— Тебя никто не посмеет тронуть, если ты будешь официальным свидетелем по делу, — спокойно сказал Ардан. — Ты будешь под защитой закона. И судьи Магсуда… они видали и не такое. Говорящие животные, особенно магические или древние, не такая уж редкость. Просто им редко есть что сказать по делу. А у тебя есть.

Фенька молчала. Я слышала, как она переминается с копыта на копыто.

— И что я там должна говорить? — наконец спросила она, и в её голосе уже не было прежнего возмущения.

— Правду, — просто сказала я. — Всё, как было. Как ты ругалась со мной, как пыталась выгнать. Как смотрела, как я тут вкалываю. Как Роза сбежала, даже не попрощавшись. В общем всё.

— Хм, — протянула Фенька. — А это… это может помочь?

— Может, — сказал Ардан. — Потому что ты — единственное существо, чью лояльность нельзя купить за деньги. Ты здесь живёшь. Твоё благополучие зависит от этой фермы и от той, кто о ней заботится. Для суда это весомый аргумент.

Фенька снова помолчала. Потом я услышала, как она с шумом укладывается обратно на своё одеяло.

— Ладно. Подумаю. Спать мешаете, вообще-то. Утром решим.

Но по её тону я поняла, что она уже почти согласилась. Потому что это была авантюра. А Фенька, при всей своей практичности, обожала авантюры. Особенно если в центре них оказывалась она сама.

Я повернулась обратно на спину, и Ардан снова взял меня за руку.

— Спокойной ночи, фермерша, — прошептал он.

— Спокойной ночи, дракон-адвокат, — прошептала я в ответ.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутились мысли о завтрашнем дне. О столбах для забора, о крыше сарая. О том, как Фенька будет давать показания. Представляла её перед судьёй, с её едкими комментариями и убийственной искренностью. Это могло сработать. А могло и обернуться полным провалом.

Ветер за окном стих, собаки успокоились, и постепенно меня всё-таки вырубило. А когда открыла глаза, Ардана рядом не было.

Я вылезла из-под одеяла, натянула сапоги и вышла во двор. Он уже стоял у летнего очага, раздувая угли для чая. Увидев меня, кивнул.

— Всё спокойно. Никого.

— А ты давно встал? — спросила я, потягиваясь.

— С рассветом. Уже сходил, проверил периметр. Всё в порядке.

Мы позавтракали тёплой овсянкой с мёдом, и я пошла совершать утренний обход. Куры, цыплята, вода в поилках… Всё как обычно. Потом дошла до огорода. И тут у меня глаза полезли на лоб.

Вчера ещё зелёные, мощные кусты картошки теперь… поникли. Стебли полегли, листья начали желтеть по краям. Это был явный признак — картошка созрела. Готова к уборке.

— Что⁈ — вырвалось у меня вслух. — Да как⁈ Она же всего ничего в земле!

Я подбежала ближе, нагнулась и осторожно потянула за один стебель. Земля легко поддалась, и из неё посыпались клубни. Крупные, ровные, чистые. Я отбросила стебель в сторону и принялась рыть руками под кустом. Картошка сыпалась и сыпалась. Я выгребала её пригоршнями и складывала в кучку. Потом встала, отряхнула руки и просто уставилась на эту гору. С одного куста. Я даже не верила своим глазам.

— Ардан! — закричала я, не в силах сдержаться. — Иди сюда! Смотри!

Он подошёл, посмотрел на кучу картошки, потом на меня.

— Богатый урожай, — констатировал он.

— Богатый⁈ — я засмеялась истерично. — Ардан, у меня было три картофелины! Три! Я разрезала их пополам, получилось шесть кустов. С одного клубня обещали ведро! А тут смотри!

Я судорожно начала собирать клубни в ближайшее пустое ведро, которое валялось у грядки. Наполнила его до краёв. И ещё осталась куча. Я притащила второе ведро. Заполнила и его и ещё половину третьего. С одного куста два с половиной ведра картошки! Это было просто нереально.

Я села на землю рядом со своим богатством и смотрела то на него, то на Ардана, который стоял и молча наблюдал за мной.

— Шесть кустов, — прошептала я, уже делая расчёт в уме. — Шесть умножить на два с половиной… Это пятнадцать вёдер, Ардан. Пятнадцать!

— Впечатляет, — сказал он, и в его голосе я услышала отголоски того же лёгкого шока. — Твоё удобрение…

— Да оно какое-то запредельное! — я вскочила на ноги. — Слушай, если картошка так быстро созрела — значит, до холодов мы успеем получить ещё один урожай!

