И тут я не выдержала — слишком живы в памяти были слова Рейгарда о том, что он не будет пытаться помочь мне снять проклятье.

— Как ты мог позволить ему отказаться от борьбы? — прошипела я и сама удивилась тому, как похоже на шипенье драконов прозвучал мой голос. — Рей сказал, что не станет мне помогать!

На этот раз Себастьян не повалил меня на снег — но положил ладонь на спину, из-за чего я задрожала и запрокинула голову, жмурясь, словно кошка, выпрашивающая ласку.

Приятно было просто неимоверно.

— В тебе мало хитрости, Лина, — вновь низко, вибрирующе произнёс Себастьян, проведя ладонью вниз по всей длине позвоночника. — Как и в Рее. Молчание ты воспринимаешь как знак согласия. Естественно, я не позволю ему отказаться от борьбы, но и спорить не собираюсь. Просто сделаю, как считаю нужным.

— Как?

Я почувствовала, что принц сел ближе ко мне и его горячее дыхание коснулось моей шеи. Свободной рукой он откинул в сторону мои волосы, до безобразия растрёпанные после полёта, и, наклонившись, втянул носом воздух возле моей шеи.

В этот момент возбуждение между нами, кажется, достигало апогея. Не знаю, на чём держался Себастьян, но мне помогало только то, что мы говорили о Рейгарде.

— Брат будет общаться с тобой и с Кассандрой. От этого он не отказывается. А с поисками подходящего ритуала ты справишься и сама. Впрочем, я не слишком верю, что традиционная магия поможет. Но почему — я расскажу тебе позже, Лина. Нам нужно поскорее возвращаться и расходиться.

Я согласно закивала, как болванчик, и Себастьян, хрипло рассмеявшись, на секунду коснулся горячими губами кожи у меня на шее — но тут же отстранился и взмыл в воздух огромным драконом.

Взбираясь по крылу наследника, я думала, что во второй раз уже не буду испытывать чистейший восторг, — и оказалась права. Нет, и второй полёт был прекрасен, мне очень понравилось парить в вышине. Однако такого же безумия, как в прошлый раз, я не чувствовала. Не хохотала, не улыбалась, не кричала от восхищения. Просто сидела на Себастьяне и наслаждалась.

Своим поступком младший принц меня поразил. Зная, что после совместного полёта между драконами возникает сильнейшее интимное притяжение, Себастьян всё равно решился на проверку. Настолько уверен в собственных силах? Весьма самонадеянно. Но и хитро, честно признаюсь. Потому что теперь, после всего сказанного и услышанного, я никак не могла отделаться от навязчивой мысли.

Думаю, ради неё всё и затевалось.

Если Кассандра окажется сильным драконом… значит, Рейгард любил меня?

Я злилась сама на себя за эту мысль. Потому что неважно, любил или нет — он тем не менее позволил меня растоптать. Если бы не мой характер и декан факультета, не факт, что я выдержала бы ту травлю.

Если это любовь, тогда я, наверное, ничего не знаю о любви.

О своих родителях я не думала совсем. Хочет Себастьян изучать феномен отсутствия второй ипостаси у недодраконов вроде меня — пусть изучает. Знакомиться я с ними не стану, а остальное — да пожалуйста, мне не жалко. Если от детей перестанут отказываться, я только рада буду.

Пока мы летели, наваждение полностью схлынуло, что не могло меня не радовать. Однако не всё оказалось настолько радужно — поскольку, как только я услышала голос Себастьяна, оно вернулось.

— Лина, уходи отсюда скорее, и дверь запри, — рыкнул его высочество, падая на колени, и я едва не бросилась к нему. — И до утра нос из комнаты не высовывай!

Я дёрнулась, но совсем не туда, куда велел Себастьян, — по правде говоря, я совсем не соображала в этот момент, превратившись в чистейший инстинкт, — но кто-то схватил меня сзади за руки.

— Уводите её срочно! — напряжённым голосом велел дель Крайс двоим гвардейцам, которые держали меня, как стальными клещами. — Головой отвечаете!

Он, кажется, хотел подойти к принцу — но Себастьян, взревев раненым драконом, из-за чего мы все банально попадали на снег, взмыл в воздух на огромных серебряных крыльях.

Я проводила его завистливым взглядом и тяжело вздохнула.

Аделина

Я думала, что после такого количества впечатлений попросту не усну, но ошиблась. Стоило мне умыться и лечь, как я отключилась, и спала до самого утра, не просыпаясь, несмотря на то, что сны мне снились неоднозначные.

