Горно-таежные ландшафты на трансграничной территории находятся на стыке двух природных поясов – лесного и степного, что обусловливает напряженность всех биологических процессов, обеспечивающих устойчивость существования большинства древесных пород в столь экстремальных условиях. Неслучайно основными формациями горной тайги Прихубсугулья являются лиственничники, которые в большинстве своем сложены одним видом – лиственницей сибирской, очень выносливой и пластичной породой [Смоляк и др., 1990].
Переходная зона накладывает отпечаток на распространение лесных массивов на данной территории, и, как следствие этого, лиственничники моховые и мохово-лишайниковые можно наблюдать на склонах северной экспозиции. В такого рода ассоциациях в напочвенном покрове доминируют мхи и лишайники, незначительно присутствует разнотравье. Подлесок представлен несколькими видами ив, рододендроном даурским, жимолостью алтайской и смородиной плакучей. Нередко такого рода лиственничники встречаются на курумах, и здесь жимолость занимает доминантное положение в подлеске.
На западных, южных, юго-западных и восточных склонах распространены лиственничники разнотравные и злаково-разнотравные. В большинстве своем такие леса осветлены и редкостойны, с сомкнутостью крон менее 60 %. Солнечные лучи свободно проникают под полог леса, поэтому здесь обильна травянистая растительность, в которой широко представлены злаки и бобовые. Из мхов типичен ритидиум. Лишайники, большей частью накипные, покрывают камни и нижнюю часть стволов деревьев.
Иногда леса носят смешанный характер, но доминирующее положение все равно остается за лиственницей. Это березово-лиственничные и тополево-лиственничные леса. Набор трав в таких сообществах идентичен травянистому составу чистых лиственничников. По восточным открытым склонам в районе р. Их-Хоро-Гол обнаружены монодоминантные заросли из тополя душистого, занимающие небольшие обособленные участки.
Говоря о современном состоянии лесов, нельзя не отметить, что в настоящий момент они находятся в плачевном состоянии. Особенно страдают леса от пожаров (пирогенный фактор). Исследования показали, что вся эта территория в разное время подвергалась воздействию пожаров, причем многие леса горели многократно. Как следствие, всюду можно наблюдать труднопроходимые буреломы и сильное захламление лесов опавшими сучьями. У большинства деревьев обожжены стволы, наблюдается суховершинность, уменьшение прироста в высоту и по диаметру, заражение грибными заболеваниями. Обращают на себя внимание нарушение репродуктивной функции деревьев и слабая выраженность подроста, что со временем при постоянном воздействии пожаров на лесные экосистемы может привести к смене растительности исследуемого района. Неоднократная повторяемость пожаров привела к изменению природных условий в направлении увеличения сухости.
При сильном прогорании подстилки и гумусового горизонта, приводящем к нарушению экосистем в целом, изменения в почвах могут стать необратимыми. В этом случае усиливается процесс формирования дернового слоя, понижается уровень мерзлоты, развивается эрозия почв вплоть до обнажения коренных пород, иногда активизируется процесс заболачивания. Развитие ускоренной эрозии на гарях приводит к деградации и изменению свойств почв. С уничтожением леса связаны изменения гидрологического режима. После интенсивных пожаров нарушается состояние корневой системы, и лес легко подвергается ветровалу, нарушается целостность почвенного покрова. Корневая система вывалов с почвенным комом представляет собой ветровальный бугор. Бугры искорей и особенно западины вывалов оказываются частично лишенными плодородия, поскольку ветровал способствует сносу почвы, а на дне западин обнажаются сильно каменистые горизонты отложений.
В горно-таежных ландшафтах у верхней границы леса сравнительно узкой полосой развиты мерзлотно-таежные торфянистые почвы, в профиле которых наблюдаются оглеение, а также следы криотурбаций и явлений солифлюкции. По данным химического анализа пяти разрезов, в верхних органогенных горизонтах почвы рН в среднем составляет 6,3. В горизонте В его значение увеличивается до 6,9. Количество гумуса резко снижается вниз по профилю почвы. В горизонте А его содержание в среднем составляет 12 %, а в горизонте В на глубине 25 см – 1,1 %.
