— Как скажете, эфенди, — флегматично ответила Джемма. АльНилам сегодня работал один — якзан привез его в центр и сразу же куда-то уехал. А без него вад-принцу, видимо, было скучно.

— Садитесь, — он похлопал по дивану напротив панели. Джемма осторожно опустилась на краешек дивана как можно дальше, чтобы сохранить приличествующую дистанцию между собой и особой королевской крови.

— Итак, смотрите, — АльНилам ткнул пультом в панель, на которой крутилось множество видеозаписей. — Я запросил в полиции данные с видеокамер, расположенных на улицах вокруг перинатального центра. Вот все записи, сделанные в ту ночь. Что вы видите?

Джемма немного растерянно посмотрела на панель. Записей было очень много, но даже когда она сосредоточилась на одной, крайней слева вверху, то все равно не уловила, что ее должно там насторожить.

«Попробовал бы кто-нибудь из „МТ“ получить записи от местной полиции за пару дней, — подумала Ночная Птица. — Они бы их, конечно, дали… месяца через два бюрократической волокиты».

— Я не очень понимаю, на что нужно смотреть, эфенди, — призналась Джемма.

— Ну как же? Вот, вот и вот, например, тут, — АльНилам пощелкал пультом и увеличил три видеозаписи. — Смотрите, везде появляется большой черный фургон, на шесть пассажирских мест и с грузовым отсеком. Это «Айрат» местного производства.

— Но почему именно он? — недоуменно спросила Ночная Птица.

— Потому что, во-первых, в нем поместятся и террористы, и заложники, во-вторых, он приехал к центру без десяти двенадцать в ночь ограбления. В-третьих… ладно, об этом потом. Смотрите, сначала он припарковался около магазинчика за квартал от центра, — принц показал ей видео с фургоном, заезжающим на небольшую парковку. — Постоял там с полчаса, потом подъехал ближе к центру. А потом, в ноль часов три минуты, из него появились люди.

На панели развернулась в полный размер запись, на которой было видно, как из фургона выпрыгнули пять человек. Они были в темной одежде, головы скрыты под капюшонами, лица — за кайтами[1].

— Почему они не проверили, где расположены камеры?

— Они проверили, но это не обычные камеры, которые ставят владельцы магазинов или кафе. Это скрытая полицейская система видеонаблюдения.

Джемма вздрогнула. К тому, что в султанате несколько вольно обходились с Конвенцией, она уже привыкла, но ведь скрытая система слежения — это же нарушение права человека на неприкосновенность личной жизни!

— Они бы, может, и рады были заполучить схему расположения камер, — продолжал АльНилам, не обращая внимания на ее возмущение, — но им не удалось. Итак, как мы видим, пятеро человек пробрались в центр. Вас ничего в этом не смущает?

— Их должно было зафиксировать не только видеонаблюдение, но и система считывания пропусков. Ну или был бы сигнал о взломе двери, — сказала Джемма. — Ну, то есть, если бы Фиалковская открыла дверь своим пропуском, СБ тут же бы об этом узнала.

— Верно. Но не было ни сигнала о взломе, ни отметки о том, что мадам в неурочное время явилась на работу. Задумывались, почему?

В голове Джеммы тут же пронесся десяток предположений — от пособника террористов среди ИТ-департамента до какой-то фантастики насчет плащей-невидимок.

— Не знаю, эфенди, — сдалась она.

— Ну же, вы ведь можете догадаться! Кто или, точнее, что может кататься туда-сюда по кабинетам и коридорам, открывать все двери, не вызывая подозрений?

Ночная Птица глубоко задумалась.

— Подносы и роботы-разносчики из столовой? — робко предположила она.

— Почти угадали! Роботы-уборщики! Ваш Дауд, скорее всего, воспользовался тем, что вхож в технические помещения как один из обслуживающего персонала. Думаю, если мы проверим роботов-уборщиков, то обнаружим следы взлома или еще что-нибудь в таком духе. В этом лучше разбирается Мурад, но да не суть.

Вад-принц взял ноутбук, пошуршал в каких-то файлах и показал Джемме длинный список, где некоторые строки были подсвечены желтым.

— Видите? Это лог действий роботов-уборщиков в ночь ограбления. Я отметил записи, которые относятся к входным дверям, кабинетам Шуфрира, Фиалковской, Анжера и к двери криохранилища с эмбрионами.

