— Да, ты правильно понимаешь, — кивнул Рейгард, на всякий случай прижимая дочь к себе — мало ли, вдруг настолько растеряется, что соскользнёт? — К нам летят король и королева.

У драконов не было никакой защиты для тех, кто садился на загривок, и работала в этом случае лишь сама драконья сущность, не позволявшая падать без собственного желания, если находишься в сознании. Настоящий дракон всегда удержится в воздухе — это было известно всем. Но всё равно Рейгарду периодически становилось боязно за Касси.

— Так я должна познакомиться с ними завтра… — пробормотала девочка растерянно. — Или в Логове что-то случилось?

— В таком случае они послали бы к нам кого-нибудь другого. Ну или по крайней мере не летели бы вдвоём. А раз вдвоём… Значит, решили не ждать до завтра.

— Ох…

Да, судя по реакции Касси, она не горела желанием знакомиться с бабушкой и дедушкой. В отличие от них.

Когда король и королева достаточно приблизились к Себастьяну для того, чтобы обоих можно было рассмотреть во всех подробностях, они не стали махать младшему сыну крыльями с требованием спуститься, наоборот — взлетев чуть выше, чем парил в воздухе Себастьян, начали танцевать.

— Ой, что это они делают? — засмеялась Касси, с любопытством задирая голову.

— Танцуют, — ответил Рейгард, тоже глядя на родителей. Как бы он хотел сейчас присоединиться к ним! — Драконы порой не просто летают, Касси. Мы танцуем в полёте, если хотим показать дружелюбные намерения, радость или даже любовь. Думаю, в данном случае речь идёт обо всём сразу.

— А-а-а!

Король и королева кружились в воздухе и казались изящными и грациозными, несмотря на свои размеры. Они то сближались, то отдалялись, вертелись вокруг своей оси — то синхронно, то в противоположных направлениях, — и этот танец завораживал, заставляя забывать обо всём и смотреть, смотреть, смотреть…

— Ой! — воскликнула Касси, когда её бабушка и дедушка, обняв друг друга крыльями и превратившись из двух больших «бабочек» в одну огромную «куколку», стали падать вниз. — Что это они?

— Смотри.

Девочка свесилась с Себастьяна, глядя вниз, на землю, к которой стремительно приближались король и королева, по-прежнему обнимая друг друга крыльями. И когда до поверхности оставалось совсем немного, одновременно распахнули крылья — и рванули вверх, в едином полёте, и настолько быстро, будто стремились пронзить небеса.

— Это называется танцем доверия, — объяснил Рейгард, с грустью глядя на родителей. Вот уж о чём ему даже мечтать нельзя, и дело не только в отсутствии у Лины крыльев. Просто она никогда не будет ему настолько доверять. — Так танцуют только те драконы, которые абсолютно доверяют друг другу. Одна ошибка кого-то из них — и они разобьются, ты же понимаешь, да? Поэтому со всеми подряд такое не исполнить. Просто кружиться в воздухе могут все, а вот такое…

— Хочу так же! — горячо заявила Касси, безмерно обрадовав этим Рейгарда. — А чего это они, улетают, что ли?

— Да. Видимо, знакомиться с тобой сегодня мои родители не собирались, хотели только показать танцы. А встреча состоится завтра.

И тут Касси обрадовала наследника во второй раз, признавшись:

— Жаль. Я бы познакомилась…

Аделина

Валенсия, конечно, застала меня врасплох со своими обвинениями, и мне пришлось призвать на помощь не только всю выдержку, но и невеликие актёрские способности, чтобы рассмеяться и сказать:

— Ну, знаете ли, весьма логично будет предположить: раз я занимаюсь поиском способов снять проклятье, то мне нужен его высочество Рейгард хотя бы для того, чтобы зарисовать рисунок формулы этого самого проклятья.

— Да, не сомневаюсь, — пожала плечами Валенсия и вновь пошла в наступление: — Но и тот факт, что вы были единственной, кому Рейгард доверил столь ответственное мероприятие, о многом говорит. Хотя при этом он не гнушается вас всячески унижать при свидетелях.

— И о чём же это говорит? — я подняла брови, складывая руки на груди. Какая же она противная!

