Она послушно уткнулась в листок, и через несколько секунд Рейгарду захотелось рявкнуть на остальных участниц отбора — потому что они, как только Лина начала зачитывать текст, будто сводку погоды на завтра, стали многозначительно ухмыляться. Будто почувствовали своё превосходство. Глупость какая!

Удерживало от рыка Рейгарда только понимание того, что ещё пять лет назад он почти наверняка смотрел бы на Лину точно так же. До проклятья он не упускал возможности покрасоваться и поставить на место тех, кто, по мнению Рейгарда, в чём-то ему уступал.

Теперь было стыдно вспоминать.

— Достаточно, — остановил Лину господин дель Гайло примерно через две минуты. Девушка тут же опустила листок и вздохнула с явным облегчением, собираясь уйти со сцены, но режиссёр её остановил. — Погодите-ка, уважаемая… Как вас зовут?

— Аделина дель Дэйна, — ответила Лина, насторожившись, и дель Гайло кивнул.

— Приютская, значит. Я так и думал. На каком инструменте играешь?

Лина удивлённо моргнула, глядя на мужчину с недоумением.

— Почему… почему вы думаете, что я на чём-то играю? — спросила она обескураженно.

— Потому что я тоже рос в приюте, — огорошил всех присутствующих господин дель Гайло. — Предположу, что даже наставники у нас с тобой были одинаковые. Видишь ли, дель Гайло — это псевдоним, который я взял в честь…

— Инессы аль Галио… — пробормотала Лина, открыв рот и откровенно порозовев. — Ох, Великое Пламя!

— Да. Она многое сделала для меня, и я надеюсь, что для тебя тоже. Так на каком инструменте ты играешь? Всех приютских учат на чём-нибудь играть, это принцип айто Инессы.

Лина вздохнула и, очевидно поняв, что отвертеться не получится, ответила то, что Рейгард прекрасно помнил — когда-то она упоминала об этом.

— На флейте.

— Замечательно, — кивнул господин дель Гайло, явно удовлетворённый ответом девушки. — Флейта к этому спектаклю особенно подходит. Так что не надейся, что тебе удастся отсидеться в уголке, пока остальные будут играть на сцене. Ты теперь — человек-оркестр. Будешь нашим музыкальным сопровождением.

— Но я не знаю нот.

— Я тебе их принесу, — уверил Лину режиссёр. — Завтра же. А пока… давайте-ка распределим остальные роли. Как я уже сказал, его высочество Рейгард будет играть принцессу в заколдованном виде, Кари — в незаколдованном. Роль принца Филиппа исполнит Валенсия. Роль короля…

Через несколько минут все роли были распределены — никто не остался без дела. Хотя, в отличие от Кари, которая выглядела явно довольной выбранной господином дель Гайло ролью для себя, большинство дракониц, в том числе Валенсия, морщили носы и недовольно поглядывали на подругу Лины. Причём в парочке взглядов было столько неприязни, что Рейгард не выдержал и сообщил, обращаясь сразу ко всем присутствующим:

— Учтите, дамы, если вдруг с госпожой Кари дель Катахана что-то случится, я даже разбираться не стану, кто из вас виноват. Просто оторву вам головы. Всем.

И клацнул зубами, выдыхая огонь и пепел.

К вечеру оказалось, что ещё одна девушка отказалась участвовать в отборе, и число претенденток на роль его жены сократилось до шестнадцати.

Аделина

Тот факт, что Рейгард заступился за Кари, поразил меня до глубины души. А ещё я не знала, как к этому относиться. Радоваться? С одной стороны, да — следовало порадоваться за Кари, которой действительно могли сделать гадость, чтобы она не участвовала в спектакле. Но, с другой стороны, мне почему-то было не по себе.

Рейгард ушёл через час после начала репетиции, сообщив, что не сможет оставаться надолго — его ждут другие дела. Господин дель Гайло нисколько не огорчился и уверил принца, что мы справимся и без него, а он может приходить репетировать всего на час в день — этого при мастерстве Рейгарда будет достаточно.

