Щенок оказался отпрыском Бернарда Росса — сталелитейного магната с неприличным количеством миллиардов на счетах. Удивительно, но папаша совершенно не возражал против того, что сынок протирает штаны в редакции журнала, претендующего на активное разоблачение пороков общества.

При этом у самого Теодора Росса никаких пороков не наблюдалось — или нанятые родителем специалисты активно подтирали за ним мелкие пакости вроде оргий с актрисами и моделями, пьянок, драк и вождения в нетрезвом виде. Единственное, что Аксу удалось раскопать при беглом поиске — сожительство втроем с парой любовниц. Но кого этим удивишь в наши-то времена…

Фонтейн загрузил его паспорт в базу персональных данных и, пока она трудилась над подтверждением подлинности документов, поискал статьи Росса. К удивлению Акса, писал щенок неплохо — либо же за скромный гонорар вместо него стучал по клавиатуре какой-то безвестный бедолага. Темы были сплошь остросоциальными, а яростнее всего Росс обрушивался «тройку Конвенции» — первые три статьи основополагающего закона для всех цивилизованных стран — и на Директиву Тадича. Хотя Марко Тадич не имел к ней никакого отношения — документ назвали в честь величайшего ума человечества, приурочив это к егыо столетнему юбилею. В генетике, как полагал Аксель, астрофизик Тадич ничего не смыслил, но старику наверняка было приятно.

Отправив запрос в банк для проверки счета, с которого поступила оплата, Акс занялся письмом в редакцию «Стандарт Либерти», но в середине творческого процесса его прервал видеозвонок от Фан. Майор выглядела усталой, но довольной.

— Ну как тебе? — вместо приветствия спросила она и предъявила результат своих трудов. Портрет изображал высокого широкоплечего мужчину в белом костюме в светло-серую полоску. На голове мужчины была темная шляпа, в нагрудном кармане голубая бутоньерка, поперек жилета серебрилась цепочка от часов, а правой рукой он удерживал белый шелковый шарф, который закрывал все его лицо до массивных черных очков.

— Превосходно, — признал Акс. — Жаль, что физиономии все равно невидно, но в остальном — великолепно.

— Спасибо, — кисло ответила Фан. — Но это лучше, чем ничего.

— Предусмотрительный сукин сын, — пробормотал Фонтейн, разглядывая портрет. — На вид не отличишь от обычного богатого бездельника, их тут тысячи… интересно, он знает о возможностях ментального допроса?

— О том, что эпсилон может склеить вместе воспоминания свидетелей? Уверена, что да. Кстати, это еще не все. Смотри, я собрала воедино все секунды, в которые он попадался на глаза свидетелям.

Запись, которая получилась у Фан, длилась одиннадцать секунд: мужчина в белом костюме провожал что-то взглядом, поворачивая голову, и в конце даже слегка подался вперед. На заднем фоне приглушенно раздавались звуки аварии.

— Я передала портрет своим ребятам, они уже разбирают его по деталям. Встряхнут всех — от магазинов костюмов до производителей часов. Сегодня я займусь просмотром записей с камер на соседних улицах. Встретимся в полиции, скажем, в десять утра?

— Не встретимся, — вздохнул Фонтейн. — Гора работы. Предрейсовые проверки пассажиров, к тому же этот урод в белом подкинул нам забот с поиском кондитера.

— Ах, черт, я все время забываю… — Фан пощелкала кнопками. В почту тут же упало письмо. — Я потолковала с начальством, объяснила, кто ты, и оно со скрипом кое-что разрешило. Можешь взглянуть в свободное время — это список машин, которыми воспользовались наши воры.

Акс открыл файл и пробежался взглядом по всем семнадцати пунктам. Неслабо же кто-то вложился в кражу одного килограммового контейнера, если учесть, как трудно достать даже одну тачку без трекера. Все автомобили были разными — от внедорожника до спорткара, который сбил Ференца, но в самом конце списка имелось кое-что странное.

— «Паона Дельма», — сказал Фонтейн. — Это же полицейский рейсер. Да еще и двести десятого года. Слишком свежий, чтобы его списали.

— Именно. Теперь понимаешь, почему я не особо рассчитываю на нашу доблестную полицию?

