Которые ничего не понимают в жизни, лишают ребёнка вполне заслуженной радости и, вообще… Мало того, что не пускают за штурвал любого из имеющихся в наличии свободных флаеров, так ещё и тут лезут не в своё дело.

Однако, как уже неоднократно упоминал, какой-то особенной капризулей, или совсем уж беспросветной дурочкой, моя приёмная дочка не была. А потому, демонстративно наморщив носик, покинула водительское сиденье и перебралась назад.

Мы с Мариной уселись по обе стороны от проказницы. И, спустя ещё несколько секунд и каких-то, как понимаю, обязательных в таких случаях, переговоров по рации, «организованно» выдвинулись в сторону Москвы.

Время, проведённое в пути пролетело незаметно. Тем более, что я катал в голове те зачатки ну, или, если вам так больше нравится, наброски плана, которые на скорую руку «сварганил» ночью. Не имеющего абсолютно никакого конструктивизма, и придумываемого лишь для того, чтобы, уподобившись окружающим меня условно-разумным, обдурить «почтеннейшую публику».

Да-да, дорогие мои. Как говорится, «с кем поведёшься, от того и наберёшься». И, с первой минуты, когда я вышел на контакт с аборигенами той, оставшейся в двадцать первом веке ресурсодобывающей Локации, я только и делал, что всячески извращался, «вешал лапшу на уши» и, изо всех данных мне Создателем сил, «наводил тень на плетень».

О том, что «клиенты» выбрали «коллективную процедуру», мне сообщили вчера вечером. Так что, я тоже, немножко, если можно так выразиться, «подготовился».

И всё для того, чтобы сохранить в целости, и даже немножко в сохранности, мою хитровыебанную задницу. То есть, опять вынужден извиниться за использование ненормативной лексики, осторожную, предусмотрительную и, конечно же, не желающую подвергаться, избыточной и никому не нужной опасности, «пятую точку».

Короче, как вы помните, медкапсул у меня было три. И, разумеется, «исцелять», то есть подвергать восстанавливающим процедурам «за раз», буду именно в этом количестве. Но, дабы «не выдать секрет», а так же всеми, имеющимися в наличии средствами «запутать следствие», решил не заострять внимание именно на этой, в каком-то смысле немножечко сакральной, цифре.

И не придумал ничего лучше, чем «забирать» «клиентов» в Стазис, ну и, само-собой, «возвращать» обратно, если можно так выразиться, «очередью». То есть, по одному, но с минимальным, практически незаметным стороннему глазу, разрывом во времени.

Для чего, улучив момент и оставшись в одиночестве в номере, чуточку потренировался с подушками, диванными валиками и вообще… Использовал весь, попавшийся на глаза, импровизированный инвентарь.

Не знаю уж, как это выглядело со стороны. Но, у себя в бестолковке я чётко сформулировал алгоритм действий. «Бах-бах-бах-бах-бах…», и подвернувшиеся под руку, рандомные и разнообразные предметы исчезали. А потом, в обратно порядке. «Ту-ту-ту-ту-ту…», и вся, имитирующая будущих пациентов «шобла-ёбла», снова занимает свои места в реальном мире. Простите за мой французский.

Леська, впрочеи, как и всегда, что-то щебетала. То и дело дёргая меня за руку и стараясь донести какие-то, важные для шестилетнего ребёнка сведения. Но, видя мою отрешённость, Марина переключила внимание дочери на себя. И, заговорщицки нашёптывая что-то на ушко и, то и дело похихикивая, отвлекла мелкую от «настраивающегося на тяжёлую работу», меня.

За что ей, кстати, я мысленно сказал огромное спасибо. И, еле заметно улыбнувшись, пообещал, что это, вне всякого сомнения, доброе и очень нужное деяние, следующей ночью не останется безнаказанным. Печально скривившись от того, что ещё одна, вынужденно проведённая в межмировом пространстве «ночь», окажется поистине «полярной».

Так, под мои околофилософские размышлизмы, бубнёж ребёнка и в сопровождении мудрой, и всепонимающей и поддерживающей улыбки Марины, мы прикатили к Кремлёвской Больнице. После чего молча покинули салон автомобиля. И, под пристальным и неусыпным надзором сотрудников «девятого управления», поднялись в одну из операционных.

Освобождённую по такому случаю, от хирургических столов. Но зато, «по самое не могу» залитой ярчайшем светом и уставленной различной кино- и телевизионной аппаратурой.

