За окном вновь мело, и город, лежавший у подножия горы, на которой находился замок, прозванный Логовом драконов, почти полностью растворился в белом мареве. Превратился в город-призрак, как в древних легендах, — то ли есть он, то ли нет.

На оконном стекле беспощадный ветер рисовал морозные узоры из инея, и Рейгард, проследив взглядом за очередным росчерком, похожим на еловую лапу, отвернулся от созерцания новой зимы. Вздрогнул, потому что ещё секунду назад ему казалось, что в комнате было светло, как и за окном, — горели светильники, ярко полыхал огонь в огромном камине. Тот камин по традиции в первый день новой зимы зажигал его отец, король Эрдерии, самый сильный из драконов.

Однако сейчас никакого огня не было, несмотря на снег по ту сторону стекла. Полумрак окутывал зал для церемоний, и лишь поверхность зеркала Истины зловеще сверкала с другого конца помещения, отчего-то не укрытая заботливо тяжёлым покрывалом, снять которое могли лишь члены королевской семьи.

Чеканя шаг, Рейгард пошёл вперёд, к зеркалу. То, что покрывала нет, — это хороший знак, верно? И он наконец сможет узнать ответ на свой вопрос… нормальный ответ, а не тот, что увидел в прошлый раз!

Шаги гулко отдавались от стен, и ему казалось, будто где-то рядом, совсем близко, кто-то стучит в барабан в такт его быстрым и взволнованным шагам. А ещё заполошно колотилось сердце и кровь шумела в ушах, заставляя двигаться всё быстрее и быстрее…

Вдруг он не успеет? В конце концов, вопрос зеркалу Истины можно задать только один раз в жизни, и этот единственный раз Рейгард израсходовал пять лет назад, пытаясь узнать, как снять проклятье. Тогда зеркало словно поиздевалось над ним, показав сцену из глупой детской сказки. Может, сейчас зачарованное стекло будет более благосклонным?

И вот — впереди тяжёлая кованая рама. Говорят, все видят её по-разному, и, скорее всего, так и есть. Для Рейгарда узор, обрамлявший зеркало, состоял из роз с длинными шипами и мясистыми листьями, и эти цветы мало напоминали именно цветы — скорее они были похожи на чудовищ с раскрытыми пастями, вцепившимися в свою жертву когтями-шипами.

Сама поверхность, как и тогда, пять лет назад, словно светилась изнутри, подзывая к себе, неимоверно маня и завлекая. И в отражении не было окружающего зала — только белый туман, который с каждым шагом Рейгарда по мере его приближения к зеркалу становился больше похожим на снег. Точнее, на снежную бурю.

Шаг. И ещё один, последний… Замереть на месте, вглядываясь в заветную поверхность, и выдохнуть сквозь зубы:

— Как снять проклятье?!

Снег внезапно опал, словно омыв стекло струями сильнейшего дождя, а затем Рейгард увидел себя. Но не того себя, что он наблюдал в отражении последние пять лет, а прежнего — мужчину с серебристыми волосами до лопаток и глазами цвета льда, в белом парадном камзоле с серебряными узорами. И его руки… они были обычными человеческими руками, без когтей и чешуи, и даже без ужасной розы — вечной спутницы Рейгарда вот уже пять лет.

Вот только выражение лица было иным — Рейгард это чувствовал. Он глядел на себя удивлённо, а тот, прежний Рейгард, — с презрением.

Наконец губы отражения раскрылись, и в зале раздался свистящий шёпот:

— Никак… Никак не с-с-снять… — Отражение зло и победно усмехнулось. — Никогда!

Поверхность зеркала подёрнулась рябью, будто внутри была вода и по ней теперь бежали круги. А затем прежний Рейгард начал меняться.

Руки и ноги вытянулись и покрылись чешуёй. Выросшие на них когти порвали сапоги и со скрежетом прорвались наружу, царапая пол. Всё тело удлинилось, спину согнуло, будто у Рейгарда за мгновение вырос горб или его позвоночнику оказалось слишком тяжело держать голову, ставшую в два раза больше человеческой. Превратившуюся в драконью голову, без волос, зато с гребнем, уходящим за ворот белого праздничного камзола, который на подобном теле казался издевательством.

И, конечно, роза. Как же без неё? Стебель в несколько витков опутал руку, прорезал кожу острейшими шипами, роняя на пол несколько капель крови, которая тут же зашипела, испаряясь. Цветок затрепетал нежными лепестками и упал Рейгарду прямо на чешуйчатую ладонь.

