Равнодушно пожал плечами.

– Повторяю, что у меня с Ворошиловым последнее время были очень напряжённые отношения. Но как такового конфликта не было. Это правда. Около месяца назад, может, чуть больше он приходил ко мне в состоянии алкогольного опьянения и обвинял во всех грехах, которые только можно придумать. Но разногласия между нами случались, – спокойным тоном пояснил, в принципе сказав чистую правду.

Следователь высокомерно хохотнул.

– И всё-таки! – Ядовитая улыбка зафиксировалась на его губах. – Вы скрыли от следствия очень важное обстоятельство. Платон Аркадьевич, Ворошилов вам публично угрожал. А это уже мотив для преступления. У меня есть все основания предполагать, что у вас был мотив.

Снисходительно закатил глаза и отчаянно замотал головой.

П…ц! Белый, пушистый зверёк подкрался незаметно. Такими рассуждениями мы далеко не уедим. Вместо того, чтобы разыскивать реального преступника, этот мальчик решил переключиться на меня и всему виной слишком болтливая девчонка. И вновь волна гнева охватила меня. Не думал, что Лиза окажется такой мстительной. Неужели она реально думает, что я причастен к смерти Ворошилова?

Бойся обидеть кого бы то ни было, ибо человек забывает свои обиды не раньше, чем отомстит за них. Но Лиза не учла один весомый факт, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды. Проклятая, глупая девчонка! Вот что у неё в голове вместо мозгов, солома.

– Послушайте, уважаемый, – негромко, но достаточно сурово и грозно обратился к надоедливому следователю, – я ничего не скрывал от следствия. Вы задавали вопросы, я отвечал.

Следак недовольно поморщился. Возмущался сотрудник, но переходить границы не решался.

– Значит, вы подтверждаете, что Ворошилов вам угрожал?

– Я не помню, – не отрывая тяжёлого, прожигающего взгляда от паренька, медленно проговорил. – Дмитрия находился в состоянии алкогольного опьянения. Он себя не контролировал. Сами должны понимать, что в таком состоянии Ворошилов не отдавал отчёт сказанному, – отчеканил каждую букву. – Он в таком состоянии кого угодно, в чём угодно мог обвинить. У него язык еле-еле ворочался. Понять было невозможно, что именно он нёс.

Мужчина зорко блеснул глазами и, немного их сузив, превратив в маленькие, узкие щёлочки, плавно покривил губами. Несложно было догадаться, о чём думал следователь. Он действительно подозревал меня.

– Мне также стало известно, что вы выиграли аукцион по строительству административного здания.

– И это правда, – не собирался открещиваться от очевидных фактов. – Именно по этой причине Ворошилов разозлился, он надеялся получить контракт, но ему это не удалось.

Парень ехидно усмехнулся и никак не отреагировал на мои фразы, он лишь повернул голову к окну.

– Душно. Не против, если я открою форточку?

– Да. Пожалуйста, – проговорил, чувствуя, что обстановка накаляется. Приходилось оправдываться, при этом совершенно ни в чём виноват не был. Иной раз хотелось собственными руками придушить предателя, но одно дело желать и совершенно иное воплотить свои желания в жизнь.

Парень поднялся и, распахнув форточку, вновь вернулся на место.

– Душно, – с нескрываемой насмешкой повторил он. – Вы прямо весь покраснели. Не стоит волноваться, Платон Аркадьевич. Я вас ни в чём не обвиняю, – с неестественной доброжелательностью провозгласил мужчина. – Пока не обвиняю.

Приподнял голову.

– Мне следует вызвать адвоката?

– Нет. Что вы? Вы пока проходите по делу лишь в качестве свидетеля.

Хищно оскалился. Это мальчик реально решил, что сможет безнаказанно завуалировано угрожать мне. Его «пока» страшно бесило. Надо подключать свои связи. Этот мальчик так и будет кружиться вокруг меня, пока истинный убийца свободно расхаживает по улицам. Нечего этому щенку у меня под ногами болтаться. Пора усмирить. Пусть с мелкими воришками разбирается и там самоутверждается.

Следователь помпезно помахал пальцем.

– Платон Аркадьевич, а вы как добились успеха? Смогли так ловко обойти Ворошилова. По моей информации вы также незаконным способом заполучили контракт? Что скажете?

