Там лежали дешевый старый телефон из тех, которые обычно покупают детям и старикам, банковская карточка на имя Хадира ибн-Шамима аль Таджера, синяя карточка фальшивого паспорта и мини-диск.

«Ну что ж, он пытался», — хмыкнул Мурад. Вряд ли от парня двадцати лет, который едва ступил на скользкую дорожку борьбы за благо человечества, можно ждать особой изобретательности или навыков профессионального шпиона. С другой стороны, при проверке СБ центра ни в чем его не заподозрила, а значит либо Дауд был достаточно умен и осторожен, либо старшие товарищи выдали ему четкие инструкции. Ну или он приобщился к терроризму уже после трудоустройства.

«Но почему он решил нас отравить, вот в чем вопрос? Запаниковал? Следовал указаниям лидера группировки? Гм, скорее всего запаниковал. Может, опасался, что не выдержит допроса».

Более опытный террорист постарался бы вести себя как можно более неприметно, чтобы спокойно покинуть центр после окончания рабочего дня, не вызывая подозрений, а уже потом бы исчез. Как Фиалковская.

«Ну вот теперь можно и поговорить», — решил Мурад, достал из кармана инъектор и шагнул к парню в кресле. Увидев инъектор, бедолага побелел и умоляющее заскулил сквозь кляп.

— Не волнуйтесь, это всего лишь легкая сыворотка правды, — сказал якзан. Глаза парня вылезли на лоб, и он так уставился на Мурада, что даже не обратил внимания на укол.

«Всем было бы проще, — с досадой подумал Мурад, — если бы султан разрешил поставить мне нормальный модулятор голоса».

А еще проще было бы, если б отец Ирфана наконец разрешил восстановительные операции. Но этого он никогда им не позволит.

— Итак, — произнес якзан, — сейчас я освобожу вас от кляпа, а вы не будете кричать, а будете отвечать на мои вопросы. Ясно?

Парень, не способный кивать из-за парализующей сети, изо всех сил заморгал. Мурад вытащил майку и…

— Помоги-мммм!

Якзан снова зажал парню рот и строго сказал:

— Я же просил вас не кричать. Мне придется принять меры, если вы не будете сотрудничать.

— Мффф-ппфффф…

Ан-Файяз убрал ладонь, и парень просипел:

— Вы кто? Как вы сюда вошли? Вы не из полиции!

— Нет, поэтому ваши запасы травы и наркотиков меня не интересуют.

Парень перевел дух с явным облегчением. Мурад присел на край кровати и спросил:

— Давно вы делите комнату с Даудом Камалем?

— Ну, год… может, чуть подольше.

— Вы учитесь на одном факультете?

— Нет. Он на медтехнике, а я — на банковских автоматах.

Якзан обвел взглядом царящий вокруг разор и хаос, россыпи бутылок и нестройные ряды банок. Ну ладно, допустим, хотя будущее медтехники и банковских автоматов представлялось ему довольно сомнительным при таких разработчиках.

— Когда Камаль устроился на подработку в перинатальный центр?

— А я помню? — огрызнулся парень. — Чел, мы соседи по комнате, а не женатая парочка. Срать мне, чем он там занимается, пока не стучит начальству кампуса, усек?

— Точнее, пожалуйста. Камаль упоминал, когда устроился в центр?

— Ух, ну… ну может месяца три назад. До сессии, во, точно.

— Почему он работал на обслуживании пищевых автоматов, а не медтехники?

Парень нервно хохотнул:

— Чел, ну ты даешь! Кто его пустит к медтехнике за кучу лярдов? Он второй курс только закончил! Но вроде говорил, что это план у него такой. Начать с пищеблока, а после дипы уже пролезть в медтехники.

— После чего?

— После диплома.

— Кто дал Камалю рекомендации?

— Да хрен я знаю. Он говорил, вроде какой-то родич.

Мурад насторожился. Родственников в центре у Камаля не было, такой факт обязательно отмечался и СБ, и отделом кадров.

— Или не его родич, — парень наморщил лоб. — Кажется, родственник приятеля его папаши. Камаль ж из этих. Его туда по знакомству устроили, клал он на этот пищеблок так-то.

