— Не ходи! — сестра словно угадала мои мысли. — Не ходи с ним!

Будто у меня большой выбор. Я сам не испытывал ни малейшего желания идти вместе с Камнем, но деваться некуда. Либо идти с ним, либо одному. С ним вроде бы лучше. Главное, чтобы он не пристукнул меня дубиной. Хотя… Ему и дубины не надо. Кулака хватит. Я снова обернулся к стойбищу, хоть Тынг уже скрылся из глаз, и пытался угадать, зачем охотник позвал меня с собой.