— Пойдёмте, госпожа Аделина, — кивнул дель Крайс и понимающе улыбнулся, когда я обрадовалась. Соскучилась по Касси. Когда её не было во дворце, я почему-то не так остро скучала, видимо подсознательно понимая, что всё равно не смогу увидеть дочь в ближайшее время, но сейчас, когда до гостевого крыла рукой подать, я стремилась туда всей душой.

И я, естественно, не ожидала, что по пути ко мне присоединится Рейгард, вынырнув из какого-то бокового коридора, и зашагает рядом, цокая когтями по паркету.

— Лина, извини, — сказал он сожалеюще. — Я знаю, что ты понимаешь необходимость сегодняшнего спектакля, но не сомневаюсь, что тебе неприятно. И я…

Понятия не имею, почему я вдруг безумно рассердилась. Но прям захотелось остановиться, повернуться к Рею и хорошенько его стукнуть!

— Не сомневается он, — почти прорычала я, сжимая кулаки. — Вашему высочеству в принципе не к лицу сомневаться!..

Больше ничего сказать я не успела.

Рей неожиданно схватил меня за талию, приподняв над полом, из-за чего я пискнула, бросил дель Крайсу:

— Подожди нас здесь, Томас, прошу тебя, — а затем внёс меня в ближайшее помещение, оказавшееся, кажется, каким-то кабинетом.

— Конечно, ваше высочество, — раздался бесстрастный голос управляющего, а следом всё стихло — потому что Рей захлопнул дверь. Кажется, хвостом.

— Вот теперь поговорим.

Рейгард

Вести себя за завтраком как последняя сволочь было даже не неприятно — отвратительно. И если бы не понимание, что Себастьян может оказаться прав и Лине грозит реальная опасность, Рейгард не стал бы делать ничего подобного. Он не сомневался, что всё это напомнило Лине их совместное прошлое, его ужасное поведение восьмилетней давности, травлю в академии. Рейгард видел, как девушка сникла, садясь за стол, и ему было стыдно и больно. Настолько, что сразу после завтрака, когда все конкурсантки разошлись, наследник поинтересовался у брата:

— Ян, а может, просто сжечь их всех?

— Что? — изумился Себастьян. — Ты про кого?

— Про всех. Ты ведь подозреваешь, что какая-то из девушек завербована заговорщиками и выполняет чей-то заказ? Может, и не узнавать какая? Просто сжечь их всех.

— Ты же это несерьёзно, Рей? — подняла брови королева Мелисанда, пока отец и Себастьян хором хохотали. — Сжигать невиновных как-то неправильно.

— Он просто переживает, что обидел Лину своим поведением, — пояснил брат с улыбкой. — После того, что между ними произошло в академии, я думаю, ей была особенно неприятна сцена за завтраком. Но, Рей, Лина — разумная девушка. Она…

— Разумная, не спорю. Но чувства порой лежат за гранью разума.

— Ну тогда иди к ней, что ты стоишь? — почти приказал король. — Иди и извинись нормально. Чтобы она хорошенько осознала, что прошлое нужно оставлять в прошлом.

Легко сказать… Особенно когда в наличии одно маленькое обстоятельство, которое напоминает о прошлом одним своим присутствием.

И вот теперь Рейгард стоял, до сих пор держа Лину в объятиях, не в силах выпустить, и смотрел в наполненные болезненной обидой голубые глаза.

— Знаешь, я бы согласился, чтобы с меня живьём содрали шкуру, лишь бы ты больше никогда не страдала, — выпалил он, и Лина вздрогнула.

— Надеюсь, ты не вздумаешь использовать артефакт заклинания правды? Мне вполне достаточно прошлого раза, больше не нужно, — съязвила она и дёрнулась, пытаясь освободиться. — Пусти, Рей. Зачем ты меня держишь? Я ведь не собираюсь убегать.

— Мне просто приятна твоя близость, — признался он. — Хотя она же сводит с ума от невозможности получить больше.

— Получить больше? — эхом повторила Лина, глядя Рейгарду в глаза почти как раньше, с открытой доверчивостью. — Ты про…

— Я про всё. Близость со мной опасна для любой девушки. Ещё и поэтому я изначально скептически относился к идее с отбором… И я не только про постель говорю. Посмотри, какие у меня когти и зубы! Я не смогу доставить удовольствие, но оцарапаю непременно.

