— То он нашел бы другой способ, только и всего.

— Да какой в этом смысл! — яростно выкрикнул Тедди, и кондитер сильнее сжал его плечо. — Фонтейн уже все равно знает, кто он такой! Зачем убивать…

— Потому что она, скорее всего, встречалась с ним лично или переписывалась.

— Что такого она могла рассказать?

— Кто знает, — задумчиво ответил Агилар. — Может, и ничего особенного. Он просто решил подстраховаться.

— Подстраховаться, — повторил Тедди. — Как будто она ничего не значит!

Глаза защипало, и он зажмурился, часто сглатывая, чтобы не опозориться и не заплакать, как малолетка.

— Он убил бы и вас, — сказал кондитер. — Хотя вы были только поводом для того, чтобы выманить девушку наружу, второй выстрел предназначался вам.

Журналист задрожал. Он старался не думать об этом, о том, что всего одна секунда — и все. Он бы даже не понял… Разве что увидел бы вспышку, и больше бы его не было. Просто конец, и все, больше ничего, никогда! Всего секунда, Господи!

— Почему вы это сделали? — пробормотал Росс.

— Что сделал?

— Встали передо мной. Он же мог убить вас!

— Нет, — с усмешкой ответил Агилар.

— Что значит — нет⁈ Разве существ нельзя убить?

— Можно, конечно. Но некоторых — сложнее.

— А вы — из этих некоторых? — спросил Тедди, пытаясь разглядеть лицо Агилара в темноте. Тот долго молчал, а потом сказал:

— Да.

— В чем это выражается? У вас бронированная кожа?

— Ну нет, не настолько же некоторых, — со смешком отозвался кондитер. — Бронированной кожи нет, и лазеров из глаз тоже. Но я могу увернуться от выстрела, к тому же чего-то подобного я и ожидал.

— Почему?

— Поведение мисс Реналь вызвало у меня некоторые подозрения.

За иллюминатором замелькали тени. Агилар подошел к иллюминатору сбоку и взглянул на перрон.

— Собираются, — проронил кондитер через несколько секунд.

— Солдаты Фонтейна? — Росс съежился. — Они же… не все уйдут?

— Нет, конечно. Не волнуйтесь, Фонтейн не оставит экспресс без защиты, особенно теперь. Их там три десятка, не больше.

— Они будут брать их сегодня?

— Да. Уже скоро, Тедди, — ласково добавил Агилар. — Скоро все закончится.

Росс смотрел на его крючконосый профиль и пытался унять быстрый стук сердца. А вдруг там, в темноте, опять караулит снайпер, только и ждет, пока кто-нибудь подойдет к иллюминатору слишком близко!

— Отойдите, пожалуйста, — прошептал он. Кондитер повернул голову, и по его лицу быстро скользнул яркий отблеск фонаря, высветив глаза так, что журналист пронзительно вскрикнул и отпрянул.

— Что такое, Тедди?

— У… у вас… глаза… — кое-как выдавил Росс. — Что у вас с ними⁈

Агилар склонил голову и прикрыл глаза ладонью.

— Не бойтесь, это не заразно, — сказал он, — просто… не очень красиво.

«Не очень красиво⁈» — вздрогнул Тедди. Да он такого даже в фильмах ужасов не видел!

— Что у вас там внутри⁈ Почему оно… почему это шевелится⁈

— Я же сказал, что среди существ есть некоторые… особенные.

— Но… но… — Росс несколько раз сглотнул. — Вы носите линзы поэтому?

— Да. Просто сейчас снял, чтобы не мешали. Мало ли кто решит нас навестить.

— Но как это получилось? — спросил журналист в полном смятении. — В смысле, как такое можно вырастить? Ну то есть генетически запрограммировать или что они там делают с геномом во время рекомбинации? Что нужно рекомбинировать, чтобы глаза…

— Это не глаза, — признался Агилар со вздохом.

Эль-Хайян, столица колоний султаната Эр-Руммал на Тар Мариат

Мурад не очень одобрял стремление террористов постоянно прятаться под землю. Во-первых, ему не нравились подземные замкнутые пространства, во-вторых, в них всегда воняло. Система водоотведения — это, конечно, не канализация, но и тут пованивало чем-то затхлым, сырым и гнилостным.

