Я подталкиваю ее: — И что же?

Она переводит взгляд на меня. То, что я вижу в нем, вызывает у меня мурашки.

— Контроль, — говорит она. — Это то, что у него получается лучше всего. Это его дар. Он даст вам почувствовать, что вы побеждаете, даже позволит взять верх… но только потому, что в конечном счете это выгодно ему. Если хотите победить в игре против Димитрия, перестаньте думать, что сможете его перехитрить. Он уже на три шага впереди.

После этого долгое время никто не произносит ни слова, пока я не спрашиваю: — Так что ты предлагаешь?

— Я предлагаю нам подготовиться к тому, что на самом деле произойдет на этой встрече.

Мы с Киллианом наклоняемся над столом.

— К чему же? — спрашивает он.

Ее ответ пугающе прост.

— К войне.

ЭВА

По выражениям их лиц я вижу, что они не хотят мне верить, но верят.

Это шаг в правильном направлении, но у меня сводит желудок, и я чувствую себя хуже, чем показываю, поэтому прошу продолжить обсуждение позже.

Мне следовало догадаться, что это заставит этих двух тигров наброситься.

— Почему? — спрашивает Наз, резко выпрямляясь. — Что не так?

— Тебе плохо? — спрашивает Киллиан, напрягаясь.

— Я устала, — отвечаю я, избегая обеих пар пытливых глаз. — Не преувеличивайте.

— Эва…

— Мне просто нужно ненадолго закрыть глаза, милый, — говорю я, кладя руку поверх руки Наза. — Я плохо спала прошлой ночью, не завтракала утром, а новости Киллиана меня немного шокировали. Вы двое можете продолжить разговор в отеле.

Наз сухо отвечает: — Мы не вернемся в этот отель.

Киллиан разводит руками.

— Да ладно тебе, — говорит он. — Ты все еще мне не доверяешь? Мы же пожали друг другу руки!

— Пожалуйста, не заставляй меня протыкать тебя этой вилкой.

Киллиан смотрит на меня.

— Вообще-то я стараюсь, чтобы ты знала.

— Я прикреплю тебе золотую звездочку в дневник.

Я встаю со стула. Они оба вскакивают на ноги, пугая официантку, которая как раз подошла с нашим счетом.

— Кто-нибудь, пожалуйста, заплатите этой бедной женщине, — говорю я, взмахнув в ее сторону рукой. — И заодно убавьте градус мачизма на несколько тысяч делений. Люди смотрят на нас так, будто вот-вот начнется дуэль.

Не утруждая себя ожиданием ответа, я поворачиваюсь и иду к двери. Позади меня раздается какой-то шум, шарканье ног и стук стульев по деревянному полу, но я продолжаю идти, пока не выталкиваю себя за дверь и не оказываюсь на тротуаре, с наслаждением вдыхая холодный воздух.

Наз и Киллиан бесшумно материализуются рядом со мной, по одному с каждой стороны, как здоровенные подставки для книг.

Глядя на одного из немцев в плаще, околачивающегося на другой стороне улицы, Наз спрашивает: — Как мне с тобой связаться?

Киллиан лезет во внутренний карман пиджака и достает белую визитку. Он протягивает ее Назу двумя пальцами. Наз берет ее и осматривает, вскинув бровь.

— Бесплатный номер?

Киллиан кивает.

— Международный. Оставь голосовое сообщение, и со мной немедленно свяжутся, где бы я ни находился. — Он бросает косой взгляд на Наза поверх моей головы. — Даже в Антарктиде.

Наз смотрит на визитку так, словно собирается засунуть ее в рот, разжевать в кашицу и выплюнуть на тротуар. Я выхватываю ее из его пальцев и засовываю в задний карман своих джинсов.

— Спасибо, — говорю я. — Мы позвоним тебе через пару часов и договоримся о другом месте для встречи. На этот раз выбирает Наз, чтобы нам не пришлось тащить за собой Капитана Очевидность и его Выдающуюся Команду.

Я киваю в сторону немцев, которые теперь сбились в кучу, словно стая пираний, под навесом химчистки дальше по улице и смотрят на нас прищуренными глазами, пока пешеходы торопливо проходят мимо, обходя их стороной.

— А пока я ожидаю, что вы двое будете думать друг о друге в позитивном ключе.

