И отодвигаются - всё дальше и дальше, даже если спят в одной постели. Инстинктивно, как от чужого, с которым приходится делить ложе. Ну, бывает такое в жизни, когда приходится спать рядом с чужим. Со знакомым или родственником, но с чужим.

Из любого состояния, почти из любого, можно выйти. Из гнева, раздражения, обиды, ненависти. Из разочарования. Из усталости от человека. Из временного увлечения кем-то другим. А из "разлюбил" выйти нельзя. Это смерть любви, вот что такое "разлюбил".

Тут бесполезно что-то делать, стараться, меняться, искать общий язык, говорить и обсуждать. Всё можно исправить, кроме "разлюбил". Это химия. Физика. Это шаг за предел, откуда не возвращаются.

И объяснить "разлюбил" человек даже себе не может, поэтому начинает обвинять того, кого разлюбил. Дескать, это он убил мою любовь! Он виноват! Или она виновата!

Может, и виноват. Это уже неважно. И искать причины иногда бесполезно. Это не ссора, не обида, не временное охлаждение, не усталость. Это когда пахнет мясным супом.

И уши у человека неприятно шевелятся, когда он говорит. И на щеке прыщик. И голос такой, неприятный… Раздражающий голос. А самого любимого прежде человека нет. Уши, прыщик и надоедливый голос…

Такое может случиться; как смерть. Слабые люди обвиняют того, кого разлюбили. Сильные обвиняют себя.

Но как со смертью - некого иногда обвинять. Просто случилась утрата и несчастье. Любовь умерла. И надо как-то пережить это, как переживают утрату: поддерживая и прощая.

Надо беречь Любовь. А если она умерла, надо проявить уважение и сохранить память. Это большая утрата - когда уходит любовь. И надо стараться не убивать её, беречь и лелеять, но об этом иногда вспоминают слишком поздно...

Есть Истинная Любовь - она не умирает, пока жив тот, кто любит. Но встречается бессмертная любовь исключительно редко. Это любовь матери к ребёнку; между взрослыми мужчинами и женщинами такая любовь-чудо. А обычная любовь может умереть, если её не любить и не заботиться о ней, как мать заботится о ребёнке…

– Лера, может, пойдём в кафе посидим?

Угнетённо приподняла глаза и отрицательно помотала головой.

– Нет. Извини, но у меня ещё дела.

Дмитрий погрустнел, но вида старался не подавать. Его подавленность сводила с ума, ощущала вину, но сделать ничего не могла. «Разлюбила»… А может, никогда и не любила. Ворошилов был для меня лишь удобным вариантом и ничем большим. Ему никогда не стать Платоном. Удручённо вздохнула.

– Я действительно тебя очень благодарна, – осознавала, что Дмитрию непросто было разговаривать с Морозовым, но он ради меня наплевал на свою гордость.

Чёрт! Да он ради меня бросил жену и подставил себя, а я ему взаимностью ответить не могу.

Чёрт! Понимала, что веду себя как самая настоящая эгоистка. Но что я могу сделать? Я лишь хочу быть счастливой. Борюсь за своё счастье всеми доступными средствами.

Дмитрий с грустью обвёл меня взглядом.

– Ты ничего мне сказать не хочешь?

Изобразила негодование и робко пожав плечами, встревоженно усмехнулась…

Поговорить мне с ним следовало, но пока ещё не пришло время!

– Нет. А что, собственно, я должна тебе сказать?

Мужчина нахмурился.

– Ты изменилась, Валерия, очень изменилась. И я отчаянно пытаюсь понять в чём причина твоей холодности. Отчуждённости.

Уныло выдохнула.

Лениво провела взором по Дмитрию. Вот как ему объяснить, что есть такой тип женщины, которая не может долго состоять в отношениях. Её охлаждение связано с тем, что уже подходит очередь другого мужчины. А к тебе, наигравшись в любовь, она потеряла интерес, как это и было с её предыдущими мужчинами. Ты никак её не удержишь. Эта женщина всегда находится в погоне за новизной и поэтому не борется за отношения. Она как ребёнок, который наигравшись с одной игрушкой, бросает её и берет другую. Со временем, любой мужчина, даже самый идеальный ей надоедает.