А потом он проснулся.

*

Дорогие читатели! Кто верит в меня и хочет поддержать мою первую книгу о драконах, ставьте, пожалуйста, звёздочки) Не здесь, а в аннотации. Заранее всем спасибо!)

Аделина

— Лина, ты видела? — жизнерадостно воскликнула Ева дель Майто, хозяйка лавки, у которой я работала почти шесть лет. — На улице снег!

— Эка невидаль, — проворчала я, не отрывая взгляда от заготовки перед собой. С артефактами так всегда — только отвлечёшься, и пропадёт твоя работа. Пока все элементы не скрепишь между собой, заклинанием их не усилишь, итоговую формулу не прочтёшь — лучше не отвлекаться. — Что я, снега не видела?

Ева расхохоталась.

— Ну не знаю, как ты, а я зиму люблю! Заказов больше становится. Особенно сейчас, после объявления об очередном отборе.

Я вздрогнула и чуть было не испортила заготовку. Вот же драконий помёт! Надо быть осторожнее, я делала этот артефакт уже три часа. Ева, конечно, ругать не станет, но и по голове за такие растраты не погладит.

— Опять отбор? — буркнула я, поморщившись. — До сих пор не понимаю, что за дикая идея поселилась в головах их величеств. С чего они взяли, что удачная женитьба избавит принца Рейгарда от проклятья?

Этот разговор был почти традиционным — каждый год первого декабря, в день, когда выпадал первый снег и на Главной площади на торжественном стенде вывешивался очередной указ Его Величества Кариота и Её Величества Мелисанды аль Эрдерио о приглашении всех желающих девушек на королевский отбор во дворец. Точнее, ещё два года назад строчки «всех желающих» там не было, приглашались лишь драконы. Но последние два года правящая семья, по-видимому, отчаялась найти пару для Рейгарда среди девушек со второй ипостасью. И звали просто всех желающих.

Кстати, их с каждым годом становилось всё меньше и меньше, потому что, несмотря на все предостережения их величеств, слухи о страшном уродстве старшего принца становились всё яростнее и злее. И если поначалу говорили лишь о том, что он просто не способен больше летать, то теперь в народе болтали, будто Рейгард превратился в жуткое чудовище, вид которого способен испугать даже самую смелую из девиц. Что у него рога, хвост, как у собаки, толстые ноги, будто у слона, два ряда зубов и третий глаз в середине лба. Обычно он закрыт, но как только открывается, все вокруг столбенеют, а потом умирают в страшных муках.

Полный бред, разумеется. Однако если хотя бы часть из этого правда, то я ему не завидую. Никто не хочет замуж за чудовище, даже когда за ним — положение и горы денег. Был бы у Рейгарда ещё нормальный характер! Но чего нет, того нет. Старший принц и наследник престола — искренняя сволочь.

— Я думаю, что у их величеств есть причина считать, что брак по любви спасёт принца, — с мягким упрямством заметила Ева. — Они ведь не идиоты, Лина. И раз пятый год подряд устраивают отбор — значит, считают, что рано или поздно его высочество найдёт свою суженую.

Я фыркнула и наконец завершила формулу на артефакте. Положила его на ладонь, осторожно щёлкнула корпусом, сдвигая стенки изделия, — и удовлетворённо кивнула, обводя глазами помещение мастерской. Здесь сразу стало по-настоящему празднично — в воздухе закружились золотые блёстки, по комнате поплыл приятный аромат яблочного пирога, под потолком начали летать разноцветные воздушные шары и конфетти. Ничего необычного — не самая сложная из иллюзий, но даже для чего-то подобного требуется много сил и времени.

Я, как и Ева, мастер иллюзий. Точнее, я мастер-артефактор, но специализируюсь именно на иллюзиях. И наша лавка занималась в первую очередь изготовлением вот таких артефактов, при помощи которых можно было быстро украсить к празднику любой дом. Принимали мы и заказы, иллюзии ведь могут быть любыми, а у богатых каких только причуд не бывает. Однажды я работала над превращением лужайки возле дома в звёздное небо — чтобы гости могли погулять по нему и поохать от восхищения. Заказ был безумно сложный, но и заплатили нам с Евой так, что мы смогли купить новое помещение для лавки и расширить наше дело. Теперь нам не нужно было стоять за прилавком — в магазине работали нанятые девушки, а мы только делали артефакты. Хотя порой спускаться к клиентам всё же приходилось — специфические заказы принимались лично.