— Спасибо, — прошептала Марсия и вновь начала плакать, но руку Рейгарда пожала. — Только вот я не хочу возвращаться к отцу. Я его боюсь. Мне кажется, он был в курсе…

— Решим, — вмешался в их диалог Себастьян. — А теперь, я думаю, тебе надо нормально поесть и отдохнуть. Хочешь что-нибудь? Сок, фрукты, мясо…

— Всё хочу! — с энтузиазмом воскликнула Марсия, чуть подпрыгивая, будто от радости. — Я столько времени ничего не ела и была злобным цветочком, что сейчас, кажется, способна слопать целого дракона! Ой, — она покосилась на смеющегося Себастьяна и искренне произнесла, прижав ладонь к груди, — простите, ваше высочество. Я не про вас!

— Я понял, — фыркнул младший наследник, с недавних пор ставший единственным.

Аделина

— Ну вы поняли, да? — сказал Себастьян, как только мы втроём вышли из покоев Марсии, оставив её наедине с подносом, полным еды. — Нужно быть настоящим садистом и мастером своего дела, методично превращая эту живую непосредственность в ту девушку, с которой был знаком Рейгард.

— Живая роза, — светло улыбнулся Рей и добавил, глядя на меня с нежностью: — Сегодня лучший день в моей жизни. Я не сомневался, что ты выживешь, но Марсия…

— Аккуратнее, братец, а то Лина будет ревновать, — лукаво произнёс Себастьян и, наткнувшись на мой укоризненный взгляд, поднял руки. — Шучу, шучу.

Я действительно больше не ревновала. Как-то сложно это делать, когда твоя якобы соперница выглядит как вчерашний подросток, худой и бледный, хоть и симпатичный, всё время рыдает и радуется еде, как нищий слитку золота.

Да, Ян прав — чтобы превратить Марсию в мстительную стерву, нужно было очень постараться. И, скорее всего, её отец был в курсе ситуации. Возможно, ему за эту трансформацию заплатили, а может, он просто идейный.

— Санчос дель Амадей — арнариец, — продолжал между тем Себастьян, шагая по коридору по направлению к своему кабинету. Мы отправились туда, не сговариваясь, и я малодушно обрадовалась — значит, серьёзный разговор с Реем о нашем будущем можно перенести по уважительной причине. — И с твоим отцом, Лина, он вместе учился в одной академии. Курс тот же, но специальности разные. Марсия росла в большой семье, у неё навалом братьев и сестёр, и, думается мне, господин дель Амадей решил пожертвовать ею во имя благой цели.

— Однако доказательств по-прежнему нет, — справедливо заметил Рей. — И я пока слабо представляю, как ты собираешься их получить. Может, просто откажешься от помолвки? Пошумят и успокоятся.

— Не уверен, что от неё вообще стоит отказываться, — вдруг огорошил нас Себастьян, заходя в свой кабинет. И, закрыв дверь, пояснил: — Я уже говорил, что у меня есть подозрение — принцессу Корнелию используют так же, как и Марсию. Если это так, девушку надо спасти.

— Может, тогда и Валенсию используют… — протянула я. Рей уставился на меня с удивлением, а вот Себастьян кивнул.

— Есть такая вероятность, но надо проверить.

— Как? — поинтересовался Рей. — Если ментальное влияние аль Анарио невозможно обнаружить и нереально снять?

— Лина предложила сделать амулет с использованием нашего королевского дара, — произнёс Себастьян, опускаясь в кресло, и махнул рукой, чтобы мы тоже садились. — И я предлагаю сейчас этим заняться, пока Касси с бабушкой и дедушкой, а конкурсантки не начали скандалить из-за того, что их заперли. Объединим усилия, хорошо?

— Отличная идея, — улыбнулся Рей, посмотрев на меня с гордостью. — Ты молодец, Лина. Действительно может получиться.

— Особенно если учесть тот факт, что мы — наследники, а вот Кари зачаровывали либо родовым артефактом, либо менталистом был дальний родственник Ортруна. Это тоже имеет значение. Думаю, наше влияние способно переломить воздействие.

— Но для этого придётся изрядно постараться, — честно призналась я. — Работы не на один час. Но у меня ни материалов, ни инструментов нет для такого амулета.