— Так они сделали поддельные ключ-карты, чтобы система считывания принимала их за уборщиков⁈ — ахнула Джемма.

— Нет, зачем так сложно? Дауд взломал несколько штук роботов-уборщиков, и те попросту открывали двери для террористов. Видеонаблюдение не работало два часа, а система контроля пропусков фиксировала только открытие замков роботами. Умно, верно?

— Угу, — мрачно буркнула Джемма. Ей бы такое и в голову не пришло.

— Главное — не попадаться на глаза дежурным охранникам, но их расписание могла вызнать Фиалковская или тот же Дауд. С помощью трех роботов они управились с грабежом меньше чем за час. Думаю, Фиалковская направилась к криокамерам и забрала эмбрионы, пока двое других террористов работали с терминалом Шуфрира, а еще двое — похищали Анжера.

— Но в терминале Шуфрира нет следов взлома!

— Да. Потому что Фиалковская вызвала начальника в центр под каким-то предлогом, а там уже приставленный к голове пистолет сделал свое дело. Смотрите, — вад-принц перемотал запись к отметке 0:54. Пятеро человек вернулись к фургону, ведя за собой еще двоих. Террористы посадили заложников в багажный отсек, туда же забрались двое похитителей. Остальные заняли пассажирские места, и фургон тронулся с места.

— Почему ваши полицейские не обратили на это внимание? — негодующе спросила Джемма. — Тут же ясно видно, что это похищение!

— Вообще-то нет, — принц недовольно поморщился. — Оружие они спрятали, так что камеры его не зафиксировали. Наручников, силовых и парализующих сетей тоже нет, как и следов крови на Шуфрире и Анжере. Оба не кричат и не сопротивляются. Так что автоматически сигнал о нарушении не поступит, нужно, чтобы запись просмотрел человек.

— Но… но… погодите, в каждой машине ведь есть трекер! Почему полиция…

— Потому что в этой машине нет трекера, а номера на ней фальшивые. Я уже запросил данные у департамента транспорта. Машину обработал пильщик — преступный элемент, который специализируется на вытаскивании трекеров. Если же пробивать по номеру, то мы узнаем, что такое авто всю ночь стояло в гараже в тихом пригороде. Это и есть «в-третьих», о котором я говорил.

— Значит, мы не найдем эту машину? — расстроилась Джемма.

— Ну почему же не найдем? Запустим поиск по изображению и найдем. То есть не мы запустим, этим я озадачил департамент транспорта. Завтра к утру получим результат. А мы пока займемся кое-что другим.

«Откуда у него столько энергии в такую рань?» — с завистью подумала Ночная Птица. Она с утра была похожа на зомби и, если бы не Эрик, приходила бы на работу в разных туфлях и офисной блузке поверх пижамы.

АльНилам выключил панель и заявил:

— Вычислить машину можно не только по видео. Так у нас будет шанс узнать, куда она уехала и откуда приехала. Но есть другой вопрос, не менее важный — как машина оказалась у террористов. Хотите съездить со мной на завод Айрат и запугать тамошнее руководство, чтобы это выяснить?

Джемма хотела спать, кофе и пирожное с взбитыми сливками вприкуску с солеными креветками. Но вряд ли можно отказывать его высочеству, даже когда он требует активных действий в небожескую рань.

— Да, эфенди, — покорно сказала она. — Я закажу такси.

— Не нужно. Поедем на служебной машине Шуфрира. Я хочу привлечь как можно больше внимания.

Раджаф, где, по предположениям Мурада, свил временное гнездо Сильверберг, был небольшим и недорогим спальным районом. Объехав улицы, якзан пришел к выводу, что ничего повышено криминального здесь нет. В Раджафе жили в основном семьи с детьми и небогатые пенсионеры, коротающие старость среди довольно благоустроенного района с парками, больницами и развлекательными центрами.

Ан-Файяз припарковался около жилого комплекса и развернул на планшете карту. По его прикидкам, если судить по маршрутам арендованного авто и местам, где Сильверберг оплачивал покупки, то квартиру он должен был снимать где-то в этом квартале. Террорист, что разумно, ни разу не заказывал доставки на дом, однако есть хотел каждый день, а потому вынужден был закупаться продуктами и готовой едой. Чаще всего он это делал в магазинчиках и кафе около двух жилых комплексов.