Лина, не отводя взгляд, смущалась, постепенно заливаясь краской. Кажется, она не знала, что ответить, но Рейгард и не ждал от неё ответа. Что здесь отвечать? И так всё ясно.

Ему можно лишь смотреть. Но трогать и тем более целоваться — нет.

— Не сердись на меня, Лина, — попросил он так искренне, как мог. — Кричи, бей чем угодно, хоть кинжалом, хоть заклинанием, — только не сердись, прошу.

Она вздохнула и улыбнулась, вдруг расслабляясь в его руках — хотя до этого Рейгард ощущал Лину натянутой струной.

— Ты теперь будешь просить у меня прощения по любому поводу? — хмыкнула она, но совсем беззлобно. — Даже когда приходится притворяться? Я ведь знаю, для чего всё это было. А сейчас я рассердилась не поэтому, а потому что ты сказал, будто не сомневаешься, что мне неприятно. — Судя по всему, Лина заметила озадаченный взгляд Рейгарда и решила объяснить: — Не сомневаются, когда сталкивались с чем-то подобным сами. А ты понятия не имеешь, каково быть объектом травли.

— Травли — нет, — возразил Рейгард горячо. — Но тебе не приходило в голову, что я стал объектом жалости или злорадства? Насмешек и презрения за глаза? Я ведь отлично вижу, что большинство девушек не приблизились бы ко мне, если бы не желание получить денежный приз или вовсе стать королевой. За все пять лет я не встретил никого, кто бы видел во мне — меня. Ты по-прежнему остаёшься единственной, Лина.

— Я не хочу ею быть, — пробормотала она резковато, всё-таки отходя в сторону, и отвела взгляд, который показался Рейгарду взволнованным. — Я хочу скорее снять твоё гарново проклятье и убраться отсюда восвояси. И больше никогда тебя не видеть!

Было больно, но за последние годы наследник привык к боли.

— Я искренне желаю, чтобы твоё желание исполнилось, — ответил он, наклонив голову. — А теперь пойдём к Касси. Думаю, она ждёт.

Аделина

Я сказала неправду.

Я поняла это почти сразу, как только выпалила: «И больше никогда тебя не видеть!» — и замерла, ощутив собственную растерянность оттого, что искренне считала это правдой, но, когда произнесла вслух, выяснилось, что это не так.

Нет, я вовсе не хочу никогда не видеть Рея. Я не согласна быть его любимой женщиной и женой. Но мне вовсе не нужно, чтобы он прятался от меня и встречался с Касси только в моё отсутствие. Более того, я бы даже обрадовалась, если бы они подружились и Рей мог приходить к нам в гости. Пить чай на нашей кухне, читать вместе с Касси книжку на ночь… Хотя нет, с ночью я погорячилась. Просто читать книжку тоже вполне сойдёт.

Стало стыдно. Точно так же, как недавно Рей, я осознавала, насколько неприятно ему было слышать нечто подобное. Несмотря на то, что он, естественно, не подавал виду, а просто шагал по коридору рядом со мной. Дель Крайса наследник отпустил, сообразив, что найдёт дорогу и сам, и сразу после этого Томас быстренько убежал, явно ощутив облегчение.

Касси находилась в игровой комнате. Сидела на диване возле накрытого столика, и я едва не присвистнула, увидев, сколько всего принесли на завтрак моей девочке, которая дома, как правило, по утрам ела обычную кашу.

— Мама! — воскликнула Касси, вскакивая с дивана, бросилась вперёд и обняла меня. Я обняла её в ответ, даже села на корточки, чтобы быть ближе, слушая, как дочь говорит мне со счастливым смехом: — Здорово, что ты пришла! Я ещё не успела позавтракать, что-то заспалась сегодня.

— Это из-за источника, — пояснил Рей, и Касси подняла голову, чтобы улыбнуться и ему тоже.

— Доброе утро! Ты уже пришёл меня учить?

— Сначала позавтракаем, — удивил меня наследник. — Я тоже не ел. И думаю, твоя мама не откажется к нам присоединиться. У неё в присутствии их величеств и моего брата всегда плохой аппетит.

Касси хихикнула, а я поинтересовалась, вставая с корточек:

— А о каком источнике ты говоришь?

— Сейчас расскажу.