Кого только Аксель не обнаруживал в списках пассажиров! О том, кто и зачем пытался пробраться в экспресс, можно было бы написать книгу — если бы не договор о неразглашении. Иногда Фонтейну казалось, что он за годы службы в десанте видел меньше террористов, чем за пять лет предрейсовых проверок. Про полоумных фанатов и фанатиков, мошенников всех мастей и обыкновенных воришек даже говорить нечего.

Фонтейн открыл первый запрос. Поскольку почти все билеты уже были проданы, он отпустил своих офицеров в увольнительные, и последние проверки проводил сам. Однако не успел он загрузить фото и биометрию первого пассажира в Общий Реестр, как зазвонил телефон. При чем не рабочий, а личный.

— Да? — осведомился Акс, на всякий случай — неприветливо. В наушнике раздалось неуверенное сопение.

— Мистер Фонтейн?

— Мда.

— Шеф службы безопасности экспресса «Бриарей»?

— Все еще я.

— Мы вынуждены сообщить вам, что ваш сотрудник…

— Я уже в курсе, — оборвал собеседника Аксель, гадая, почему все это до него доносит не автодиспетчер. Им там в полиции совсем нечего делать, что ли, раз живые сотрудники тратят время на обзвон со стандартным текстом? — С кем имею честь?

— Капитан Лидманн, сэр, начальник отдела особо тяжких преступлений против личности. Нам бы хотелось увидеть вас лично, дабы… — собеседник сглотнул. — Видите ли, дело в том, что данный инцидент… данное печальное происшествие… — раздался короткий шум, похожий на звуки борьбы за телефон, и совершенно внезапно знакомый голос внес ясность в ситуацию:

— Акс? Это Фан Тхи Линь. Давно не виделись. Как дела?

— Фан! — воскликнул Фонтейн; на душе потеплело. Сколько же они не виделись — лет пять? — Это ты!

— Да. Прибыла расследовать кое-какой инцидент.

— Со сбитым кондитером из моего экспресса? — удивленно спросил Аксель.

— Нет. Не совсем. Это нетелефонный разговоров. Жду тебя в управлении полиции. Сможешь приехать?

— Конечно, — с облегчением ответил Фонтейн. Наконец-то разумное существо! — Рад буду тебя увидеть. Через полчаса доберусь.

— Отлично. До встречи.

Фан положила трубку, и Акс свернул проверку пассажира. Перед тем, как выключить терминал, он быстро пролистал до конца список купивших билеты и, не веря своим глазам, уставился на последнее фото с подписью: «Теодор Эдвард Росс, журналист 'Стандарт Либерти». Ему-то какого черта здесь надо?

Белое здание полиции как будто чуть покачивалось в жарком мареве, плывущем над улицами Альмонзеи. Акс, обмахиваясь шляпой, нырнул в блаженную прохладу кондиционированного воздуха и с радостью устремился навстречу Фан Тхи Линь. Ее узкая ладонь утонула в руке Фонтейна. Майор приветливо улыбнулась.

Она ничуть не изменилась за пять лет, что они не виделись — чуть выше среднего роста, изящная, как статуэтка, с гладкими, блестящими, словно черный шелк, волосами и лучистыми темными глазами. Фонтейн ухмыльнулся. Многие совершали фатальную ошибку, принимая ее за милую безвредную кошечку из-за пухлых щечек с очаровательными ямочками.

Видимо, офицер полиции, который мялся за спиной Фан, не стал исключением. На его мясистом лице застыло несчастное, почти скорбное выражение.

— Капитан Карл Лидманн, — представила его Фан. Акс пожал ему руку.

— Мы глубоко сожалеем о случившемся, — пробормотал тот, старательно не глядя на Фан. — Шеф полиции ждет нас в кабинете, сэр.

Причина их скорби и тревоги была ясна Акселю как день. Не успела полиция толком приняться за расследование, как выяснилось, что сбитый пешеход — из экипажа элитного экспресса. После чего на пороге полицейского управления мгновенно материализовался офицер службы дознания «МТ». Как тут не поседеть — особенно, когда это такой офицер, как Фан. Но почему? Что за дело службе дознания до сбитого кондитера?

— Поздравляю, — негромко сказал Акс, пока они поднимались в кабинет высокого начальства, и кивнул на блестящие майорские нашивки Фан. — Ты, как я вижу, ничуть не жалеешь, что взяла добровольный контракт.