— Ну, не перегибай. В Альмонзее семь с половиной миллионов жителей, и хоть это не так уж и много, представляешь, сколько полицейских на них проходится?

— И Моррель с Лидманном будут покрывать каждого из них до упора. Они же свои, а мы мало того, что из Корпорации, так еще и существа.

— А может, наоборот — не будут. Начерта им такое пятно на репутации местной полиции? Она и так не особо высока — это же курортный город для богачей, человек при деньгах тут может вообще ничего не опасаться, главное — не душить проституток совсем уж без причины. Не зря же Лидманн так перепугался, когда ты сказала, что будешь допрашивать его полицейских.

— В любом случае, у меня нет столько сотрудников, чтобы допросить всех служащих полиции, а если я только заикнусь об увеличении группы, то вопли начальства будут слышны в другой галактике, — пробурчала Фан.

— Не понимаю, чего ваше начальство так опасается, — покачал головой Акс и сунул в рот печенье, которое испек вчера утром Ференц… эх! Бедняга был еще в коме, но присланный Фриной отчет внушал надежду.

— Ты что, это же кража с одного из самых охраняемых заводов, на планете, которая принадлежит «МТ»! Скандал будет до небес, особенно в свете новых оборонных контрактов. Может ли «МТ» обеспечить должный уровень безопасности и прочее в том же духе. Я тебе не говорила, — быстро добавила Фан.

— Ладно, понял, я сам догадался. Нда, — Акс покрутил список машин от конца к началу. — Придется действовать по старинке, ручками. Я закончу с запросами по пассажирам и займусь твоим списком.

— Правда? — встрепенулась майор. — В смысле, я не против, но не хотелось бы мешать твоей работе…

— Ничего, у меня есть время, пока буду ждать ответов на запросы. Нужно понять, когда и где каждая машина исчезла с радаров. Пильщиков, способных без шума и пыли вытащить трекер, не так уж много, и когда мы найдем такого…

— Но что, если машины уже привезли без трекеров? Может, их распотрошили на другой планете.

— Семнадцать тачек, Фан — это очень дохрена, — добродушно сказал Акс. — Хоть где-то твои угонщики должны были с ними проколоться, хотя бы с одной. Протащить авто без трекера контрабандой — это тебе не брикет с наркотой под подкладкой сумки перевезти. А, черт!

— Что такое?

— Ничего, это по работе. Общий Реестр опять завис, а я жду выгрузку документов. Этот урод в белом…

— В полиции его назвали Господин Икс, — с улыбкой сказала Фан.

— Мне больше нравится «урод в белом». Из-за него мы сейчас в лихорадке ищем кондитера, и угадай, кто первый кандидат? Существо с подготовкой снайпера!

— У вас даже кондитеры — существа-снайперы? — воскликнула Фан, и Акса немного утешило восхищение в ее голосе. — Вот это вы заботитесь о безопасности!

— Может, оно и к лучшему, — буркнул Фонтейн. — Этот, если его попытаются сбить машиной, хотя бы сможет увернуться.

Еще вчера Акс вызвал из увольнительных всех своих подчиненных и сбросил на них проверку остальных пяти пассажиров. До отправления поезда оставалось тринадцать дней — и еще восемь свободных мест в пассажирских вагонах, а также девятнадцать ячеек различного размера для багажа.

«Хватит ли им наглости купить билет теперь? — размышлял Аксель, разглядывая список машин. — Или они уже купили?»

Судя по маркам автомобилей, проблем с деньгами грабителей нет. На один билет и одну багажную ячейку точно хватит. А времени на то, чтобы проверить заново всех пассажиров и весь багаж, уже не было. Хорошо, если ребята Фан найдут контейнер при обыске — но что, если нет?

«Странно, — Фонтейн макнул печенье в остывающий кофе. — Зачем грабителям сбивать члена экипажа? Ясно же, что за этим последует…»

Может, они и впрямь сбили Ференца случайно, но тогда почему урод в белом так внимательно следил за происходящим? Акс был уверен, что этот тип прокрался туда специально, но никак не мог взять в толк — зачем им сбивать кондитера. Они же не могут быть такими идиотами, чтобы всерьез рассчитывать на то, что их подставной кондитер сможет заменить Ференца.