Нет, снился мне вовсе не Себастьян. Потому что как ни крути, но случившееся между нами было не более чем голым инстинктом, основанным на сути драконов. Никаких чувств, кроме банальных опасений, что младший наследник может уничтожить меня, даже не поморщившись, я к нему не испытывала.

А вот к Рейгарду…

И снился мне именно он. Его спальня в академии, небольшая, но очень уютная. Широкая кровать, горячее тело рядом, на контрасте с прохладными простынями даже обжигающее, и жадные движения бёдрами. Всё как тогда, кроме того, что в то время я была гораздо менее смелой, чем во сне. И если в прошлом я только принимала и покорялась, то в сегодняшнем сне, кажется, была инициатором…

Думать об этом и анализировать я ничего не стала. Зачем? Всё понятно и так. За семь с лишним лет, прошедших с нашего расставания, я не встречалась ни с одним мужчиной. Не только из-за беременности и навалившихся дел, но и просто потому что не хотела отношений, даже совсем необременительных. Ева говорила, что это пройдёт, но пока вот не прошло.

Себастьян своей выходкой, видимо, растревожил мою уснувшую женственность, и она затребовала сатисфакции хотя бы во сне. Что ж, пофантазировали — и хватит. С Рейгардом я больше не буду никогда и ни за что, а насчёт других мужчин подумаю после отбора и первого оборота Касси.

Касси… Как она воспримет переезд во дворец, пусть и временный? Захочет ли слушать драконов или сразу заявит: «Мне не нужна вторая ипостась!»? Зная Касси — она может.

Мне почему-то глупо и абсолютно иррационально хотелось, чтобы дочь и Рейгард подружились. Я понимала, что это почти невозможно. Да и опасно — что она с ним сделает, если проникнется симпатией, а потом узнает правду? Поймёт, что именно этот дракон обидел её маму? Разозлится ведь. Причём не только на Рея, но и на меня тоже.

Я бы предпочла рассказать Кассандре всё как есть сразу же, но не хотела идти наперекор приказу первого наследника. Да и не была я уверена, что он не прав. Возможно, для Касси на самом деле будет лучше ничего не знать?

В общем, я думала больше об этом, а вовсе не о своём сне. И пока Магда причёсывала меня, что-то беззаботно напевая, я сидела с прямой спиной и невидяще глядела в зеркало, погрузившись в собственные мысли. Поэтому, наверное, и не заметила, в какой момент служанка вдруг замолчала, а затем негромкий, но безапелляционный холодный голос произнёс:

— Магда, оставь нас.

Удивительно, но она осмелилась возразить:

— Ваше высочество, я не закончила причёску. Ещё минутка…

— Потом, — Себастьян чуть повысил голос, и Магда, вздохнув, отложила на туалетный столик расчёску и пару шпилек, а затем поклонилась принцу и поспешила на выход. Я дождалась, пока она закроет дверь, и уже хотела повернуться к визитёру лицом, когда Себастьян неожиданно сказал:

— Сиди, Лина.

Приблизился ко мне вплотную, как до этого Магда, подхватил со столика оставленное и… продолжил то, что делала служанка, причём ничуть не менее расторопно, чем она.

Я едва не свалилась на пол с пуфа от удивления, покрывшись ледяными мурашками, которые были не слишком приятными… совсем не как накануне.

— Всё прошло, правильно я понимаю? — поинтересовался Себастьян, и в его бесстрастном голосе мне послышалась капля иронии.

— Вроде, — пробормотала я, борясь с желанием сжать плечи. Нет, причёсывал его высочество виртуозно, ничего не скажешь. Но от понимания, кто именно стоит у меня за спиной, было жутковато.

— Хорошо. У меня тоже. Это была завершающая проверка. — Себастьян заколол последнюю прядку у меня на голове и, прищурившись, посмотрел в зеркало. — Чего-то не хватает, — подытожил он. Я была с ним солидарна. Магда собрала все волосы вверх, обнажив шею, и смотрелось это аккуратно, но скучно. А ещё я почему-то ощущала себя почти голой. Хотя, возможно, дело было не в причёске, а в наследнике, который по-прежнему находился у меня за спиной? — Вот так лучше, — продолжил Себастьян, быстро выпустив мне две прядки возле ушей. Причём сделал он это быстрее и ловчее Магды. — А ещё — вот так. — Наследник вытащил из маленькой вазочки, что стояла рядом на туалетном столике, ветку живых орхидей, обломал ей длинный кончик и быстро прикрепил сбоку, над моим левым ухом. — Теперь отлично.