Дура! Наивный воробушек возомнил, что действительно сможет конкурировать с расфуфыренными курицами.

– Ревнуешь, – он крепче сжал пальцы на моей талии и резко дёрнул вперёд, вынуждая сильнее прижать к его стальному, расслабленному телу. – Ревнуешь, обманщица. Твой сладкий ротик, – искуситель наклонился и остановился в опасной близости от моих губ, – обманывает, а вот глаза врать не могут.

– А тебе уже говорила, очки купи. Не может быть у меня к тебе никакой ревности. Мы с тобой совершенно разные люди.

Морозов проигнорировал мои слова, медленно водя кончиком носа по моей щеке.

– Обманщица. Врунишка. А знаешь, что я делаю с врунишками?

 Его рука фривольно скользнула по моей спине и мгновенно оказалась на филейной части.

Его пошлые, фривольные прикосновения должны были вызвать бурю возмущения с моей стороны, но слабое тело реагировало иначе, это дьявол профессионально искушал меня. Боже, как же сложно ему противостоять. Обаяние Морозова порабощало меня…

– Ты что творишь? С ума сошёл, – прошипела и молниеносно приподняла его горячую, требовательную руку, зафиксировав её на талии. – Морозов, ещё раз так сделаешь и публично получишь такую оплеуху, – свирепо прорычала, прожигая нахала полыхающим взором. – Ты меня не за ту девушку принимаешь. На меня твои фокусы совершенно не действуют. Я тебя насквозь вижу. Возвращайся к своей рыжей бестии.

Платон усмехнулся.

– Отлично. Спасибо за танец, – спокойно проговорил мужчина, как только музыка перестала звучать, и все гости последовали к своим столикам. – Ты куда?

Озадаченно покосилась на Морозова.

– К столику.

– Не надо. Думаю, что тебе лучше поехать в отель.

С откровенным негодованием прищурилась.

– Да. Езжай в отель.

– Не поняла, – сурово свела руки на груди, чувствуя подвох в его словах. – В смысле? А ты?

Сейчас была похожа на жену, которая никак не желает оставлять любимого супруга среди шикарных женщин, которые только и ждут момента, чтобы улучить момент и пригнуть к нему в койку.

Разумом понимала, что не имею права задавать подобные вопросы и требовать объяснений, но сердце бушевало и настойчиво требовало пояснений.

– У меня есть ещё дела. Поздно. Езжай. Отдыхай.

Машинально покосилась на рыжеволосую стерву, которая сидела за столиком и не сводила страстного взгляда с Морозова.

Ясно. Понятно какие у него дела.

– Я не устала.

 Чёрт меня, чего же я сопротивляюсь? Где же моя гордость?

Морозов снисходительно ухмыльнулся.

– А я говорю, устала. Значит, устала. Не забывай, Елизавета, что я твой начальник. Поэтому будь так добра, езжай в отель.

– Хорошо. Отдыхай. Развлекайся, – развернулась и собралась уходить, хватит с меня этого откровенного издевательства. Что я ему карманная собачка?

Секунда и мужская рука коснулись моего запястья…Мгновение и вот я уже вновь плотно впечаталась к атлетической, мускулистой груди.

Пристально смотрела в пылающие глаза Морозова. Он злился. Точно злился. Только вот почему? Сам меня прогнал, а теперь злится?

– Я буду развлекаться. Можешь даже не сомневаться. Ты же не против? Ты же меня совершенно не ревнуешь, – разъярённо констатировал мужчина, по всей видимости, ожидая от меня какого-то признания.

Не дождётся…Я не собираюсь поддаваться дьявольскому искушению. Ради банального секса, возможно даже феерического и незабываемого, не собиралась придавать свои принцыпы.

Робко помотала головой.

– Делай, что считаешь нужным. Только вот…, – выдержала театральную паузу, усиливая любопытство Платона.

– Только, что?

Высоко взмахнула головой.

– Только не забывайте о работе. У нас с вами командировка.

– Спокойной ночи, девочка, – разочарованно прошептал мужчина и освободил из своих объятий. – Пойду пообщаюсь со взрослой женщиной, которая не будет капризничать.

Мерзавец! Чертовски соблазнительный мерзавец, который хорошо знал женскую психологию и не только!

– Ты подменяешь понятия, Платон, – рыкнула я. – Чувство собственного достоинства – это вовсе не капризы, но тебе этого никогда не понять. Ты руководствуешься низменными чувствами.

