— Тебя тоже не тянет к ним?

— Мне нельзя, — печально вздыхает Камень. — Когда Белый Цветок берёт власть надо мной, я не могу сдержаться. Слышащий знает, — почти бесшумно добавляет охотник. — Он сам сказал, чтобы я никогда не ел корней Белого Цветка.

Разумный подход. Не знаю, как приём дурмана действует на Камня, но присутствовать рядом, если охотник услышит голоса духов, не имею ни малейшего желания.

На каждого из охотников дурман действует по-разному. Плывущий Олень витает где-то далеко, раскачиваясь и бормоча. Васк то смеётся, то принимается с кем-то спорить. Волчий Человек уставился вперёд, но глаза ничего не замечают. Они бессмысленно устремлены вдаль, а сам дядюшка, должно быть, бродит в видениях.

Живущий в Воде будто спит. Голова склонилась на грудь, и охотник шумно вздыхает. Наверное, образы его видений не такие приятные, как у Твёрдой Руки.

Лат вертится по кругу, почти так же, как и во время испытания. Он снова беседует с кем-то, но очень тихо, почти неслышно.

Слышащий дольше всех сопротивлялся воздействию дурмана, но наконец и воля Грынка уступила Белому Цветку. Вождь отрешился от происходящего и замер, только его губы что-то бесшумно шепчут.

Камень медленно встаёт и отходит к сложенным поодаль копьям. Ни у кого из охотников под рукой нет оружия, даже ножей. Камень выбирает копьё и усаживается напротив остальных.

— Нужно следить за ними, — негромко говорит охотник. — Пока Белый Цветок владеет их телами, мужчины беспомощны, как малые дети.

Близость Плывущего Оленя раздражает. При взгляде на его руки, я вспоминаю синяки на лице Вэл-юу, мне очень хочется взять палицу вождя и опустить на эту голову.

Тынг, наверное, улавливает моё недовольство. Он машет рукой, предлагая сесть рядом с собой, и я нехотя соглашаюсь.

— Я обещал Слышащему стеречь ушедших к духам, — веско говорит Камень. — Каждый из них должен увидеть рассвет.

— Да, — соглашаюсь. — Сегодня они беспомощны. Нехорошо, если что-нибудь случится.

— Нехорошо.

— Расскажи про путь к горам.

— На равнине львиная семья, — задумывается охотник. — Большая. Надо спешить, чтобы обойти её. Вы пойдёте по нашим стоянкам. На третий день увидите маленькое озеро. Семья бродит вокруг него. Там ночевать нельзя. Нужно дойти к лесу. В нём, у сожжённого дерева, мы становились на ночлег. Потом пойдёте к горам, но держась на закат солнца, а не на восход. На восходе ещё одна львиная семья, а на закате мы никого не встретили.

— Много хороших камней отыскали?

— Много. Я дам тебе несколько готовых наконечников. Если повстречаете льва, лучше иметь надёжное копьё.

— Ты прав.

— И ещё, — произносит Тынг. — В горах есть люди. Мы видели следы, но не их самих. Наверное, кто-то из племени Кровавых Охотников.

— Они наши враги?

— Ты всё забыл, — сокрушается Камень. — До гор — наша земля. По ту сторону — их земли. Они не должны ходить к нам, а мы к ним. Если встретите их на наших землях, то надо убить.

— Я хочу попросить тебя присмотреть за Шумящей Водой, пока не вернусь.

— Присмотрю, — охотник морщится. — Но пусть она живёт не одна. Пусть ночует у Колючки или у Женщины-Облака, и ходит за дровами только с кем-то из них.

— Думаешь, кто-то может обидеть её?

— Если кто-то силой возьмёт Шумящую Воду, я его убью, — спокойно ответил Камень. — Но если кто-то решит от неё избавиться… Может оказаться поздно. Скажи ей, чтобы она меня слушалась.

— Скажу.

— Твёрдая Рука пойдёт с тобой. Смотри в оба глаза. Волчий Человек поручит ему сделать так, чтобы ты не вернулся.

— Я буду осторожен.

— Твёрдая Рука глуп, но охотников мало.– отвечает Тынг. — Не убивай его. Лучше будет, если вы вернётесь вместе. Нам нельзя больше терять мужчин.

— Я не стану убивать Твёрдую Руку.

— В горах много духов. Слышащий сторожил каждую ночь. Надо жечь яркий костёр и ходить вокруг спящих. Духи подкрадываются тихо и незаметно. Но мы были осторожны, и им не удалось отведать нашей крови.

Молча киваю в ответ. Тынг снова произносит:

— Видящий Тень будет старшим из охотников, но он не опытен. Доверяй только себе, Красный Топор. Жаль, что ты ничего не помнишь.

