Меня волновала только дочь.

— Я дам вам неделю, чтобы признаться в её наличии Рейгарду. Затем нужно будет забрать девочку сюда, в замок, и начинать подготовку к первому обороту. Естественно, мы поможем ей, но только от вас зависит, будет ли она здесь счастлива.

В целом всё понятно. По сути, Себастьян намекнул на то, что если я сниму проклятье — получу что хочу, и никакой ответственности за сокрытие драконицы не настанет. Но если не сниму…

— Вы думаете, это очень эффективно? — от иронии я не удержалась. — Угрожать мне? И если я буду знать, что у меня нет выхода, то проклятье получится снять быстрее? Полагаете, так это работает?

— А вы предлагаете действовать как-то иначе? — Себастьян в ответ тоже иронично изогнул брови. — Всё вам позволить и простить? И Кассандру научить, и никак не наказывать, и разрешить не общаться с Рейгардом? Я же понимаю, что он вам неприятен. Нет, Аделина, так не бывает. Если вы хотите что-то получить — вы должны отдать взамен. И я вам не угрожаю, всего лишь озвучиваю перспективы.

Ну да, конечно. Перспективы.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — Себастьян встал с дивана и посмотрел на меня сверху вниз с таким выражением на лице, будто собирался в ближайшее время откусить мне голову. — Неделя. Проводите время с Рейгардом, рассмотрите его розу проклятья, признайтесь в наличии дочери. Пока это всё, что от вас требуется. А дальше посмотрим. Согласны?

Соглашаться не хотелось, но я отлично понимала: условия Себастьяна — максимум, на что я могу рассчитывать.

Поэтому я ответила, кивнув:

— Да, согласна.

Нервно потряхивать меня начало минут через пять после ухода второго наследника. Обычное дело для меня — так уж я устроена: в процессе неприятного разговора могу быть более-менее спокойной, зато потом трясусь от отката. А трястись было из-за чего — у Себастьяна хватит сил и возможностей размазать меня, раздавить, заставить подчиняться. По сути, если бы не проклятье Рейгарда, я не отделалась бы легко, никто не простил бы мне сокрытие Кассандры. И плевать, как со мной в прошлом поступил Рейгард — ему за это точно ничего не будет. Вся ответственность достанется мне.

Хорошо, что Касси считает иначе. И я надеялась, что, даже когда дочка окажется в замке, её вера в меня останется непоколебимой, несмотря на то, что её новоиспечённые родственнички наверняка будут пытаться очернить меня. Я не сомневалась, что Касси сразу же начнут лить в уши всякие гадости и наверняка попытаются сделать меня виноватой в той старой связи с Рейгардом. Мол, принц ничего плохого не хотел, он за мной искренне ухаживал, но я возомнила о себе гарны знают что, убедила себя, что он на мне женится, начала задирать нос — вот Рею и пришлось жёстко осадить меня на балу. А в том, что после этого мне не давали проходу в академии — каждый считал своим долгом вытереть об меня ноги, — никакой его вины, разумеется, нет. И беременность я скрыла, чтобы банально отомстить.

Думаю, если бы было возможно обвинить меня ещё и в проклятье Рейгарда, это обязательно бы состоялось. Но подобное нереально — на каждом проклятье чётко прослеживается отпечаток ауры создателя, подлог невозможен. А как удобно было бы! Задержать меня за то, что прокляла наследника, объяснить всё Касси личной обидой её непутёвой матери, и дело с концом.

Надеюсь, Себастьян не решится на подлог. Хотя… Боюсь, что, если я не смогу снять с Рейгарда проклятье, младший принц обозлится и может придумать извращённый способ мести. Значит, надо постараться. Перевернуть всё вверх дном, но найти выход.

Глубоко вздохнув, я решила, что успокоиться мне поможет привычное занятие, и села делать очередной артефакт, тем более что о дальнейших передвижениях венценосных невестушек никто пока не сообщал. И только я разложила на столике инструменты, как раздался стук в дверь.

Я напряглась. Так, Себастьяна я сегодня уже видела, а это кто может быть? Королева? Или Рейгард? Нет, только не он. Лучше уж её величество Мелисанда, к встрече с Реем я совсем не готова!

