Глядел на неё и непринуждённо утопал. Она зарождала во мне столько безграничной нежности, которая мне совершенно не свойственна. Понимал, что невидимые, но крепкие нити привязывают меня к ней. А любая привязанность к женщине – это прежде всего слабость, которую позволить себе не мог.

Отчаянно убеждал себя, что это лишь временная блажь, которая постепенно пройдёт. В один прекрасный момент распахну глаза и пойму, что Елизавета ужасно мне надоела.

Стала слишком скучной, посредственной и я вновь сорвусь и пойду искать новые приключения. И сколько ещё таких Елизавет будет в моей жизни. Бесконечная тьма.

Но это будет потом…Всему своё время, потому что пока я не мог оторвать от неё влюблённого, нежного, трепетно взгляда.

– Доброе утро, – пролепетал мой порочный ангел и моментально прижалась к моему телу, провоцируя новую волну безумной страсти.

И вновь память сыграла со мной злую шутку.

Тело напряглось.

Вспомнил, как жадно вторгался в юное, беззащитное тело. Хотел. До одури желал вновь испытать бурю эмоций, яростно поразиться в самую бездну. Чёрт, я сам настоящая, вечно голодная бездна.

Есть счастья миг… Его бывает и на жизнь хватает.

– Как ты себя чувствуешь? – Нельзя поддаваться пламенным эмоциям, не должен забывать, что Лиза только вчера лишилась невинности.

Не мог превратиться в голодного зверя, хотя был на грани. Готов в любую минуту сорваться и наброситься на девушку. И только осознание того, что она слишком невинная, удерживали от страстного, убийственного, неконтролируемого порыва.

– Дорогая, может тебя что-то беспокоит? Ничего не болит? – Сам не заметил, как в голосе отразилась бесконечная забота и ласка.

Волновался? Действительно, переживал за свою девочку. Желания не притуплялись, но безоговорочно отступали.

– Самой счастливой женщиной, – прошептала малышка. – И сейчас сделаю тебя самым счастливым мужчиной. Запомни, дорогой, я неопытная, но очень быстро учусь.

Проказница строптиво махнула пышными, белоснежными волосам и медленно начала опускаться к возбуждённому члену.

Б..ь.

Она не перестаёт меня удивлять. Утренний минет самое лучшее, что Лиза могла мне преподнести… «Неопытная», но такая способная ученица. Девочка очень быстро учится. Нет, что-то от своей матери она всё-таки взяла, огненной страсти ей не занимать.

Эта девочка способна своими сахарными губками свести с ума любого мужика. Гневно поморщился. Не мог представить, что когда-то моя девочка прикоснётся к другому…Она моя! Только моя! И пока ей вдоволь не насытился ни один похотливый кабель даже пошлого взора в её сторону не допустит.

– Б…ь. Сучка, ты с ума меня сведёшь, – восторженно констатировал правду жизни.

– А я думала, уже свела, – с фальшивой обиженностью в голосе, провозгласила маленькая проказница. – И если я сучка, то ты похотливый кобель. Но запомни, что твои похождения завершены. Кроме меня женщин у тебя больше не будет. И, Платон, я вовсе не шучу. Ты меня знаешь.

Её шаловливые губы сомкнулись на головке члена, а ласки горячего язычка добавили ощущениям остроты. Одной рукой она упиралась о кровать, второй же ласкала набухшие яйца.

В тот момент, когда она, продолжая ласкать головку члена, подняла полыхающие глаза, наши возбуждённые взгляды встретились, и я с наслаждением и благодарностью улыбнулся. Завершены! Нет, милая, они лишь на время отложены.

– Что ты со мной делаешь? Девочка моя, режешь без ножа.

Сказочное удовольствие неотвратимо наполняло каждую клеточку, ощущал невероятное божественное блаженство…

Малышка в ответ кокетливо подмигнула, ни на секунду, не отвлекаясь от увлекательного процесса. У меня реально сносило крышу. Неопытная проказница на хрен вышибала дух, забывал, как дышать. Нет. Должен оставаться максимально сдержанным, она не может стать моей одержимостью. У нас есть лишь миг.

И я полностью воспользуюсь этим мигом…

– Тебе хорошо?