— Я уже всё принёс, — обрадовал меня Себастьян, наклоняясь и подхватывая с пола большую коробку. — Вот! Думаю, этого хватит, но если вдруг нет — снарядим дель Крайса в город, чтобы купил необходимое.

— Отлично, — констатировала я и потёрла ладони друг о друга.

Мне и самой ужасно хотелось, чтобы всё получилось и Кари вспомнила себя, как сделала это Марсия.

Нам с Реем и Себастьяном потребовалось почти восемь часов, чтобы закончить работу, — мы даже поужинали в кабинете, в процессе изготовления артефактов, — и на исходе восьмого часа я пришла к выводу, что ничего сложнее в жизни не делала.

Мы перебрали множество вариантов. Изготавливали броши, кулоны, серьги, заколки… Всё работало, но с перебоями. Экспериментировали на Рее — после того как он отдал мне дракона, выяснилось, что ментальная магия действует на него как на обычных людей, и Себастьяну впервые в жизни удалось зачаровать брата. Я ужасно расстроилась, да и обоим принцам оказалось не по себе, но в итоге это сыграло нам на руку, потому что мы хотя бы имели возможность проверить свои идеи. И да — влияние амулеты снимали, но с трудом и не всегда.

Нужно было что-то принципиально иное, и я сломала всю голову, думая о том, что это может быть… Пока Рей не предложил сделать иглу.

— Иглу? — поразилась я. — Какую ещё иглу?!

— Как в сказке, — пояснил он. — Про спящую царевну, которую заколдовала злая колдунья. Та колдунья как раз была подружкой-завистницей… А потом принц разбудил царевну, уколов её иглой.

— Точно! — я аж подпрыгнула, осознав, как именно нужно сделать амулет. Рей абсолютно прав, необходимо физическое воздействие, и резкий укол подойдёт отлично.

— Рад, что у тебя вместе с драконьей сутью не исчезло умение мыслить как артефактор, — серьёзно сказал Себастьян вполголоса Рею, пока я рылась в коробке с материалами, отыскивая подходящий металл. — Я боялся, что…

— Мне кажется, ты рано радуешься, — покачал головой Рей, и мне от печали в его голосе стало тошно и стыдно. — Я ничего за сегодня не сделал, только выступаю подопытным кроликом. Ну, подал идею… Но это мало что значит.

— Тогда сделай иглу сам, — предложила я, доставая коробочку с надписью «агаты». — Заодно узнаем, пропал твой дар или нет. Серебро не видели? Я думаю, лучше сделать иглу серебряной, а наконечник — традиционно из агата.

Агат считался камнем ясного разума, и из него чаще всего делали амулеты против ментального влияния. Правда, одно дело — не позволить зачаровать кого-либо, и совсем другое — вытащить уже имеющиеся чары из сознания.

Однако у Рея получилось. Причём, глядя, как быстро и ловко он работает, филигранно вписывая необходимые формулы в металл и агат, а потом соединяет это всё, используя кровь и магию Себастьяна, я не могла не признать — я бы не справилась лучше. А значит, Рей потерял не все свои природные способности, что внушало надежду — я смогу найти выход и вернуть Рею то, что он мне отдал.

В покои Кари мы втроём отправились около восьми часов вечера. Я к этому времени чувствовала жуткую усталость, Себастьян тоже выглядел измождённым, Рея и вовсе штормило, как корабль, угодивший в бурное море. Мы поддерживали его с двух сторон, по пути пытаясь уговорить отправиться спать, предоставив оставшееся дело Себастьяну и мне, но Рей категорически отказывался.

— Мой амулет, я должен видеть, как он работает, — упрямился он, — и слышать, что в итоге скажет Кари.

— Главное — не упади в обморок в процессе, — раздражённо ответил Себастьян, сильнее стискивая руку брата.

— Чтобы не мешать дознанию?

— Нет. Чтобы не пугать Лину. Она и так сегодня весь день перепуганная, пожалей девочку.

Я сердито запыхтела, а Рей засмеялся, посмотрев на меня с нежностью, от которой в сердце стало теплее.

И захотелось поверить, что всё действительно закончится хорошо.

Аделина