— Госпожа дель Дэйна, — произнёс дель Крайс, заглянув в комнату после стука, настолько официальным тоном, что я сразу поняла — первый этап закончился. — Попрошу вас ненадолго выйти. Его высочеству нужно сделать объявление.

Его высочеству. Вечное Пламя, надеюсь, речь о Себастьяне.

Я послушно вышла из комнаты и обнаружила, что остальных невест, по-видимому, уже позвали — потому что я была последней, после моего появления дель Крайс повёл нас дальше по коридору. И я не сразу, но всё-таки сообразила, что…

Девушек-то мало. До безобразия мало.

Я думала, после первого этапа останется где-то треть претенденток — но сейчас по коридору шли от силы двадцать девушек. Точнее, почти все оставшиеся были драконами — людей я насчитала… четверых, не включая меня.

Ничего себе Рейгард проредил своих «невестушек»! Теперь в толпе не затеряешься. Меня, как и остальных, то и дело прожигали взглядом — и как-то сразу становилось понятно, кто всерьёз намеревается использовать этот шанс на полную катушку, а кто относится к своей участи более равнодушно. Таких, правда, было меньшинство, и в основном в ответных взглядах я ловила желание победить.

Нас привели в тот же зал, откуда всё и начиналось. Только теперь он оказался убран — ни стульев, ни столов с закусками. И посреди зала стояли несколько служащих, в том числе дель Вангур, и оба принца.

У меня закружилась голова, когда я увидела Рейгарда в полный рост. Гарны огненные, насколько же нелепо он выглядел в одежде! Но смеяться вовсе не хотелось, а совсем даже наоборот — в душе шевельнулась жалость.

Представляю, каково ему, гордецу, каких ещё поискать, показываться в подобном виде перед всеми. Должно быть неуютно — примерно как мне сейчас смотреть на него. Особенно на хвост… Мощный, шипастый, он лежал на полу, обнимая ноги Рейгарда, и слегка раздражённо дёргался.

Повинуясь просьбе дель Крайса, мы — то есть невестушки — выстроились в линию. Всё это время я чувствовала сильнейшее желание закрыть глаза и, только когда первый наследник заговорил, поняла, что это вовсе не из-за лицезрения его хвоста происходит. Просто действие заклинания бодрости почти закончилось! И мне надо срочно возвращаться в свою комнату, пока я не уснула прямо здесь, проявив исключительную непочтительность.

— Вы все прошли первый этап, — между тем говорил Рейгард, и мне чудилось, что он смотрит лишь на меня. — Двадцать девушек. Одна из вас, возможно… — Он запнулся, будто забыл слова приветствия, и пронзительно-синие глаза раздражённо сверкнули. — А, к гарнам! — зарычал так, что у него из горла вырвался огонь и искры посыпались на пол. Несколько девушек охнули, одна завизжала, и Рейгард поморщился, махнув до жути когтистой лапой. — Идите отдыхать уже! Завтра встретимся. Кстати, если вдруг кто-то из вас только что передумал становиться моей женой, вы можете покинуть дворец.

— Я! — воскликнула девушка с другого конца шеренги — кажется, именно она только что визжала. — Я не хочу!

— Вот и прекрасно, — раздражённо гаркнул Рейгард, развернулся и зашагал в противоположную от нас сторону, помахивая толстым хвостом.

Аделина

В своей комнате я едва успела раздеться и умыться — в сон клонило уже просто неимоверно. И уснула я лишь коснувшись головой подушки, провалившись в забытьё, как в глубокий обморок.

Мне ничего не снилось. А проснулась я от громкого стука в дверь, сопровождаемого звоном колокольчика, а затем чьей-то жизнерадостной речью.

— Госпожа дель Дэйна, вставайте! Уже утро. И я принесла вам завтрак.

Я с трудом продрала глаза и села на постели, испытывая лёгкий дискомфорт от того, что ночная рубашка на мне была не моя — я вчера нашла её в шкафу и справедливо рассудила, что она предназначается не для того, чтобы просто там лежать. Своего белья у меня с собой не было, поэтому я нацепила предложенное, не сомневаясь. А теперь почти с отвращением оглядывала себя и поводила плечами — мне казалось, что новое полупрозрачное кружево, из которого была сшита рубашка, ужасно колется. Я понимала, что это ерунда и я просто не привыкла ходить в кружевах, но зарубку в памяти сделала — попросить у Евы прислать во дворец хотя бы часть моих вещей. А может, я смогу сходить за ними сама?..