«Вероятно, в этом и заключалась ценность Дауда Камаля для террористов, — подумал якзан. — Людей с рекомендациями охотнее рассматривают как потенциальных сотрудников».

— Камаль вел себя странно в последнее время?

— Пффф… не знаю я. Ну, может, более нервный стал, но чего удивительного, когда пашешь в какой-то вонючей конторе вместо того, чтобы чем поинтереснее заниматься.

Мурад поднял с пола шприц. Парень несколько побледнел.

— У Камаля были какие-либо политические взгляды?

— Чего⁈

— Он ходил в какие-нибудь политические секции, читал политические издания? Говорил о политике?

На лице парня отразились мучительные умственные усилия.

— Э… ну… ну как бы… мы о таком не разговаривали. Ну он говорил пару раз чего-то такое. Про Корпорацию, про то, что все правительства ей продались, про рабов чего-то… чушь всякую, в общем, я не слушал, кому это ваще интересно?

«Какой идеальный сосед по комнате!» — восхитился Мурад. Наверное, у него под носом можно целую плантацию гайшана развести, а он и бровью не поведет. Хотя нет, гайшан-то его бы точно взволновал.

— У Дауда была девушка? Парень?

— Были, — сосед хихикнул. — Штук двадцать или тридцать. Трахаться он любил, как кролик. Если он где и шлялся в свободное время, то по эро-клубам и борделям. Ему там уже, наверное, скидки как постоянному клиенту делали.

«Отличный способ встречаться со своими. Всегда можно сказать, что всю ночь бродил из одного борделя в другой. Да и бордели — тоже неплохое место для встречи».

— Благодарю вас за содействие, — якзан поднялся и достал второй инъектор, со снотворным. Парень слабо взвыл. — Сейчас вы вздремнете на несколько часов. Не бойтесь, это абсолютно безопасно.

Когда свидетель обмяк, Мурад обвел комнату страдальческим взором. Подобное отношение к порядку оскорбляло его до глубины души. Ну да что поделать — надо закончить с обыском, а потом посетить родителей Камаля.

К обеду Джемма призналась себе, что временное владычество принца-религиозника ей нравится больше, что руководство экс-начальников. АльНилам выстреливал в нее целым списком распоряжений и приказов, но в остальном не мешал работать, не выдавал мелочных и противоречащих друг другу указаний и вообще для принца вел себя очень вежливо.

«От Ли Мин Хо и „доброе утро, мисс“ черта с два дождешься», — подумала Джемма, постучалась и вошла в бывший кабинет Шуфрира.

— Вы меня звали, эфенди?

— Да, — АльНилам, уютно устроившийся среди подушек на диване, отложил ноутбук. — Вы отлично организовали допросы вчера и сегодня, и мне нравится, как вы ведете документооборот и устраиваете передачу всей необходимой информации.

— Благодарю, эфенди, — смущенно пробормотала Ночная Птица. Он, кажется, неплохо к ней относился, и ей стало немного стыдно за те слова, которыми она описывала Эрику вчера эту «напасть в занавесках».

— Хотите съездить со мной на осмотр квартиры Фиалковской? — вдруг предложил вад-принц.

— О! — выдохнула Джемма. Конечно, она хотела! Как бы она ни была довольна своей офисной карьерой, ей иногда так хотелось хотя бы один день поучаствовать в настоящем расследовании!

— Отлично! — его высочество вскочил с дивана. — Запугайте всех остальных, чтобы сидели тихо до нашего возвращения, и спускайтесь на парковку. Личный телефон можете взять с собой, — добродушно добавил он, и Джемма покраснела. Он как будто видел ее насквозь.

Когда они уже сидели в машине его высочества, которой управлял автопилот, АльНилам заметил:

— Как повезло нашим террористам! У Фиалковской нет ни супруга, ни любовника, Анжер в разводе, жена и дети Шуфрира давно с ним разъехались и живут в другой колонии. Никто, кроме коллег по работе, не поднимет тревогу, если все трое исчезнут. Когда вы заметили, что руководство центра пропало?

— Около восьми утра, эфенди, когда Ли Мин Хо пытался связаться с ними после обнаружения кражи эмбрионов.

— Это дало террористам как минимум пять или шесть часов форы. За это время можно сесть на стрим-поезд, добраться до другой планеты и надежно там затеряться.