— О, элементарно, — Валенсия ядовито улыбнулась. — Вы были влюблены в его высочество ещё в академии, и он знал об этом. А теперь пользуется вашей влюблённостью, думает, что вы со своим чувством способны снять проклятье. Но жениться не собирается.

Я поначалу задохнулась от возмущения, но потом… А ведь неплохой вариант-то! Гораздо лучше, чем если Валенсия поймёт, что всё как раз наоборот и это именно я не собираюсь замуж за Рейгарда.

— Было бы глупо с моей стороны рассчитывать стать королевой, — я усмехнулась, решив не отрицать доводы Валенсии. — Я ведь не дракон.

— Глупо даже брать недракониц на отбор, — отрезала моя собеседница, прищурившись. — Но если целью их величеств является лишь снятие проклятья, то это можно понять.

Да, я тоже раньше думала так же. Теперь к этому мнению добавилось отчётливое понимание того факта, что Рейгард не станет никого слушать. Он для себя всё решил.

— Зачем вы затеяли этот разговор? — поинтересовалась я у Валенсии. Не только же ей предъявлять претензии? — С какой целью?

— Мне просто любопытно, — она фыркнула, — понимаете ли вы, Аделина, что вами пользуются, или пребываете в мечтах и иллюзиях. Вон как у Эйлы, — Валенсия кивнула в сторону девушки, и щёки Эйлы стали малиновыми. — Она правда верит, что может выйти замуж за принца. Не за этого, так за другого, менее чудовищного.

— Хватит, — вмешалась в наш диалог Кари, хлопнув в ладоши, и строго посмотрела на Валенсию. — Мне кажется, достаточно портить друг другу настроение. Мы идём в зимний сад отдыхать, а не ругаться. Если вы с нами — добро пожаловать, но большая просьба никого не провоцировать.

— Не переживайте, Кари, — ответила Валенсия медовым голосом, — я умею себя вести.

И так покосилась на меня, что сразу становилось понятно: она считает, будто я, наоборот, не умею.

Несмотря на начало нашей своеобразной прогулки на четверых, дальнейшее прошло вполне мирно, и, если отбросить изучающие взгляды Валенсии, которыми она то и дело меня мерила, даже приятно. В зимнем саду было чудесно — ярко, по-летнему тепло, пахло сырой землёй и зеленью, летали птицы, — находиться там было удовольствием. Если бы не воспоминание о том, что здесь совсем недавно погибла одна из участниц отбора…

Со мной никто не делился подробностями расследования того покушения, и я понимала, что и не поделится. Рей рассказывал обо всём при Касси, озвучивая лишь факты — взрыв, спрятанный артефакт, он выжил благодаря кольцу. Себастьян считал, что отбор позволил заговорщикам внедрить в замок ментального мага, а раньше они не делали этого, потому что ожидали, когда вырастет Корнелия и младший принц сможет обручиться с ней. Правда, возникал вопрос: почему все прошлые годы никаких менталистов среди участниц не было? Или были, но они не выдавали себя? Ведь у Рейгарда четыре раза имелась возможность снять проклятье, откуда заговорщики знали, что он ею не воспользуется? Варианта два: либо не знали и менталист всё-таки имелся, но ни на кого не покушался, а наблюдал со стороны, либо…

Я едва не полетела вниз с мостика, раскинувшегося над очень живописным ручьём, только сейчас осознав то, о чём могла бы подумать и раньше.

Если проклятье Марсии — дело рук тех же драконов, что убили Барбару и пытались убить Рея, то они могут быть в курсе, как его снять, поэтому совсем не беспокоятся за исход отбора. Отбор — это лишь ширма для менталиста, и больше ничего.

А может, они в курсе, что снять проклятье и вовсе невозможно?

Эта мысль настолько не давала мне покоя, что сразу после окончания нашей прогулки с Кари, Валенсией и Эйлой я помчалась не к дочери — хотя очень мечтала узнать, как ей в этот раз полеталось, — а в библиотеку, прихватив с собой наброски формулы розы проклятья, которые я постепенно делала все те дни, что жила в Логове, разглядывая каждый день цветок на руке Рея. Мне оставалось лишь свести все эти формулы воедино, но это можно было сделать и в библиотеке.