АльНилам распределил солдат Эль Шадияр на группы и отправил их перекрыть все тоннели, прилегающие к возможному местонахождению террористов. Юные борцы за свободу бросили машину в кустах около старого спуска в тоннели, и сейчас с ней работали специалисты из Эль Шадияр. Сам же вад-принц спустился под землю вместе с якзаном — АльНилам не любил работать в компании посторонних. Мало ли, что они могли бы заметить.

— Они как-то совсем уж не скрываются, — на минимальной громкости сказал Мурад в микрофон под кайтой. Шептать он, разумеется, не мог — нейромодулятор позволял только регулировать громкость «голоса».

— Ловушка, — пробормотал АльНилам.

— Глупо убивать вад-принца султаната. Последствия…

— Если они слишком много поставили на карту, то им, может, плевать на последствия. Честно говоря, я не помню ни одной подобной атаки на «МТ» за последние двадцать пять лет. Успешной, я имею в виду. Ну, кроме взрыва «Доротеи».

Мурад задумчиво помолчал. Они двигались по коридору, слабо освещенному светом уличных фонарей, который пробивался сквозь решетки у сводчатого потолка. Место для засады весьма неплохое, но вад-принц пока не замечал никаких подозрительных признаков. Он шел чуть впереди, прикрыв глаза — сканировал коридор эхолокацией, как летучая мышь. Кайту он спустил к подбородку и напряженно принюхивался и прислушивался.

Вдруг АльНилам остановился и поднял руку. Мурад замер.

— Там кто-то плачет, — тихо сказал вад-принц и указал в темное узкое ответвление от основного коридора. — Девушка.

— Джемма? — уточнил Мурад, хотя он ничего не слышал и не видел.

— Может быть.

— Оставили ее как приманку?

АльНилам чуть склонил голову вперед и напряженно нахмурился.

— Нет, — прошептал он. — Рядом с ней никого нет. Она одна. Идем.

Он натянул кайту на лицо, открыл глаза и снял с ремня нейроплеть. Когда он опустил щиток и включил затемнение, то превратился в черную узкую фигуру, которая почти сразу же растворилась во тьме. То есть для Ан-Файяза, конечно, не растворилась — он различал вад-принца благодаря системе ночного видения и пошел следом за ним.

АльНилам беззвучно скользил по коридору, как призрак. Якзан включил сканирование на предмет скрытых ловушек, но пока ничего не нашел. В коридоре буквально не было ничего, кроме грязи, и Мураду от этого было уже как-то неуютно. Хоть бы где какая-нибудь мина или засада…

— Стой, — еле слышно приказал АльНилам. Теперь якзан тоже слышал сдавленные рыдания и различил в темноте впереди девушку. Она стояла на коленях, закрыв лицо руками, и безутешно плакала.

— Не Джемма, — сказал Мурад. Маленькая и пухловатая, а Ночная Птица — высокая и худощавая. Принц устремился к девушке. У нее не было ни единого шанса его заметить — темная фигура из темноты возникла у девушки за спиной и ужалила в шею инъектором с смесью седатива мгновенного действия и нейропарализатора. Девушка завалилась на бок; АльНилам подхватил ее, уложил и поманил Мурада.

Якзан приблизился. Принц указал ему на лежащую рядом кайту. Девушка была одета в комбез с защитным покрытием для отпугивания флорофауны и тяжелые ботинки на толстой подошве. Черные волосы стянуты в плоский узел на затылке, маленькое личико покраснело от рыданий.

— Ей же едва восемнадцать, — сказал Мурад.

— Этот подонок начал вербовать детей, — процедил эфенди, помолчал и добавил: — Чуть дальше коридор расширяется. Там есть еще трое.

— Трое? И все?

— Все. Больше никого.

«Дымовая завеса», — подумал якзан и с жалостью посмотрел на девушку. Если дальше проход не заминирован, чтобы заманить их в ловушку и подорвать, то Магринья просто воспользовался детьми как ширмой. А если заминирован — то как наживкой.

АльНилам отнес девушку к одной стене, кивнул якзану на другую, и они стали красться к месту, где обретались еще трое террористов. Мурад не переставал сканировать коридор, но не находил никаких растяжек, датчиков тепла или движения, бомб, срабатывающих от вибрации пола под шагами — ничего из того, что он ожидал обнаружить.

Впереди горел слабый электрический свет, и им пришлось остановиться. Мурад коснулся сенсорной полосы у края щитка, настраивая приближение и усиливая аудиосенсоры.