Касси, напитавшись за весь день новыми впечатлениями, уснула быстро, и они с Линой, не сговариваясь, из спальни вернулись в игровую комнату. Наследник не знал, зачем с ним пошла Лина, а вот он хотел узнать у неё кое-что конкретное. Во время ужина она в двух словах упомянула, что ходила в гости к наставнице, и было у Рейгарда предположение, зачем Лине это было нужно, — и нет, оно касалось не только Касси.

— Рада, что тебе помогло посещение Обители, — шепнула Лина, когда Рейгард плотно закрыл дверь в спальню Кассандры и замер от удивления, потому что девушка вновь коснулась его, проведя ладонью по спине и руке, дотронулась до голой чешуйчатой кожи. Лина вела себя так, будто ей действительно нравились эти прикосновения, словно она их по-настоящему хотела, — и это поражало до глубины души. И не только из-за поступка Рейгарда в прошлом, но ещё и из-за его нынешнего внешнего вида.

— А тебе помогло посещение наставницы, — произнёс он, взял Лину за руку и повёл вглубь комнаты. Сначала хотел усадить девушку на диван, а сам сесть на пол — ему, как большой ящерице, сидеть так было гораздо удобнее, но он делал это крайне редко и лишь наедине с собой, — однако потом решил рискнуть и опустился на пол сразу, потянув за собой и Лину. Девушка засмеялась, когда Рейгард усадил её на свой изогнутый хвост, и, не отпуская руки наследника, второй ладонью потрогала шипы на нём, вызвав у Рейгарда отнюдь не привычную неприятную дрожь, а нечто совсем иное.

— Хоть так полетать на драконе, раз по-другому невозможно, — пошутила Лина, и неожиданно слегка порозовела, а потом покосилась на наследника с опаской, будто боялась выдать какую-то тайну.

— Я не буду сейчас спрашивать, что это значит, — вздохнул Рейгард, даже не сомневаясь, что в деле замешан Себастьян, и подтянул Лину на хвосте поближе, чтобы немного приобнять. И вновь она не возражала, из-за чего наследник почувствовал себя почти счастливым. — Хочу узнать, что ты выяснила в гостях у наставницы. Ты ведь что-то выяснила?

— Да, — Лина кивнула, и в её глазах мелькнуло сожаление. — Моими родителями оказались Карл и Лилит аль Кассио.

Рейгард едва не выдохнул огонь, безмерно удивившись. Он отлично знал Карла аль Кассио — тот много лет был послом Арнарии в Эрдерии, и более мерзкого дракона невозможно было вообразить. Мерзкого не внешне — внешне аль Кассио был видным мужчиной, — а внутренне. Хотя теперь Рейгарду казалось, что раньше, до проклятья, он был похож на отца Лины.

— Вот почему Себастьяну мнилось, что он знаком с твоими родителями… Мы ведь знаем Карла, он часто бывает в Логове. А Лилит… — Рейгард нахмурился: ему казалось, что нынешнюю жену посла Арнарии зовут как-то иначе.

— Моя мама умерла, — негромко ответила Лина и с жалостью вздохнула. — Я знала её, Рей. Она смогла как-то уговорить Карла на то, чтобы он позволил ей преподавать в приюте. Даже не представляю, чего ей это стоило. Она учила нас магии… Многое из того, что я умею сейчас, — достижение в том числе Лилит. То есть мамы. Думаю, она заслуживает, чтобы я называла её так. И знаешь… Это оказалось неожиданно, но я действительно почувствовала облегчение, узнав, что хотя бы мама меня любила. И отказалась от меня, чтобы сохранить мне жизнь.

Лина, захлёбываясь от эмоций, пересказывала Рейгарду то, что поведала ей Инесса аль Галио, и он, в очередной раз ужасаясь жестокому характеру Карла, с каждым мгновением всё крепче прижимал девушку к себе. И когда Лина заканчивала свой рассказ, она уже сидела вплотную к Рейгарду, положив обе ладони ему на грудь, а её глаза были на уровне его пасти.

Да, к сожалению, пасти, а не рта — будь это не так, наследник давно решился бы на поцелуй. Но целовать он был теперь не способен — только кусаться.