Дмитрий – взрослый мужик, но временами ведёт себя, хуже любого ребёнка.

– Всё хорошо, Дима. Ничего не изменилось.

Мужчина огорчённо усмехнулся.

– Лера, ты устала от наших отношений, – с горечью пришёл он к логическому объяснению.

Помотала головой, устав от оправданий.

– А ты, Дима? Ты не устал от наших отношений.

Дмитрий ошарашенно округлил глаза, словно я обвинила его в каком страшном, смертном грехе.

– Нет. Как тебе такое в голову могла прийти. Я люблю тебя. Очень люблю. И с каждым днём моя любовь лишь усиливается.

Удручённо поводила глазами.

– Ладно. Давай оставим этот разговор и не будем выяснять отношения, стоя перед судом.

Ушла от разговора, хотя откладывать его уже не имело смысла. Устала я от наших отношений, мне попросту Дмитрий надоел, а держать его возле себя из-за банальной жалости не собиралась.

***

Нелегко ответить на этот вопрос, потому что непонятно, по каким критериям судить, что любовь прошла. В каждой ситуации маркеры будут свои, а иногда и вовсе можно поторопиться с выводами. Например, принять сильную обиду или некоторое недопонимание между партнёрами за основу такого решения.

В любом случае у нас Димой наступили не самые хорошие времена.

– Добрый вечер, – уважительно поприветствовал меня охранник и с серьёзным выражением лица обвёл взглядом.

На часах было почти восемь вечера. Не самое подходящее время для посещения организации.

– Добрый вечер. Меня зовут Валерия Владимировна. Фамилия Борисова. Я пришла к Платону Аркадьевичу.

Охранник мгновенно выпрямился, я же невольно ухмыльнулась. Даже фамилия этого дьявола имеет сверхсильную ауру. Тяжело выдохнула, осознавая, что с таким мужчиной, каждая женщина может чувствовать себя самой настоящей королевой, только вот до самого того момента, пока не надоест Платону, а это неизбежно случится. Он слишком многогранен и просто не способен любить и хранить верность одно-единственной….

– Вам назначено?

– Нет, – с ухмылкой ответила я. – Свяжитесь с секретарём. Если, конечно, она ещё на месте.

Удручённо выдохнула. надо было предварительно позвонить Морозову. А может, и не надо? Вероятность того, что он мне откажет, очень высока. В общем, «свалилась как снег на голову». Достоверно не знала на месте ли он…Не знала, но надеялась.

Охранник замешкался.

Гневно сузила глаза, понимая, что он собирается отказать мне. Перевела взор и внезапно увидела стройную, эффектную брюнетку в строгом, элегантном костюме.

Непроизвольно прищурилась.

Блин. Точно. Этот же Полина – верная подруга Морозова.

– Полина, – звонко провозгласила я.

Девушка прервала разговор с неизвестным мне молодым человеком и, мгновенно повернув голосу, озадаченно поморщилась.

– Здравствуйте, – она плавной походкой от бедра, подошла к контрольно-пропускному пункту. – Простите. Мы знакомы, – девушка пристально вглядывалась в моё лицо.

Помотала головой.

– Полина. Мы с вами пару раз встречались в доме Ворошиловых. Я Валерия. Борисова Валерия Владимировна.

Девушка напряжённо свела брови, стремясь вспомнить меня, а потом осознав кто именно перед ней, вздрогнула и грозно покосилась в мою сторону.

– Что вы здесь делаете? Что вам надо?

Враждебность девушки вполне объяснима, но всё-таки мы находимся в публичном месте, можно и поделикатнее себя вести. Точно. «Скажи кто твой друг, и я скажу, кто ты». Подружка полностью соответствует высокомерному, надменному Морозову.

– Мне надо поговорить с Морозовым, – сквозь зубы, со сквозящим недовольством проговорила я. – Пожалуйста, сообщите своему начальнику, что пришла мать Елизаветы.

Девушка взволнованно поводила глазами.

– Полина, я от сюда не уйду. Мне надо поговорить с Морозовым. Будьте так добры, сообщите своему хозяину, что пришла мать Елизаветы.

Специально обозвала Морозова «хозяином», лишний раз подчеркнула его барские замашки.