Киллиан невинно замечает: — Может, это выглядит и не так, Эва, но я, вообще-то, очень высокого мнения о твоем мужчине.

Наз издает звук, имитирующий рвотный позыв.

— Ой, ради всего святого, блядь.

— Думаешь, я раздаю свой номер телефона кому попало?

— Прекрати. Ты заставишь меня краснеть.

— Не нужно сарказма. Я говорю лишь правду.

— Конечно. А я – Долли Партон.

— Хм. Вживую ты не такая фигуристая, как я думал.

Они смотрят друг на друга с взаимной неприязнью, а я переглядываюсь с одним, потом с другим и понимаю, что, несмотря на все колкости и позерство, они получают удовольствие от происходящего.

Не то чтобы хоть один из них когда-нибудь в этом признался.

— Прощай, Киллиан.

Он поворачивается ко мне и улыбается.

— До свидания, Эва. Я бы поцеловал твою руку, но мне очень нравится моя голова. Не хочу, чтобы она сама по себе покатилась по улице.

Наз ухмыляется.

— Не будь смешным. Отрубать тебе голову – это слишком много возни. Я бы просто выстрелил в тебя десять или двенадцать раз. А потом перезарядил.

Я качаю головой, стараясь не рассмеяться, чтобы не поощрять их.

Киллиан бросает взгляд на Наза. Они обмениваются теми кивками подбородком, которые парни делают друг другу, после чего Киллиан разворачивается и уходит вниз по улице.

Глядя ему вслед, Наз притягивает меня ближе к себе.

— Давай найдем интернет-кафе.

— Зачем?

Его глаза слегка сужаются.

— Я не шутил, когда сказал, что мы не останемся в нашем отеле.

Мы берем такси, чтобы забрать наши вещи из «Хилтон Риверфронт», а затем отправляемся в ближайшее интернет-кафе. Используя предоплаченную анонимную дебетовую карту через защищенное Wi-Fi соединение, Наз бронирует нам квартиру через Airbnb в другом районе, всего в нескольких минутах ходьбы от метро. Она современная, очаровательная и находится прямо над другой квартирой, у которой есть небольшой дворик с огромной злой собакой, которая яростно лает на всех, кто проходит по улице.

— Встроенная система безопасности, — объясняет Наз, глядя на собаку с балкона.

Пока мы смотрим, она до смерти пугает мать, катящую коляску мимо кованого забора, демонстрируя злобный оскал и снова и снова бросаясь грудью на забор, по-видимому, надеясь сожрать младенца.

— Чем они кормят это бедное создание? — вслух задаюсь я вопросом. — Котятами и лезвиями для бритв?

— В отзывах говорилось, что квартира отличная, но собака – это какой-то кошмар, поэтому мы здесь.

Он заходит в комнату, снимает куртку, достает из карманов и кобуры различное оружие и кладет его на подставку рядом с телевизором. Я насчитала три пистолета и полдесятка ножей.

— Ого. Ты ходячий арсенал.

Назир оборачивается и улыбается мне, когда я захожу внутрь, закрывая за собой балконные двери.

— А я ведь еще даже не снял обувь.

Встревоженная, я опускаю взгляд на его большие черные армейские ботинки.

— Именно туда прячут пулеметы?

— Ты хочешь сказать, что у меня большой размер ноги, милая? — тянет Наз. — Потому что, знаешь ли, у мужчины с большим размером ноги обычно большое…

Вклиниваясь в его драматическую паузу, я говорю: — Эго. Я уже очень хорошо это поняла.

Он подходит и заключает меня в объятия. Я обхватываю руками его большое, крепкое тело и с облегчением выдыхаю.

— Должна признать, встреча с Киллианом прошла лучше, чем я ожидала.

— Даже с учетом того, как мы все время грызлись друг с другом?

Я улыбаюсь, прижимаясь ближе.

— Никто не пострадал. Я считаю это победой.

— Что думаешь о его плане?

Удивленная и польщенная тем, что Наз спрашивает мое мнение по такому щекотливому вопросу, я отстраняюсь и смотрю ему в лицо.

— Честно? Я думаю, что в нем столько же дыр, сколько в швейцарском сыре.

Он убирает волосы с моего лица и нежно целует меня в губы.