— Жаль.

Лат что-то выкрикивает, и Камень резко поворачивается к нему.

Сидеть и караулить одурманенных мне не хочется. Убедившись, что Тынг в любом случае останется их сторожить, говорю:

— Мне нужно уйти сейчас. Я вернусь на рассвете.

Камень ухмыляется:

— Колючка стара. Добрая тебе не нравится… Я догадываюсь, к какой из женщин ты торопишься.

— Не думаю, что ты догадался.

Тынг скептически хмыкает.

— За кем из них, — добавляет он очень тихо, — мне нужно присмотреть особенно хорошо? За ним? — охотник легко кивает на Плывущего Оленя.

— Не угадал.

— Только не говори… — Тынг кивает на вождя и лицо его хмурится.

— Нет. Я же говорю, что ты не догадаешься.

Тынг удивляется. Он обводит взглядом охотников. Возможных женщин остаётся трое — Нёла, Улга и Муна. Тынг сразу отметает жену Видящего Тень, и переводит глаза на Живущего в Воде.

— Нить? — тихо спрашивает он.

— Не угадал.

— Земля? — несказанно удивляется охотник. — Но ведь она старая!

— Не всегда это плохо, — улыбаюсь. — Старая, значит, опытная. Но ты ошибся, друг. Это не Земля.

— Бабочка? — Тынг пренебрежительно морщится.

— Ты спрашивал, за кем смотреть, — я киваю на охотников. — За ним, — рукой указываю на Лата.

— Но у Тапира нет женщины!

— Да, но есть Рождённая Весной. Тапир не одобрит, если застанет меня в объятиях своей матери.

Камень открывает рот. Он изумлён до крайности, но тут выдержка меня подводит, и я фыркаю от смеха.

— Я не мог поверить, — говорит Камень, смеясь. — Рождённая Весной! Да ты бы лучше взял медведицу вместо неё! У медведицы хоть иногда бывает хорошее настроение.

— Пойду, — улыбаюсь. — Ты сам понимаешь, нельзя заставлять её ждать.

Камень только машет рукой, но уже не смеётся. Он бросает взгляд на Плывущего Оленя и тут же глядит на меня.

— Жёлтое Дерево, — почти неслышно произносит Камень. — И не говори, что это не она.

— Не скажу.

— Иди, — ухмыляется охотник. — До рассвета немного времени. А ты должен вернуться раньше. Белый Цветок скоро потеряет власть над ними.

Ухожу, хоть Жёлтое Дерево меня не ждёт. Но с ней нужно поговорить. Вот только подобраться к её шатру просто так не получится. Чаг бдительно стережёт лагерь. Он носит копьё и тяжёлую палицу, мерно обходя стоянку. Завидев меня, двоюродный брат удивляется и подходит к горящему костру напротив шатра Грынка.

— Слышащий сказал, вы вернётесь утром, — Чаг смущён и растерян. — У меня всё спокойно. Только волки вертелись у ремней с мясом, но я отогнал их.

— Слышащий не присылал меня, — говорю достаточно громко. Неподалёку шатёр Плывущего Оленя, и я надеюсь, что Жёлтое Дерево услышит мой голос. — Я сам пришёл, почти-брат. Узнать, не нужна ли тебе помощь. Но вижу, что ты хорошо справляешься. Ты уже достоин стать охотником.

— Я хотел попросить отца, — тихо отвечает парень. — Чтобы он поговорил со Слышащим. Ведь я убил лося. Зачем мне ещё год оставаться ребёнком?

— Верно, — соглашаюсь. — Волчий Человек сможет его убедить.

— Если захочет. Отец недоволен, что я охотился вместе с тобой.

— Твёрдая Рука тоже охотился вместе со мной, — пожимаю плечами. — И Тапир, и Тёмный. Мы должны были охотиться вместе, если хотели что-то добыть. Волчий Человек должен понимать это.

— Я сказал, что хочу себе лук, — Чаг качает головой. — А отец говорит, чтобы я выбросил дурь из головы. Он сломает его, если я сделаю.

— Забудь о луке, пока не пройдёшь испытание. А потом сможешь делать что угодно.

В шатре Плывущего Оленя раздаётся шорох, и Вэл-юу покидает его. Она совершенно игнорирует нас и направляется в сторону реки.

— Чудная, — тихо произносит Чаг. — Она уже несколько раз ходила к берегу. Зачем? Если по нужде, то повсюду темнота… Можно отойти совсем недалеко и я ничего не увижу. Она странная. Надо сказать Плывущему Оленю, чтобы не разрешал ей бродить по ночам.