— Как думаешь, может Карл аль Кассио быть замешан в покушении на тебя? — задумчиво проговорила Лина, глядя на Рейгарда широко распахнутыми глазами, в которых он видел искреннее, глубокое беспокойство. — Понимаю, доказательств нет…

— Да, доказательств нет. По крайней мере у меня. Возможно, Себастьян что-то и раскопал, хотя сомневаюсь. Думаю, Карл аль Кассио не просто может быть замешан, а обязательно замешан, если замешаны арнарийцы. Но он та ещё хитрейшая скотина, за руку поймать сложно. Ян это сделать и пытается, рискуя нашей общей безопасностью. Кстати… — Рейгард поднял руку и осторожно, стараясь не оцарапать Лину, коснулся кончиками острых когтей её мочек. — Спасибо, что носишь серьги.

— Надела сегодня утром, — пробормотала Лина, слегка порозовев от смущения, а затем откровенно призналась: — Но я всё равно боюсь. Не за себя, а за вас с Касси. И даже за Себастьяна! Я понимаю, он задумал провокацию, но как бы всё не закончилось хуже, чем он думает.

— Для него это личное, Лина. Организаторы покушения в том числе лишили его девушки, которую он любил.

— Как? — охнула Лина, и Рейгард начал рассказывать.

Аделина

Не знаю, сколько времени мы просидели с Реем вот так — практически в обнимку, обсуждая всё, что нас волновало. Начали с моего посещения наставницы, закончили дальнейшим обучением Касси, перед этим обсудив и случившееся с Себастьяном. После этого я стала лучше понимать младшего принца — пожалуй, если бы у меня подобным образом отняли близкого человека, я бы тоже хотела рискнуть, чтобы найти того, кто это сделал. Хотя в данной истории, я думаю, организатор и исполнитель — явно не одно лицо. Уверена, во дворце сейчас находится обыкновенная «пешка», которой в крайнем случае пожертвуют без особой жалости. А организатор, скорее всего, сам король Арнарии — с мечтой стать ещё и королём Эрдерии.

В объятиях Рея мне было уютно. И я позволила себе в этот вечер — точнее, в эту ночь — немного побыть слабой и не думать о том, что будет дальше и что, если я всё-таки не хочу оставаться с наследником и после завершения отбора, мне не стоит давать ему надежду. А я уже дала её, и ещё как! Но Рей не обсуждал со мной будущее, не упрекал, не настаивал — он просто принимал всё происходящее как должное, глядя на меня с такой нежностью, что я просто не могла и не желала уходить.

Однако мне пришлось это сделать, потому что в какой-то момент я слишком широко зевнула и Рей тут же сказал:

— Пора закругляться, Лина. И на всякий случай предупреждаю: если ты сейчас встретишь кого-нибудь из участниц отбора, скажи, что была в библиотеке, смотрела книги про проклятья. Хотя лучше бы ни с кем не сталкиваться.

— Согласна, Рей. Конечно, я буду осторожна, — ответила я, испытывая невольное сожаление из-за нашего расставания и небольшую неловкость — потому что не представляла, как теперь должна прощаться с Реем. После всего, что произошло между нами в этот вечер, — как? Сидеть на его хвосте было отчего-то проще…

Но Рей, кажется, совсем не переживал по этому поводу и не сомневался ни в чём. Он просто встал вместе со мной с пола, а затем, ласково обняв, коснулся носом моей кожи на щеке — будто чмокнул.

— Спокойной ночи, Лина, — сказал очень сердечно и отошёл в сторону раньше, чем я успела предпринять что-либо в ответ. — Спасибо тебе за всё. Я сейчас был так счастлив, сидя с тобой, что не удивился бы, если бы у меня за это время засохла роза проклятья и выросли крылья.

Рей развернулся и пошёл к выходу из детской, а я невольно посмотрела на его спину, скрытую за плотной тканью тёмно-синего камзола с серебряными узорами, — но увы, никаких крыльев там, конечно, не было.

Вечное Пламя, что же нужно сделать, чтобы снять проклятье?

Пообещав самой себе, что завтра же займусь этим вопросом, я отправилась спать.

Аделина

Несмотря на то, что я относилась к Себастьяну весьма противоречиво, всё равно была рада, когда утром следующего дня перед завтраком он заглянул ко мне в комнату, чтобы узнать результаты посещения Инессы аль Галио из первых уст.