— Говори за себя, — усмехнулась я. — Себастьян будет использовать всё, что плохо лежит, чтобы достичь цели. Правильно я понимаю, что он подозревал возможность покушения, но специально сделал всё, чтобы оно свершилось?

Рей откровенно поморщился — и на его псевдодраконьей физиономии смотрелось это жутко.

— Да, — ответил кратко. — И я не стану на сей раз его оправдывать.

— Зачем? — удивилась я. — Я давно всё поняла про твоего брата. Он не будет мучить девушку из мелочной мести, как сделал ты, но пожертвовать кем угодно во имя Эрдерии вполне способен. Из него получился бы хороший король.

— Он будет королём, Лина, — произнёс Рей убеждённо. — Независимо от того, снимем мы проклятье или нет. Я не гожусь для этой роли. Я глуп и откровенно недальновиден. Ян ещё сопротивляется, но это больше из принципа — он прекрасно понимает, что будет эффективнее меня на троне. Остались лишь формальности.

Очень хотелось возразить, но было нечего, поэтому я решила всё-таки перейти к следующей сложной теме — однако не успела. Из ванной вышла Кассандра, уже в пижаме и готовая ко сну, и мне пришлось временно замолчать.

Рейгард

Наследник не ожидал, что ему позволят остаться до конца дня и вместе с Линой уложить Касси. Особенно после сегодняшнего разговора с девочкой — он думал, что она решительно воспротивится. Но Касси была спокойна и задумчива, и в душе принца даже шевельнулась почти позабытая надежда — а может, всё-таки дочка Лины проявит милосердие и решит дать ему шанс?

Но ещё сильнее Рейгард не ожидал услышать от Лины — как только они вышли из комнаты Кассандры и зашагали в сторону выхода из гостевого крыла — следующие слова:

— Подставлять других участниц отбора всё-таки низко, Рей, — с укоризной произнесла Лина. — Позволь мне оказаться на своём месте. Ты уже подарил мне защитный артефакт, я надену ещё и серьги, и, в отличие от остальных девушек, хотя бы не пострадаю.

Огонь и пепел из ноздрей наследник не удержал.

— Что?.. — выдохнул, когда смог говорить, и воскликнул: — Лина, ты с ума сошла!

— Почему? — Нет, она ещё и упорствовала! — Подумай сам. Я защищена…

— Нет! — зарычал Рей и отвернулся, чтобы не дышать на Лину пламенем. — Ни за что!

— Рей…

— Нет, я сказал!

— А знаешь что?! — Лина остановилась посреди коридора — повезло, что рядом не было гвардейцев, — и, поставив руки в боки, решительно заявила: — Вот возьму и уйду из дворца, а вы тут сами со всем разбирайтесь! Одну невинную девушку убили — я не позволю вам убить ещё одну! Живодёры какие-то!

Рейгард, стиснув зубы до боли и ощущая, как роза проклятья с удовольствием запускает шипы под кожу — она обожала его негативные эмоции и пила их не хуже магических сил, — повернулся к Лине, сгрёб её в охапку, прижав к себе, и ринулся в ближайшую гостевую комнату, пока в коридоре не объявились непрошеные свидетели их ссоры.

Он ворвался в незнакомое помещение, в котором было темно, хоть глаз выколи, и пахло запустением — видимо, сюда давно никого не заселяли, — и прижал Лину к ближайшей стене, почти сходя с ума от близости, от ощущения маленьких пальцев на плечах и шее.

Рейгард уже хотел сказать, что ни за что не позволит ей рисковать собой, и плевать на последствия — он и так уверен, что она его не простит, — но замер, почувствовав…

Она целовала его. Прижималась губами к чешуйкам на шее, легко-легко, почти невесомо спускаясь от места, где находился слуховой проход — ушей у Рейгарда теперь не было, — к вороту камзола.

Возбуждение плеснуло жаром в низ живота, и наследник испугался за Лину — если он сейчас не удержится, то может убить её своим напором, когтями и размерами. Нынешняя физическая форма не позволяла Рейгарду быть с женщиной — ещё и поэтому он считал затею со свадьбой провальной.

— Лина… — просипел наследник, стараясь не слишком сжимать ладони. Ему казалось, ещё немного — и он пронзит талию девушки насквозь своими когтями. — Что ты делаешь…

Она не ответила, продолжая целовать его. Обнимала, проводила ладонями по его подбородку, покрытому костяными наростами, вздыхала — и это дыхание, тёплое и нежное, касалось чешуек на шее, заставляя их приподниматься, будто они были мурашками на человеческой коже.

