При оценке степени хозяйственной освоенности территории региона может быть использован показатель «экономически активная территория», предложенный М. Бахрахом [1971]. Он рассматривается как территория, используемая в той или иной форме для хозяйственных нужд. Развивая содержание данного показателя, можно выделить и экономически пассивную территорию, которая не вовлечена в хозяйственный оборот. Близкими к нему понятиями являются понятия «актуальных» и «потенциальных» ресурсов, т. е. объектов, которые уже используются, и объектов, аналогичных им по своим потребительским свойствам, но остающихся в резерве [Михайлов, 2002].

Экономически активные и пассивные территории в приграничных территориях России (Республика Бурятия) и в примыкающих к российской границе аймаках Монголии имеют различную пропорцию. В приграничной зоне России (Республика Бурятия) доля экономически активной территории – более 15 %, тогда как данный показатель в целом по республике не достигает 10 %. Это объясняется тем, что территория Бурятии в основном занята горными хребтами и малопригодна для сельскохозяйственного и других видов освоения. Более высокая доля экономически активной территории в приграничной зоне республики достигается за счет большей сельскохозяйственной освоенности степных и лесостепных ландшафтов.

В приграничной с Россией зоне Монголии доля экономически активной территории составляет около 67 %, а в целом по Монголии – более 77 %. Это связано с тем, что большая площадь экономически освоенной территории в Монголии приходится на пастбищные угодья, а в приграничной зоне огромные площади занимают горно-таежные земли.

Общим в структуре землепользования приграничных территорий России (Республика Бурятия) и примыкающих к ним аймаков Монголии является то, что подавляющий процент экономически освоенной территории приходится на сельскохозяйственные угодья, т. е. в землепользовании доминирует деятельность, связанная с сельским образом жизни. Хотя эта деятельность ведется, как правило, на обширных пространствах во всех регионах мира, однако на рассматриваемых землях она приобретает главенствующее значение. Небольшой процент экономически освоенных территорий, включающих такие виды землепользования, как селитебное, промышленное и транспортное, указывает на локализацию этих территорий. Причем последние виды землепользования в Монголии играют значительную роль в аймаках Булган и Сэлэнгэ (города Эрдэнэт, Дархан и Сухэ-Батор) и примыкающих к ним Закаменском и Кяхтинском районах Бурятии (города Закаменск и Кяхта).

Отсюда главный вывод, вытекающий из рассмотрения структуры землепользования как по отдельным частям приграничной зоны России и Монголии, так и по всей ее территории, заключается в том, что доминирует здесь сельское хозяйство, а его преобладающей отраслью является пастбищное животноводство. Большое влияние на указанный вид сельскохозяйственной деятельности оказывают эколого-географические условия развития традиционного природопользования на данных приграничных территориях, отражающиеся на формировании структуры угодий [Гомбоев и др., 2007].

Структура сельскохозяйственных угодий в этих административно-территориальных образованиях весьма различна (табл. 6.6, 6.7). В целом в приграничных районах Бурятии доля сельскохозяйственных угодий в общей площади сельскохозяйственных угодий республики, включая луга и пастбища, пашню и залежь, превышает долю территории приграничных районов в общей площади Бурятии. Это указывает на более высокую степень сельскохозяйственной освоенности данных районов. В целом в приграничных районах внутренние различия также весьма существенны. В табл. 6.6 административные районы размещены с запада на восток. Этим подчеркивается, что природные условия переходят от горно-таежных к лесостепным и далее к степным, а затем обратно к лесостепным. Соответственно меняются абсолютные размеры и соотношения в структуре сельскохозяйственных угодий рассматриваемых районов. Увеличивается сельскохозяйственная освоенность территории и возрастает доля пашни в структуре сельскохозяйственных угодий. Максимальными показателями сельскохозяйственной освоенности и распаханности отличается Джидинский район, незначительно отстает от него Кяхтинский район. Однако доля пашни и залежи самая высокая в Тункинском районе – 46,6 %, что объясняется значительным влиянием природных условий – режим увлажнения сельскохозяйственных земель в районе один из наиболее благоприятных в Бурятии.

Таблица 6.6 Численность населения и структура сельскохозяйственных угодий приграничных районов Республики Бурятии по состоянию на 01.01.2007 г.

