– Чувств.

От её заявления у меня брови обескуражено взлетели ко лбу.

Чувств? Б…ь! Эта сука хочет меня убедить, что в её прогнившем сердце могли зародиться хоть какие-то чувства. Шалава…

Валерия робко шагнула и провела кончиками пальцев по моей окаменевшей груди.

Напряжение нарастало. Отвращение усиливалось с каждым движением её цепких, грязных рук.

– Я люблю тебя, – провозгласила она и жадно прижалась горячими, ядовитыми устами к моим губам.

Женщина вложила в свой поцелуй всю огненную, похотливую страсть и желание. Она буквально набросилась на меня, стремясь вызвать ответную реакцию.

Впервые в жизни не получил никакого физического удовольствия от поцелуя. Первый раз испытал ужасное, неконтролируемое отвращение к женщине. Казалось, что реально целуюсь с ядовитой змеёй, которая в любую секунду обнажит свои клыки и безжалостно вонзится ими в кожу, отравит кровь…

– Что за игру ты затеял? – Гневно прошипела неудовлетворённым голосом Валерия, так и не получив желаемой реакции с моей стороны. – Платон, мы же взрослые люди, – Валерия положила руку мне на затылок и нежно потормошила волосы. – Ошиблась. Бывает. Можно подумать, что ты святой и никогда не спал с чужими жёнами. Да у тебя каких только баб не было. И держу пари, что не все они были свободны.

Лера кокетливо надула смазанные губы.

– Тебе всегда нравились острые ощущения. Запретные женщины привлекают тебя. И я тебя очень хорошо понимаю. Я тоже люблю то, что нельзя. Слово «нет» меня безумно возбуждает.

Отвращение вырабатывается постепенно, накапливаясь с каждым разом, при взаимодействии с глупостью и тупостью, вызывая негатив к человеку. Так было и с ней. Она не понимала русского языка, хотя получила высшее юридическое образование и превосходно владела ораторским искусством. Она не понимала меня, как будто мы были с разных планет, как будто мы разговаривали на разных языках. Она не слышит меня. Она не могла и не может понять, что всё, что касается её, меня уже давно не волнует. Отболело и прошло. Перечёркнуто и забыто. Поставлен жирный-прежирный крест.

«Я не хочу тебя!». «Я не люблю тебя».

Она постоянно ворошит то, что было тысячу лет тому назад, а мне противно это не то что вспоминать, мне противно слушать. Слышать её. Видеть её. Да, было. Было…

Каждый пошёл своей дорогой. Столько воды утекло. Вычеркнул её из жизни. А она мне проходу и продуху не даёт. Ведь я не даю ей ни малейшего повода, ни грамма надежды, ни единого шанса. Стараюсь относиться к ней ровно, как ко всем, как к простой старой знакомой. Но она… Она до сих пор на что-то надеется. Зачем? Вот сейчас, смотрю на неё и удивляюсь. Хотя нет, смотрю и берёт отвращение. Задаю себе вопрос. Как эта отвратительная, подлая женщина могла пробудить во мне желание?

– Пошла вон.

Валерия надменно усмехнулась и, убрав от меня руку, прошептала, – спал с замужними. Но тебе же можно. Ты же мужчина. Тебя бесит моя независимость и одновременно заводит.

– Пошла вон, – морозным тоном повторил я глупой, похотливой курице, которая с первого раза не понимает.

Лера покосилась на дверь.

– Можешь меня прогнать, – теперь её коварный, дьявольски –соблазнительный взгляд упал на меня, – но ты не изменишь реальность. Ты меня хочешь, – женщина ткнула острым ноготком в область моей груди, вызывая сильнейшую моральную боль. – Хочешь. И пока я не окажусь в твоей кровати, ты не успокоишься. Так, чего же ты ждёшь. Я пришла к тебе. Не упускай шанс. Завтра всё может поменяться.

П…ц! Каким же я был придурком…

– Меня вполне устраивает в моей кровати Лиза, – с откровенной брезгливостью убрал её дрожащий палец от своей груди.

Понимал, что поступаю низко. Нельзя было приплетать девочку в наши разборки, но в сложившейся ситуации — это лучший способ ударить Валерию, втоптать её в грязь, показать насколько ничтожны все её попытки.