Он поднял бровь, обдумывая.

— Теоретически — да.

— Тогда решено, оставляем на еду два ведра, — быстро решила я. — Остальные тринадцать посадим. Но каждую картофелину напополам порежем. Значит, из каждого ведра получится два ведра посадочного материала! Тринадцать умножить на два… — я замолчала, пытаясь посчитать в уме такие объёмы.

— Двадцать шесть, — без заминки сказал Ардан.

— Двадцать шесть вёдер, — прошептала я, и у меня закружилась голова. — Это же… это почти целое поле картошки! Нам нужно вскопать огромную грядку.

— Вскопаем, — он просто кивнул. — Но сначала нужно убрать этот урожай и всё правильно посчитать. И записать.

— Запишем! — я уже бежала к дому за своей хозяйственной книгой и корзинами.

Весь остаток утра мы провели, выкапывая картошку. Это был какой-то сюрреалистический конвейер. Я вытягивала куст, отряхивала, скидывала клубни в корзину, Ардан относил полные корзины к сараю и приносил пустые.

Когда последний куст был выкопан, а перед сараем выстроился стройный ряд из пятнадцати полных, тяжёлых вёдер, мы остановились и просто смотрели на это.

Я открыла книгу и карандашом с дрожащей от волнения рукой вывела: «День Х. Уборка первого урожая картофеля сорта „Ударный урожай“. Посажено: 6 половинок клубней. Получено: 15 (пятнадцать) вёдер. Средний урожай с куста — 2,5 ведра».

Потом я перечитала написанное и снова рассмеялась. Звучало как бред.

— Ладно, — сказала я, захлопывая книгу. — Два ведра на кухню. Тринадцать на посадку. Резать будем?

— Будем, — подтвердил Ардан. — Но сначала нужно определиться с местом.

Мы обошли территорию. Самое солнечное и ровное место было за новым домом, с южной стороны. Там пока росла только трава.

— Здесь, — указал Ардан. — Площадь позволяет. Нужно вскопать.

Он пошёл за лопатой и волшебной мотыгой. Я тем временем принялась за картошку. Вывалила два ведра на старый чистый брезент и вооружилась ножом. Каждый крупный клубень я разрезала пополам, стараясь, чтобы на каждой половинке было хотя бы по два-три глазка. Работа была монотонной, но мысли текли бурно. Двадцать шесть вёдер… Если второй урожай будет хотя бы таким же… Это серьёзный товарный объём.

Через пару часов ко мне подошёл Ардан, сняв рубаху и вытирая пот со лба. За его спиной зияла огромная, свежевскопанная полоса чёрной, влажной земли.

— Готово, — сказал он.

Я посмотрела на гору разрезанной картошки, потом на это огромное поле, и у меня запело всё внутри от масштаба задуманного.

— Нужно сделать лунки, — сказала я, поднимаясь. — И в каждую… немного удобрения.

Мы работали вместе. Ардан мотыгой делал неглубокие лунки через равные промежутки, а я шла следом, бросала в каждую половинку картофелины и из маленького ковшика подливала туда немного того самого, зловонного настоя из бочки. Запах стоял знатный, но я уже привыкла.

— Ты уверена, что не переборщишь? — спросил Ардан, наблюдая, как я выливаю очередную порцию.

— Уверена, — сказала я, хотя уверенности было ноль. Но останавливаться уже не хотелось. Азарт захлёстывал. — Пусть растут. Чем быстрее, тем лучше.

Когда последняя картофелина была засыпана землёй, мы стояли и смотрели на ровные, аккуратные ряды бугорков. Двадцать шесть вёдер посадочного материала. Это было грандиозно. И немножко страшно.

— Теперь надо полить, — сказала я. — И ждать.

— Ждать, — кивнул Ардан. — А пока ждём — продолжим строить забор.

Мы пошли к груде досок, но нас окликнула Фенька. Она стояла у сарая и смотрела на нас каким-то странным, озабоченным взглядом.

— Что такое? — спросила я.

— К вам гость, — сказала она и ткнула мордой в сторону дороги.

Мы обернулись. По дороге к ферме медленно двигалась небольшая, скрипучая повозка, запряжённая одной тощей лошадью. Рядом с возницей сидела какая-то худая, тёмная фигура. Когда повозка приблизилась, я разглядела женщину. Пожилую, в простом, но чистом тёмном платье. Это была не Роза и не её приспешники. Женщина выглядела… как обычная. селянка.