На северных склонах в условиях хорошего дренажа и при позднем оттаивании сезонной мерзлоты формируются горные дерново-таежные глубокопромерзающие почвы, в профиле которых отмечаются результаты воздействия криогенных процессов и отсутствуют признаки оглеения. По данным химического анализа почвы имеют кислую реакцию в верхних горизонтах (рН – 5,1–6,1) и близкую к нейтральной в нижних (6,1–6,7). Они содержат много гумуса в горизонте А (до 17,8 %). Горные лесные темноцветные глубокопромерзающие почвы встречаются фрагментарно под псевдотаежными лиственничными лесами, возможно, являющимися остатками реликтового плейстоценового комплекса. В почвенном покрове наблюдаются следы воздействия криогенных процессов в виде железисто-марганцовых пятен и криотурбаций. Количество гумуса в горизонте А в среднем составляет 6,3 %, а в горизонте В – 2 %. Значение рН – соответственно, 6,4 и 6,8.
Степные ландшафты наибольшего площадного развития отмечены в центральной части Дархатской котловины. На других территориях местами они носят черты экстразональности и нередко включены в лесную зону, где располагаются небольшими фрагментами на склонах южной экспозиции. Растительный покров степей исследуемого района, развиваясь в условиях континентального климата при недостаточном увлажнении в период вегетации, часто разрежен, а аспект их монотонен и буроват от подсохших листьев. Примером могут служить овсянцево-тонконоговые ассоциации. Они составлены растительностью бедного флористического состава, где эдификаторами являются овсяница ленская и тонконог алтайский. Разнотравья относительно мало, и его состав ограничен полынью, луком, прострелом.
По восточному берегу оз. Хубсугул в районе р. Танын-Гол встречаются холодно-полынные и гребенчато-житняковые степи, сформированные на перевеваемых песках с типичной псаммофитной растительностью, представленной житняком гребенчатым, пырейником, остролодочником шерстистым.
Под степной растительностью наибольшее распространение имеют черноземы маломощные щебнистые. Для них характерна относительно небольшая мощность гумусового горизонта, с содержанием гумуса 5-10 %.
При интенсивном выпасе скота в верхней части гумусового горизонта отмечена нейтральная реакция водной суспензии по сравнению с нетронутыми вблизи расположенными черноземами (табл. 4.1). На месте выпаса скота также наблюдаются разрушение дернового горизонта, уменьшение содержания гумуса, эрозия и уплотнение почв.
Таблица 4.1 Основные почвенные характеристики черноземов
В комплексе с черноземами встречаются каштановые почвы, где количество гумуса в горизонте А составляет 5-11 %, а в горизонте В – 2,1–2,9 %. Реакция водной вытяжки в верхних горизонтах каштановых почв может быть ниже 7,0, а в нижних горизонтах она щелочная – 8,7. Лугово-каштановые почвы формируются в пределах развития каштановых почв в замкнутых понижениях в условиях повышенного грунтового увлажнения. Дерновый горизонт высоко гумусирован (до 24 %). Реакция водной суспензии изменяется от нейтральной в верхних горизонтах до щелочной в нижних.
Заболоченные луга и озерно-болотные комплексы ландшафтов. В прибрежной зоне оз. Хубсугул между реками Джаргалант-Гол и Мунгараг-Гол, в южной части Дархатской котловины, а также в пределах отдельных отрезков некоторых долин рек встречаются заболоченные луга и озерно-болотные ландшафты. Отгороженные прибрежным валом от основной части оз. Хубсугул мелководья являются местом гнездовий множества водоплавающих птиц. Растительность таких участков сформирована гидро– и гигрофитной флорой. Главный аспект дают соцветия горца земноводного, заросли которого издалека кажутся песочными островами среди голубой воды. Здесь также встречаются хвостник, пузырчатка малая, ряска маленькая. Участие крупных осок в сообществе незначительное, поскольку большой урон им наносит скот, объедающий колоски и листья.