– Молодая, красивая, юная, – плавно, с садизмом, нравственно избивал Валерию, прекрасно понимая, что материнское сердце разрывается от боли и страха. – Спасибо тебе за дочь. Она прекрасна. Идеальная любовница. Твоя точная копия. Нет. Улучшенная копия.

Глаза Валерии вспыхнули ненавистным, кроваво-багровым огнём, она пронзительно смотрела на меня, наивно полагая, что я обманываю её.

– Ты извращенец! – Истерично воскликнула обозлённая стерва.

– Я не извращенец! Просто я немного озабоченный..., – бесчувственно ответил ей. – С возрастом начал понимать, что куда лучше иметь молодое, юное тело, чем трахаться с потасканной бабой, на которой клейма негде ставить.

Лера лихорадочно заводила глазами.

– Это неправда. Лиза никогда не будет с тобой спать.

Внезапно с её лица схлынула растерянность, она высоко приподняла голову и, пронзительно глядя прямо в мои стеклянные, ледяные глаза, проедая ненавистным взглядом, рассмеялась словно безумная.

Озадаченно наклонил голову. Действительно, что ли еб…сь. Может пора дурку вызывать. Пусть ей хоть успокоительное вколют.

– Дурак, – задыхаясь от злорадного смеха, прикрикнула она. – Ой, дурак. Ты мне сейчас рассказываешь о том, что Лизка с тобой спит, а она тем временем со Стёпкой весело время проводит. Или вы как вся продвинутая молодёжь выступаете за свободные отношения. Спите, с кем хотите.

Нельзя верить лживой дряни…Из последних сил пытался побороть убивающую ярость, прожигающую до самых костей ревность, но как бы ни старался перед глазами стояла вульгарная картина голубоглазой девочки и этого несчастного щенка, которые словно кролики сношаются на белоснежной кровати.

Б…ь! Дышать становилось сложно. П…ц! Если слова Валерии подтвердятся, я же тогда…

Сжал пальцы в кулаки с такой силой, что кости затрещали.

– Платон, – подлая сука с издёвкой в глазах, помотала головой, – ты второй раз наступаешь на те же самые грабли. Реально думаешь, что Лизе с тобой интересно. Она молодая девушка. У неё кровь кипит. Ей интересны ровесники. Она добилась чего хотела. Получила квартиру в своё пользование и теперь может без лишних проблем встречаться со Стёпой.

– Мне силу применить, – сквозь плотно сжатые зубы, угрожающим тоном, процедил я. – Силу применить или ты сама уйдёшь.

Дрянь мерзко ухмыльнулась и, прикусив кончик пальца зубами, вяло пролепетала, – ты любишь жёстко. А что? Я не против.

Сука!

Она молниеносно убрала палец от губ.

– Нет у тебя ничего с Лизой. Нет и быть не может. Вы же с ней как лёд и пламя. Совершенно разные. Другое дело я…

***

Ураган звериной, сумасшедшей злобы одолевал меня, неотвратимо усиливаясь с каждым шагом, по мере того как я приближался к проклятой двери квартиры.

Охрана доложила, что к Елизавете действительно пришёл молодой человек.

П…ц. Словно с цепи сорвался. Охранникам несказанно повезло, что они разговаривали со мной по телефону, в противном случае, попадись они мне под горячую руку и их морды бы превратились в кровавую кашу. Хотя, если по справедливости, парни ни в чём не виноваты. Я не отдавал никаких распоряжений относительно её посетителей, требовал лишь на расстоянии следить за Елизаветой. Не хотел следить на ней, просто пытался защитить. У меня много, так скажем недоброжелателей, а Лиза стала для меня…

Б…ь. Кем она для меня стала? Ревную, но даже на ревность не имею права. Она мне ничего не обещала, наоборот, прямо сказала, что у неё есть любимый человек. Самодовольный индюк. Не поверил. Твердил себе, что она обманывает…

Тихо приоткрыл дверь и мгновенно услышал звонкий, весёлый девичий смех.

Заболела она. Как же. Вся в мать. Лжёт и даже не морщится.

Шёл как дикое животное, подкрадываясь к добыче, мягко вступая, никоим образом, не выдавая раньше времени своего присутствия.

Плавно приоткрыл дверь в спальню и увидел Елизавету, которая, положив голову на плечо мелкого ублюдка, поедала попкорн и смотрела в экран телевизора.

Разъярённо вцепился взглядом в щенка, был готов разорвать его на месте, не позволяя даже скулящего слова молвить.