— Доброе утро, — пробормотала я, во все глаза рассматривая девушку в коричневой с белым передником форме горничной. Та ловко и споро расставляла подносы на столике, поддерживая их в воздухе магией. Её волосы были убраны под белый чепец, но пара прядок — тёмно-рыжих, кудрявых — всё-таки выбивалась из-под него.

— Меня зовут Магда, — сказала девушка, посмотрев на меня с вежливым любопытством. — Я ваша личная горничная. Буду убираться в ваших покоях, приносить что захотите. Вчера вы меня не видели, потому что у меня был выходной, но теперь я вновь здесь и готова вам служить. Вам что-нибудь угодно сейчас? Хотите, принесу цветов?

— Что? — я изумлённо вскинула брови, и Магда с улыбкой пояснила:

— Многим невестам нравится, чтобы в комнате всегда стояли живые цветы.

Я покосилась за окно, где вовсю мело — небо казалось белым, словно простыня, — и вздохнула. Цветы зимой выращивались с огромным трудом, только в специальных оранжереях, при помощи магии. На бытовом факультете была специальность, посвящённая ботанике, и студенты, обучающиеся на ней, говорили, что после всего услышанного не удивляются ценам на цветы зимой.

Ещё и поэтому магия иллюзий была столь популярной. Купить артефакт, при помощи которого твой дом будет полон цветов, оказывалось раз в десять дешевле, чем покупать цветы на самом деле. Особенно зимой, да и летом тоже. Этим мы с Евой и пользовались.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — И знаете что, Магда… Не нужно приносить каждый раз столько еды. Мне вполне достаточно каши или омлета с зеленью, какой-нибудь вкусной булочки, чая…

— Я могу приносить определённое, — тут же отозвалась горничная, и в её глазах вспыхнуло что-то, похожее на симпатию. — Возьму у наших поваров меню, и вы закажете то, что хотите на обед и на ужин. И на завтра тоже.

— На завтра? — я улыбнулась. — Кто знает, останусь ли я здесь завтра? Как я понимаю, каждый день количество девушек будет сокращаться.

— Мне почему-то кажется, что вы у нас надолго, — сказала Магда, как мне показалось, искренне, но я не восприняла её слова всерьёз. Говорить приятные вещи и угождать — её работа. Собственно, мы с Евой, работая в лавке, делали примерно то же самое. Не льстили откровенно, но и не позволяли себе лишнего. Хотя порой, особенно если какой-нибудь дракон хотел выпендриться и заказать такое количество иллюзий, что на эти деньги можно было бы сутки кормить целый город, очень хотелось образумить клиента и напомнить о том, что всё хорошо в меру.

После завтрака, как рассказала Магда, отдохнуть мне не дадут — королевскому портному велели подготовить для невест несколько нарядов, подходящих случаю. Это было разумно — уверена, далеко не у всех девушек имеется финансовая возможность обзавестись гардеробом, достойным знакомства с королевской семьёй. У меня были деньги, но я совершенно не представляла, разрешат ли мне спуститься в город. Да и… честно говоря, я не знала, какие платья нужны. Мои вкусы — это одно, но тут же, наверное, есть какой-то дворцовый этикет? Рейгард никогда не упоминал ни о чём подобном, но я не сомневалась, что его просто не интересовала эта тема.

Так что сразу после того, как я закончила завтракать, ко мне в комнату впорхнул высокий мужчина с седыми волосами до плеч, но с глазами настолько пронзительно-чёрными, что я даже засмотрелась на этот резкий контраст. Вслед за ним шли две девушки и при помощи магии несли по воздуху большой сундук. Все трое были одеты не в форму, а вполне обычно — примерно как я сейчас. А я вновь была в своём синем платье.

Увидев мой наряд, вошедший мужчина иронично улыбнулся, понимающе переглянулся с помощницами, которые в этот момент с лёгким стуком поставили сундук на пол, и склонил голову.