Морозов едва уловимо усмехнулся.

– А ты чем руководствуешься?

Гордо взмахнула головой.

– Моралью и нравственностью. Мне не нужны мимолётные интрижки. Я желаю найти одного единственного мужчину, – для Морозова мои фразы звучали слишком смехотворно и наивно, ему не понять, чем руководствуется честная, порядочная девушка.

Платон удручённо поморщился.

– Лиза, я уважаю твои принципы. Только вот, девочка, смотри, чтобы твои принципы не оставили тебя в гордом одиночестве. В поиске одного-единственного ты можешь упустить своё счастье.

Надменно хихикнула.

– Это не смешно, Елизавета.

– Смешно, Платон. Просто смешно.

***

Расхаживала из угла в угол, раздираемая самыми низменными чувствами.

Выдохнула и обессиленно опустилась на край кровати. Сердце болело, кровь закипала при мысли оттого, что в этот самый момент Морозов ласкает отвратительную особу в своём номере. А может и не в своём номере. Может, они-куда-то ещё поехали.

Всё хватит. Схватила лёгкую кофту и, набросив её на плечи, побрела к Морозову. Скажу, что пришла…Зачем я пришла?

Остановилась возле его двери, и моя рука замерла у деревянной поверхности.

Чёрт! Будь что будет.

Приглушённо постучала, но ответа не последовало.

Почти двенадцать часов ночи. Всё понятно.

Обречённо развернулась, как внезапно дверь распахнулась.

– Что, малышка, не спиться? Сказку почитать?

Быстро развернулась.

– Да что ты себ…, – весь негатив молниеносно растворился, как утренний туман. Увидела перед собой полуобнажённого Платона, тело которого прикрыто было махровым, белоснежным полотенцем. Непроизвольно залюбовалась…

– Нравится? – Вздрогнула и мгновенно оторвала очарованный взгляд от его стальной груди, по которой лениво спускались капельки воды.

Постепенно стала приходить в себя. И когда сексуальное возбуждение стало ослабевать, внезапно вторгся гнев. Проклятие…Он со своей девицей в номере. Развлекается. Помешала.

– Прости. Хотела убедиться, что у тебя всё нормально, – глупость сморозила, но ничего лучше придумать не могла.

– Убедилась? – Его глаза полыхнули лукаво-соблазнительным огоньком. – Проходи. Раз уж пришла.

Активно захлопала ресницами.

– А ты один?

Платон отошёл назад, позволяя войти в номер.

– А тебе ещё кто-то нужен? Любишь эксперименты?

Стыдливо прикусила губу и несмелым шагом зашла в люксовый номер.

– Лиза, чего ты боишься? – Платон приблизился ко мне и нежно провёл пальцем по моей полыхающей щеке. – Девочка, подними на меня свои красивые глазки.

Выполнила его нежную просьбу.

– Ты очень красивая. Малышка, зачем ты меня мучаешь? А главное, себя. Почему сдерживаешься?

Приоткрыла рот.

– И только не говори мне про парня. Твой Стёпка недостоин тебя.

– Я не…, – ласково мужской палец прижался к моим пересохшим губам.

Медленно плавилась, казалось, что земной шарик набирает обороты и мир с сумасшедшей скоростью вращался. Не стоило столько пить. Пипец. Кого я обманываю, один бокал игристого вина не может создать эффект безумной карусели.

– Не надо.

– Нет, Лиза. И слушать больше никаких возражений не хочу, – его слова словно раскалённое железо сладко мучили меня, уничтожая все сомнения, подогревая и без того сумасшедшее, неконтролируемое желание. – Тсс, – Морозов указательным пальцем шаловливо провёл по нижней губе. – Лиза, ты пришла потому, что хочешь меня. Признайся. Скажи, «да» и я сделаю, всё, чтобы ты оказалась в раю и аду одновременно. Только попроси.

– Не дави на меня, Платон.

– Не буду, – придерживая меня, он медленно присел на диван, чтобы не потерять равновесия схватилась за его массивные плечи.

– Сладкая девочка.

Его пленительные губы прижались к моим…Боже, медовая истома охватила моё рабское, безвольное тело. Мечтала, что преподнесу свою девственность, как ценность одно-единственному, любимому мужчине, с которым проживу всю жизнь. Да. Слишком наивно и романтично…Но такова я, а вот теперь мои девичьи грёзы разрушались. Знала же, что Морозов никогда не будет мои…Пусть. Но в этот час он мой. Только мой.