— Ты пахнешь иначе, — прошептала Лина низким голосом — таким становился голос у драконов во время возбуждения. — Восемь лет назад я чувствовала совсем другой запах… Сейчас он тоже есть, но сильнее запах горячей соли. Как от камня, если на него плеснуть морской воды, а потом оставить на солнце. Нас один раз вывозили на море, когда я жила в приюте, я помню…

— Лина! — вновь попытался остановить девушку Рейгард, но запнулся — потому что она осторожно лизнула его кожу и удовлетворённо протянула:

— М-м-м…

Возбуждение было очень сильным, в голове помутилось, и наследник сам не понял, как у него хватило сил отстраниться и прохрипеть:

— Лина, пожалуйста, не нужно. Я понимаю, ты делаешь это для того, чтобы уговорить меня согласиться на твоё предложение. Но я не изменю ответа. Что же касается твоей угрозы… Я не верю, что ты оставишь Касси. И как только она научится превращаться в дракона, вы сможете уйти, клянусь. Неважно, будет на мне проклятье или нет.

В темноте Рейгард видел по-прежнему отлично и потому прекрасно рассмотрел, как яростно и упрямо сверкали глаза Лины.

— Значит, вы с Себастьяном собираетесь убить ещё кого-нибудь из конкурсанток?! — прошипела она разъярённо. — Как… как вам не стыдно!

— Я не собираюсь, — огрызнулся Рейгард. — Что в голове у Яна — это знает только он. Но в целом мы договорились, что будем действовать иначе. Сложнее, но без рисков для жизни участниц. Это я могу обещать. Ты же, Лина… пожалуйста, не лезь на рожон. Не хочешь думать о себе, подумай о Касси! Думаешь, она обрадуется, если ты погибнешь?

— Я не погибну. Ты же сам дал мне защитный артефакт!

— Он тоже не панацея. Абсолютной защиты не существует, даже наша семья со своими талантами не смогла её создать. Пожалуйста, хватит упрямиться. Я не изменю решения, что бы ты ни говорила… и ни делала.

Лина фыркнула, сложила руки на груди, явно не соглашаясь со словами Рейгарда, и вышла из гостевой комнаты.

Аделина

На самом деле, Рейгард ошибся — я целовала его вовсе не потому, что желала уговорить.

Мне просто захотелось. И всё.

Да, в те мгновения, когда Рей нёс меня в комнату, прижимая к себе, мой нос оказался рядом с его шеей, я сделала вдох… и не удержалась. В своё оправдание могу сказать, что у меня будто бы размягчился мозг — я почти ничего не соображала, знала только одно — если я сейчас не поцелую Рея, то умру.

Жалела ли я о своём поступке? Нет. Парочка поцелуев ничего не значит. Имеет значение лишь одно — я по-прежнему не собиралась быть с ним и знала, что не передумаю. Не передумаю, даже если земля и небо поменяются местами!

Да, я всё ещё люблю его. Но чувства и намерения — совсем разные вещи.

Ночью мне не спалось, а утром, посмотрев на календарь, я неожиданно осознала, что прошло целых десять дней декабря. И новогодье, а значит, и Зимний полёт драконов, состоится через три недели. Интересно, Касси сможет в нём участвовать, или я тороплю события?

Было безмерно жаль, что утром я не смогу пойти к дочери — в отличие от вчерашнего дня, сегодня отдыха от репетиций нам никто не давал. Сразу после завтрака, на котором не было никого из семейства аль Эрдерио, даже Рейгарда, мы отправились в домашний театр. И по дороге туда, и за столом никто не разговаривал, все были бледными и смурными — потому что слух о гибели Барбары, естественно, уже просочился в уши конкурсанток от прислуги. Не сомневаюсь, что большинство девушек думали, будто речь идёт об обычном устранении конкурентки, и не подозревали, что опасность грозила и Рейгарду. По крайней мере, я порой ловила на себе настороженные взгляды, которые непременно смешили бы меня, если бы не обстоятельства, из-за которых девушки начали подозревать друг друга. А я, по-видимому, казалась им наиболее вероятной кандидаткой в убийцы. А что, почему нет? Я ведь не дракон, и шансов стать королевой у меня мало. Значит, надо избавиться от остальных. Железная логика, если не знать, что между мной и Реем происходило в прошлом.