— Спасибо. Я и минуты не сомневалась.

Лидманн тоже покосился на зеленый мундир Фан Тхи, но не на нашивки, а на знак «эпсилон», при чем с таким мученическим видом, будто всей полиции в полном составе было что скрывать. Хотя как раз этому Акс бы не удивился.

Шеф полиции, высокий седоусый мужчина по имени Франсуа Моррель, долго пытался трясти руку Фонтейна, всячески уверяя его в их искреннем сочувствии и готовности всестороннее содействовать, хотя Акс был уверен, что Моррель с радостью бы его задушил. Все полицейские ненавидели дела, связанные с «МТ», поскольку Корпорация с зоркостью горного орла следила за сохранностью своей собственности. Интересы полиции для «МТ» — ничто, когда дело касается ее имущества или людей.

— Так что же произошло? — спросил Аксель, когда они все расселись по мягким креслам. — Я выяснил, что нашего шеф-кондитера сбила машина без трекера, за рулем которой сидел водитель. Вы смогли установить его личность?

Судя по лицам полицейских, оба его предположения оказались верны, и ни Лидманну, ни Моррелю это не понравилось.

— Все несколько сложнее, Аксель, — сказала майор Фан. — У нас произошло, гм, хищение, и машина, сбившая твоего кондитера, входит в список автомобилей, которыми пользовались преступники.

Шеф полиции слабо сглотнул; Акс почувствовал запах пота, пробивающийся через одеколон Морреля.

— Хищение?

Фан пристально посмотрела на него. Фонтейн постарался очистить мозг, сосредоточился на пустоте, и в его голове прозвучал мысленный голос майора:

«Кто-то ограбил одну из лабораторий нашего завода. Он производил… материал для рекомбинции. Прости, Акс, без подробностей. Ты больше не в штате».

«Ясно, — мысленный разговор давался уже не так легко, как раньше. Акс давно не говорил ни с кем таким образом. — Но почему вы их не взяли? Как им удалось улизнуть?»

«Это очень трудно объяснить тому, кто без допуска. Суть в том, что у них был целый автопарк, они пересаживались с одной машины на другую, надеясь сбить нас со следа, и вот когда одна из них попалась нам в пригороде Альмонзеи…»

«Целый автопарк тачек без трекеров?»

Фан промолчала, но он чувствовал всю силу ее досады.

— Мне нужно допросить всех свидетелей, которые вы успели найти, — сказала майор. — Просмотреть все записи с камер. Также я проведу допрос ваших сотрудников. Не бойтесь, это совершенно безболезненно, как вы уже успели убедиться.

Моррель и Лидманн смотрели на Акса так, словно он у них на глазах вынес нечеловеческую пытку. Чего они так боятся? Фан никому и никогда не причиняла вреда… без повода.

— Начальница «Бриарея» поручила мне оказать всевозможное содействие расследованию, — произнес Фонтейн. — Поскольку пострадал сотрудник поезда, принадлежащего «МТ», вступает в силу поправка шестнадцать. Это я на случай, если вы не в курсе.

— Д-да, — пробормотал Моррель. — Я… Мы знаем. Мы предоставим в ваше распоряжение все… все, что вам нужно.

— Я приказал доставить к нам свидетелей, — сказал Лидманн. — Первые шесть уже ждут вас внизу.

— Благодарю. Приступим немедленно, — Фан повернулась к Аксу: — Ты хочешь наблюдать или участвовать?

— Участвовать. Я помню правила. Смотри, но не трогай, и все такое.

Полицейские вышли первыми. Когда Фан и Аксель остались одни, она поднялась на цыпочки и ободряюще похлопала его по плечу:

— Я найду тех, кто сбил твоего парня, Акс, обещаю. Но у меня гриф секретности, и я больше не могу рассказывать тебе все, хотя это чертовски осложняет мне работу. Зачем ты вообще ушел? — с полушутливым упреком воскликнула она.

— Ну знаешь, на гражданке не так уж плохо. На кухне экспресса работают отличные ребята, и еда отменная.

— Тебе лишь бы поесть, — хмыкнула Фан. — Всегда таким был — куда бы нас не забрасывали, в первую очередь искал, чего бы где схарчить.

— Но я всегда делился найденным со всеми, заметь.

На лице Фан мелькнуло отвращение — может, она вспомнила гигантских слизняков, которые десант, за неимением мяса и других продуктов, жарил во время осады Элланы.