Выпустив изо рта член, опустила голову и ввела в ротик оба яичка. Перекатывая их у себя во рту лаская там их язычком, она продолжала рукой ласкать член, от основания до головки, ненадолго там задерживаясь, чтобы немного сжать. Потом, выпустив яйца из-за рта, она провела языком от основания члена до головки и, обхватив её губами, стала медленно погружать член себе в ротик.

Не убивала, а сладко пытала. Взрывался. Растворялся. Изнеможённо задышал.

Чёрт!

Башка взрывалась, эти миленькие губки, которые ранее никогда не ласкали мужской орган, теперь вытворяют такие вещи, которые некоторым шлюхам даже и не снились.

Чистота и светлость Елизаветы сводили с ума. Страшно надоели продажные девки, которые не могли дарить любовь. Лиза несла в себе не только огненную страсть, но и внутреннюю чистоту, которую подкупала. Она не изображала из себя влюблённую девушку, видимо она действительно любила…

Жила по принципу: Улыбнись … Открой окно своей души, и ты сможешь найти свою жизнь, наполни своё сердце чистой любовью и найди источник счастья … От тебя зависит твой характер, и, если положишь радугу на плечи, твоя жизнь станет тёплой и яркой, как цвета радуги. Ощущай доброту и истинную сладость свободы. Жизнь — это любовь … Счастлив тот, кто знает цену любви … Люби себя и мир, который вращается вокруг тебя. Привлекая солнечных людей, делай свою жизнь яркой и прекрасной.

Вместо ответа последовал удовлетворённый рык, стремительно погружался в безумную пучину, когда почувствовал эластичную, мягкую поверхность женского горла, возбуждение достигло пика и, не контролируя себя, схватил за растрёпанные волосы, стал трахать, каждый раз чувствуя, как каменный член на всю длину погружается в удивительный, похотливый, женский ротик, а головка яростно бьётся.

Через несколько мгновений бурно кончил, наполнив её рот спермой. Придя в себя, осознавая, что проявил непозволительную грубость, извинился.

Маленькая она ещё, запрещено с ней быть настоящим. Нельзя. Я взрослый мужик с огромным послужным списком сексуальных похождений, а Лиза лишь малышка. Не искушённая. Чистая.

Елизавета лишь демонстративно усмехнулась.

– Платон, я вовсе не хрустальная ваза. Мне нравится. Мысль о том, что ты мною овладеваешь, сводит меня с ума. Не смей сдерживаться, – у девочки промелькнули командные нотки. – Я не хочу быть одной из твоих женщин. Я буду лучшей из всех. Ясно? Дай только время и от прежней невинности и не останется следа. Мне очень хорошо рядом с тобой. Безумно хорошо. Готова учиться, чтобы у тебя даже мысли не возникло посмотреть на сторону.

П…Ц! Вот уж никак не ожидал услышать подобного откровения.

Игла подозрения поразила меня. На минуту поймал себя на мысли, что Елизавета далеко не такой ангелочек, которым может показаться на первый взгляд. Сколько таких девиц, которые берегут свою девственность вовсе не из-за целомудренности, у них куда более прагматичные цели. Невинность – это капитал, который можно дорого продать на рынке. А что если Лиза, как умелый торговец, лишь торгует своей невинностью? Изображает из себя невинное создание, а на самом деле лишь использует меня, точно также, как и её вероломная мать.

Плевать. Не буду копаться в её башке. У нас с ней лишь миг. Мгновение. В конце концов, мы оба используем друг друга.

Мгновенье – крик, мгновенье – звук и шаг мгновенье. И то, что видишь ты вокруг – лишь представление.

И в этом мире ты лишь гость, актёр в спектакле. А жизнь лишь сцена не всерьёз, момент. – Не так ли? Закончен акт и свет погас, ушли сомненья. О том, что жизнь считает в нас свои мгновенья…

 И пусть всего один лишь миг был миг безумства. Знай: то, что в памяти хранишь — твоё искусство.

Сладкая. Ты с утра меня так возбуждаешь.

Трепетно и в тоже время неистово покрывая поцелуями лебединую шею, медленно спускаюсь к невинному женскому естеству.

Задержавшись у сосков, которые от прикосновений языка и лёгких покусываний стали твёрдыми.

– Сладкая, – хрипловато повторил. – Чувственная. Такая отзывчивая. Невинная. Лиза, какая же ты страстная девочка. Малышка, мне тоже очень хорошо рядом с тобой. Так хорошо. Так хорошо.