Твою мать! Лиза и здесь не сдержала свой болтливый язык за зубами. Неожиданно недоверие сверкнуло в моём сознании. А что, если продажный чиновник распустил язык? Нет. Молниеносно отверг подобное, неуместное предположение. Этот болтать не будет. Сам на себя, что ли заяву напишет. Как ни крути, мы в одной лодке. Я его щедро отблагодарил.

– Всё-таки без адвоката не обойтись, – сохраняя самообладание, произнёс я. – Ваши намёки не имею никаких оснований. Вместо того чтобы разыскивать реального убийцу, вы все свои силы на меня переключили. Проявляете полную некомпетентность. Вам не кажется, что у следствия ко мне предвзятое мнение, – лениво наклонил голову, из-под угла осмотрев паренька.

Следователь нахмурился.

– Платон Аркадьевич, вы имеет права на меня жалобу подать. Это ваше право. Но я лишь исполняю свои обязанности. У вас нет никаких оснований обвинять меня в непрофессионализме, – возмутился мальчик.

– Плохо исполняете, – огрызнулся. – Ищите не там, где необходимо.

– Ну вы меня ещё работать поучите, – самообладание постепенно подводило парня.

Сопляк! Научил бы я тебя, только вот лишних проблем мне сейчас точно не нужно, да и пачкаться не хотелось.

– До свидания.

Стремительно встал и, бросив суровым взором на парня, мгновенно заметил, как возмущение засияло в его глазах.

– Платон Аркадьевич, вы куда? Я вас не отпускал.

Звериный, опасный оскал плотно зафиксировался на моих губах, глаза заполыхали кровавым огнём, парень, осознав, что перешёл границу, попытался ретироваться, рефлексивно он поправил пиджак и немного откашлявшись, виновато произнёс, – я имел виду, что мне необходимо вас допросить. Давай те составим протокол допроса.

Не разжимая зубов, едва шевеля губами, жёстко прорычал, – у меня совершенно нет времени.

– Платон Аркадьевич, не провоцируйте меня.

Мои глаза расширились до такой степени, что буквально полезли на лоб. Этот щенок в погонах окончательно съехал с рельсов и как неуправляемый поезд неизбежно мчится к самой пропасти. Нет. Этому недоноску пора объяснить кто есть, кто…

– А то что?

Следователь немного успокоился и, демонстративно помотав подбородком, пояснил, – я буду вынужден вызвать вас повесткой.

– Отлично. Очень жду вашего приглашения.

– Зачем вы так? Мне казалось, что вы хотите найти убийцу Ворошилова. Как никак он был отцом вашей племянницы.

Злобно усмехнулся.

– Хочу. И найду. Только такой сопляк, у которого совершенно нет опыта, вряд ли сможет найти убийцу. Побыстрее строчите свою повестку, – властно сделал шаг вперёд, – а то можете и не успеть.

Парень оторопел.

– Не понял. Вы что мне угрожаете?

Смешно! Дико смешно ... Вернее было бы смешно, если бы не так грустно. Мы поменялись с ним ролями, теперь этот высокомерный, заносчивый малец, который, по всей видимости, благодаря хорошим связям присел на должность старшего следователя по особо важным делам Следственного комитета, не привык получать достойный ответ.

– Запомни, мальчик, я никогда и никому не угрожаю. Лишь предупреждаю. Ты лучше займись своим делом. В противном деле у тебя дело изымут.

– Это не вам решать.

Распахнул дверь и, неспешно повернув голову, презрительно усмехнулся.

– Конечно, не мне. Твоему руководителю. Ивану Петровичу привет передавай.

Вся спесь с наглого мальчишки моментально спала, он побледнел и, выдавив из себя улыбку, промолвил слабым, подрагивающим голоском, – обязательно передам. Но, Платон Аркадьевич, вы зря столь негативно воспринимаете мои вопросы. Я лишь выполняю свои служебные обязанности. Никого и ни в чём не обвиняю. Мне поступил сигнал, вот я его и проверяю.

Надменно покривил губами и спокойным тоном, сквозь плотно сжатые зубы, процедил, – очень надеюсь, что вы профессионал. А так называемый сигнал, – озлобленно сузил глаза, – лишь фикция. Не стоит этому уделять столько времени. Одна маленькая, обиженная девочка всё неправильно поняла и преждевременно сделала неправильные выводы.