Ну, кто бы сомневался! Не в меру любопытные аборигены, само-собой, не пожелали упустить такой прекрасный шанс, выведать «хоть что-нибудь». И, хотя, в любом случае, толку от этих «документальных кадров» будет не очень много, я похвалил себя за предусмотрительность. А так же поблагодарил Создателя за то, что надоумил «чуть-чуть прорепетировать».

Ведь, несмотря на умственную ограниченность и, в девяноста девяти случаях следование примитивнейшим инстинктам, многие псевдо-мыслящие проявляют завидную прозорливость. И, порой, по малозначащим и косвенным признаками, могут прийти к совершенно неожиданным выводам. Очень близким к истине и, как следствие, совсем нежелательным для вашего, весьма таинственного и «в меру покорного», слуги.

Ведь, наличие исцеляющих саргофагов я держал в секрете от всех, встретившихся на моём пути условно-разумных. Не посвящая в него даже своих любимых девочек. Справедливо полагая, что они, пусть не нарочно и совершенно непреднамеренно, могут проговориться. И тогда — прощай размеренная жизнь. Что здесь, в одна тысяча девятьсот семьдесят втором, что там, в начале второй четверти следующего века.

Это ведь не благополучные, живущие неторопливо, и тысячелетиями поддерживающие патриархальный уклад, Миры Содружества. Где подобная процедура доступна любому желающему, не поражает ничьё воображение и, по сути, не представляет собой что-то удивительное и выходящее «из ряда вон».

А вот низменные инстинкты условно-разумных и их, переворачивающие всё с ног на голову поведенческие реакции, способны натворить та-а-аки-и-их бед!

Так что, ну его! Тьфу-тьфу-тьфу, от греха подальше! Собственное спокойствие и безопасность близких дороже. Да, жестоко, несправедливо и, где-то даже эгоистично. Но — увы… Такова жизнь. И это, прошу заметить, не мои слова, а философия многих миллиардов, кстати, населяющих не только именно эту Локацию, условно-разумных.

— Всем привет! — Коротко поздоровался я, и окинул взглядом находившихся в очень большом напряжении, «будущих пациентов».

И, переждав череду следующих одно за другим «здравствуйте», «как доехали» и «доброе утро», зачем-то оглянулся и, воспользовавшись силовым щупальцем, затолкал первого кандидата на омоложение в Стазис. После чего перешёл сам. И, действуюя уже оттуда, забрал остальных из первой тройки и тут же «ноложил парализующее заклятие».

Которого, как вы помните, в моём арсенале нет и никогда не было. В силу чего постоянно приходилось ограничиваться обыкновенной пиздюлей. То есть, простите великодушно, лёгким физическим воздействием, приводящим к временной и непродолжительной потере сознания. Безусловно, строго дозированным и, не дай Создатель, не наносящим критических повреждений, моим дорогим клиентам.

И, не теряя времени даром, принялся стаскивать с них одежду, с помощью невидимых рук избавлять от нижнего белья, и засовывать безвольно обмякнувшие тушки в исцеляющие капсулы.

Запустив все три аппарата, я с облегчением сотворил Святой Круг. И, от всей души поблагодарив Создателя за «успешное начало этого безнадёжного дела», снял, бывший у меня, между прочим, единственным, костюм и, немного поразмышляв, решил потренироваться.

Исключительно для того, чтобы «сбросить пар», избавиться от невесть откуда взявшегося нервного напряжения и, вымотав себя и заработав усталость, с лёгкой душой чистой совестью улечься на две недели в четвёртый саркофаг. Чтобы, под действием гипноизлучения скоротать время и просто-напросто вычеркнуть из своей жизни всю эту, изрядно подзебавшую тягомотину.* Как всегда, простите за мой французский.

(*За пол года, прожитые в двадцать первом веке, гость нашей Локации, по той или иной причине провёл в Стазисе, как он сам выражается, «хуеву тучу времени». И, по большей части, все эксцессы, тем или иным образом были связаны как раз с необходимостью исцеления встречавшихся на его пути, и вызвавших его личную симпатию или же доказавших собственную полезность и, как следствие, необходимость подвергнуться процедуре возвращения молодости или же экстренной поправки здоровья, людей. И — да! Вместо героя повествования, автор вынужденно извиняется «за его французский»).