Обедали мы вместе с режиссёром, но накрыли нам в другой столовой, рядом с театром. Там находились подсобные помещения, по-видимому предназначенные для заезжих артистов, в том числе комнаты отдыха и столовая. Было тесновато, да и неловко — всё-таки из присутствующих я нормально общалась лишь с Кари, остальные меня напрягали. Но господин дель Гайло как-то умудрился сделать так, что всем было весело, смешно и совсем не неприятно. Удивительно обаятельный человек, даже странно, что в нём почти не было магии — услышав звонкий смех одновременно всех конкурсанток, причём вполне искренний, я подумала, что не удивилась бы, если бы дель Гайло оказался ментальным магом хорошего уровня. Но нет — его аура для этого была слишком тусклой, и никакими иллюзиями не скрывалась, уж это я могла утверждать. Ментальная магия — дело сложное, ею владеют только сильные маги. Значит, дель Гайло был обаятельным просто так, сам по себе, и расшевелил спесивых дракониц легко и непринуждённо.

Благодаря обеду, во время которого все мы смеялись, а некоторые даже рассказывали что-нибудь забавное, вторая часть репетиции пошла веселее. И я поняла, что не все конкурсантки такие уж неприятные личности. Да, драконицы — те ещё гордячки, но не обязательно злые. И несколько из них, раскрывшись благодаря усилиям режиссёра, показались мне вполне приятными девушками. Конечно, не Валенсия — та в спесивости могла дать фору даже Рейгарду из прежних времён.

Эйла — третья девушка без драконьей сущности — тоже была намного лучше, чем мне показалось поначалу. Она, по-видимому, просто очень сильно стеснялась и старательно строила из себя важную персону, подражая драконицам. Однако господин дель Гайло её расшевелил, да и роль ей дал комедийную — придворного шута, который начитывал забавный текст от автора, и Эйла справлялась с ней на отлично. И абсолютно не расстроилась, когда наш режиссёр заявил, что завтра принесёт ей шутовской колпак — для лучшего вживания в роль.

Чуть позже Кари, посмеиваясь, сказала мне, что на эту роль только Эйла и подходила, если не считать саму Кари, — ни одна из дракониц в жизни не надела бы шутовской колпак. Для этого драконицы слишком важные персоны.

За полчаса до ужина господин дель Гайло нас отпустил и сообщил, что завтра будет ждать всех сразу после завтрака, однако репетиция продлится лишь до обеда. Ну а сейчас мы можем отдыхать.

— Составишь мне компанию за ужином? — дружелюбно поинтересовалась Кари, и я с радостью согласилась, а потом предложила позвать к нам ещё и Эйлу. Мне почему-то думалось, что после сегодняшней репетиции она перестанет сторониться всех без исключения.

В итоге так и оказалось.

Рейгард

— И чего ты сорвался? — устало поинтересовался Себастьян к концу дня, когда они вдвоём по возможности разобрались со всеми текущими делами.

— Если бы я не пришёл, ты бы сидел в кабинете до рассвета, — хмыкнул Рейгард, потягиваясь. Несмотря на то, что он жил в этом теле уже пять лет, оно до сих пор воспринималось чужим и неловким. Вот и сейчас у Рейгарда появилось ощущение, что он находится не в своём маскарадном костюме, который никак не получается снять. — Вон сколько сегодня было отчётов и просителей, вдвоём и то еле управились.

— Обычное дело, — пожал плечами брат. — Тебе сейчас лучше было бы сосредоточиться на взаимоотношениях с Аделиной.

— Она на репетиции.

— Сомневаюсь, что Питер дель Гайло станет держать наших конкурсанток на репетиции до самой ночи, — улыбнулся Себастьян. — Так что Аделина уже наверняка освободилась. Но даже если нет — мог бы и остаться там с ней. Чем больше вы взаимодействуете, тем лучше.

— «Взаимодействуете», — передразнил брата Рейгард. — Слово-то какое заковыристое нашёл. Знаешь, Лина, конечно, добрая девушка, но… думаешь, то, что я когда-то сделал, можно простить?

— Простить — можно. Но тебе же не только прощение нужно.

— Да, это так, — вздохнул Рейгард. — И надоедать ей своим присутствием я тоже не хочу.