Но всё оказалось гораздо безобиднее — за дверью обнаружилась одна из конкурсанток. Судя по светло-жёлтому платью, именно она представлялась за обедом первой. Как там её звали? Кажется, Кари.

— Здравствуйте, госпожа дель Дэйна, — сказала она вежливо, глядя на меня широко распахнутыми карими глазами, в которых светилось любопытство. — Честно говоря, я к вам просто так. Познакомиться и поболтать. Здесь одиноко, а мне сложно быть одной — я росла в большой семье.

— Я помню, госпожа дель Катахана, — кивнула я и отступила в сторону, впуская девушку в свою комнату. — Прошу, проходите.

Моя новая знакомая была настоящей красавицей, на мой вкус. Впрочем, все оставленные драконами девушки обладали привлекательной внешностью, одна другой краше. Но Кари выгодно отличалась от остальных хотя бы потому, что на её лице не было выражения вселенского превосходства, как у дракониц. Она выглядела доброжелательной, осматривалась с интересом, и весело сказала, как только изучила выделенную мне комнату:

— Надо же, я думала, все спальни одинаковые, но нет. Моя выглядит совсем иначе. Ваша похожа на воздушное пирожное со сливками и кремом, моя же напоминает зелёную летнюю поляну, залитую ярким солнечным светом.

— Ого, — я заинтересовалась, — было бы любопытно посмотреть.

— Пойдём, покажу, — кивнула Кари и добавила с лёгкой неуверенностью: — Вы же не против перейти на «ты»?

— Конечно не против.

Девушка обрадованно улыбнулась, став ещё более очаровательной, и я невольно улыбнулась в ответ.

У Кари были очень тёплые глаза глубокого шоколадного оттенка и такие же волосы — длинные, частично перехваченные заколкой на затылке. Вторая половина её роскошной шевелюры была распущена, покрывая плечи и спину водопадом блестящего тёмного шёлка. И ни одной иллюзии — подобная красота досталась Кари от природы. Так же, как и ладная фигура, и правильные черты лица, и ровная белоснежная кожа. Единственным недостатком внешности девушки можно было назвать не слишком высокий рост — Кари была ниже меня на полголовы, а я тоже не очень высокая, — но это придавало ей какую-то особую прелесть.

Она напоминала мне изящную фарфоровую куколку, красивую и хрупкую. На неё было приятно смотреть, но говорить с Кари оказалось не хуже — она была умной девушкой. Получив хорошее образование на факультете бытовой магии, Кари о многом имела представление и правильно оценивала реальность, несмотря на свой кукольный внешний вид. Во время обеда она безошибочно определила для себя возможную подругу — и пришла именно ко мне.

В результате мы вдвоём выпили чаю в комнате Кари и даже ягодными пирожными не побрезговали. Интерьер здесь действительно оказался таким, как она говорила, — зелёные обои и ковёр на полу, жёлтые шторы и почти оранжевые покрывала на кроватях. Да и люстра под потолком напоминала солнышко.

Сначала мы разговаривали только об учёбе — у нас с Кари была уйма общих знакомых, ведь мы учились в столичной Королевской академии, хотя она обучалась позже, чем я. И хорошо! Потому что Кари, по-видимому, даже не слышала о той давней истории, когда Рейгард унизил меня на балу после зимнего полёта драконов. По крайней мере, она ничего у меня об этом не спросила.

Кари с охотой рассказывала о своей большой семье, в которой не хватало только мамы — та умерла, когда моей новой знакомой было десять лет.

— Я очень по ней скучаю, — сказала Кари со вздохом. — Знаешь, с тех пор я будто… не чувствую себя в достаточной безопасности. В детстве у меня всегда было ощущение, что я под защитой. Знаешь, наверное, такое? Чуть что — и я в домике. А когда мамы не стало…

— Зато она у тебя была, — ответила я честно. — У меня вот никогда не было ни мамы, ни папы. И про какой домик ты говоришь? Это такое выражение?

Кари сначала посмотрела на меня вытаращенными от удивления глазами, но потом сочувственно улыбнулась.