В приграничных аймаках Монголии доля сельскохозяйственных угодий от общей площади этих угодий в стране сопоставима с долей этих аймаков в общей площади Монголии – 34 и 37,9 %, соответственно. Однако в структуре угодий в приграничных аймаках более заметна доля пашни и залежи – 1,35 %, тогда как по Монголии в целом она составляет 0,61 %. Площадь пашни и залежи в приграничной зоне составляет 74,9 % от общей площади этих видов угодий в целом по Монголии, что свидетельствует о том, что основные массивы указанных земель в Монголии расположены в данной зоне. Заметны и внутренние различия в структуре сельскохозяйственных угодий. Приграничные аймаки в табл. 6.7 расположены по такому же принципу, как и районы Бурятии в табл. 6.6, – с запада на восток. В целом, как и в Республике Бурятии, сохраняется и закономерность изменения природных условий в зоне – от преобладания горно-таежных условий к лесостепным, степным и обратно к лесостепным. Соответственно изменяются абсолютные размеры сельскохозяйственных угодий и их соотношение в приграничных аймаках. С запада на восток увеличиваются размеры пашни и их доля в структуре угодий, а к востоку от аймака Сэлэнгэ (примыкающего к Джидинскому району Бурятии) доля пашни в структуре угодий снижается. Еще одна особенность сельскохозяйственных земель в приграничных аймаках Монголии заключается в том, что здесь велика и по сравнению с российской частью доля залежных земель – посевные площади составляют 22,3 % от общей площади пашни и залежи.

Таблица 6.7 Численность населения и структура сельскохозяйственных угодий приграничных с РФ айызков Монголии по состоянию на 01.01.2007 г.

Как уже отмечалось, территория приграничной зоны Бурятии (Российская Федерация) в основном занята высокогорными массивами и лесными землями, поэтому доля экономически освоенной территории здесь невысока. Эта территория является северной окраиной распространения степей Внутренней Азии. Она испытывает довольно высокую антропогенную нагрузку, так как основная хозяйственная деятельность сосредоточена на ограниченной площади. Положение осложняется тем, что и в структуре сельскохозяйственных угодий наибольший процент в рассматриваемых районах занимают пахотные угодья, использование которых, как известно, сопровождается более высоким антропогенным воздействием на природные комплексы. В монгольской же зоне доля экономически освоенной территории наибольшая. Причем 95,9 % ее приходится на сельскохозяйственные угодья, в которых естественные кормовые угодья составляют 98,65 %. Наряду с другими факторами это обусловило более равномерную и невысокую антропогенную нагрузку на ее территорию.

Таким образом, ведущим видом землепользования на приграничных территориях Бурятии (РФ) и примыкающих к ним территориях Монголии является сельскохозяйственное землепользование. Природные условия Бурятии таковы, что сельскохозяйственное землепользование осуществляется в межгорных котловинах и речных долинах. Причем на протяжении XX в. и начала XXI в. основные ареалы и размеры сельскохозяйственной территории остались прежними [Гомбоев, 2006]. Однако изменялась структура землепользования внутри них. До середины 1980-х гг. размеры пахотных земель постоянно увеличивались и достигли более 1 млн га. С конца 1980-х гг. размеры пахотных земель уменьшаются. Наибольшие площади под пашню освоены в середине 1950-х гг., когда было распахано более 500 тыс. га. Территории, пригодные для сельскохозяйственного освоения, как для распашки, так и для заготовки сена и пастьбы, ограничены естественно-географическими условиями. Резервов для их увеличения практически не было, кроме как изменения структуры уже используемых земель. Поэтому распашка проводилась на пастбищных и сенокосных угодьях, что подрывало естественную кормовую базу содержания животных в пастбищный период. В связи с этим до середины 1980-х гг. сокращалась площадь пастбищ, как и всех естественных кормовых угодий. В период – с начала 1920-х гг. до середины 1980-х гг. – происходило непрерывное увеличение количества животных, за исключением лошадей. Особенно возросло поголовье овец – почти на порядок. Соответственно, произошло значительное увеличение плотности скота на единицу площади естественных кормовых угодий – с 0,6 до 2 условных голов скота на 1 га в 1980-е гг. Одна овца принята нами за 1 условную голову скота, а перерасчет других видов скота на условные головы сделан с учетом зоотехнических характеристик животных во Внутренней Азии [Тайшин, 2002]. Необходимо отметить, что фактическая нагрузка на пастбища в середине 1980-х гг. в Бурятии была значительно больше и достигла 3,5–4 стандартных головы на 1 га пастбищных угодий. Площадь пастбищных угодий, наиболее интенсивно используемых сельскохозяйственными предприятиями и населением в этот период составляла немногим более 1 млн га. Согласно исследованиям типичных степных пастбищ Бурятии (разнотравно-типчаковых, злаково-полынных, вострецово-осоковых), оптимальная нагрузка на пастбища в течение пастбищного периода в 150 дней составляла от 0,7 до 1,2 головы овцы [Харитонов, 1980]. Произошло значительное превышение допустимой кормовой обеспеченности пастбищ в Бурятии.